Внутри

– Сколько всего хорошего ты помнишь обо мне, – говорю, вытирая лицо салфеткой. – Прям за душу берет.
Зоя что-то бормочет и достает из кармана светлого фартука свой телефон. Надев очки, она смотрит на экран и отвечает на звонок.
– Да, Вадим? Ага. Поняла. Минутку. Аверьян, к тебе Богдан приехал.
– Пусть подождет меня внизу. Я переоденусь и спущусь.
– Я сейчас его встречу, Вадим. Пусть заезжает. – Сняв очки и спрятав телефон обратно в карман, Зоя спрашивает: – Почему не предупредил, что к тебе приедет друг?
  
– Так я и сам не знал. – Беру телефон с тумбы. Пропущенных звонков и сообщений от друга нет. – И он ничего не сказал. Наверное, – усмехаюсь, сползая с постели, – не ко мне он и приехал.
– А к кому же?
– К вашей умной и воспитанной девушке, – отвечаю, изобразив улыбку. – Слушай, а твой божественный бульон ещё остался?
– Пф! Целая кастрюля! Хочешь ещё?
– Очень хочу.
⁂
Зоя сообщает, что Богдан ждет меня у бассейна. Забираю поднос с бульоном и двумя стаканами ледяной газировки с дольками лайма и иду к зоне отдыха под большим навесом из деревянных реек, на которых, как воздушные шары, висят разноцветные фонарики.
Богдан сидит на длинном диване из темного ротанга, положив ногу на ногу и задумчиво поглаживая квадратный подбородок. Последний раз мы встречались полгода назад, и он выглядел иначе. Он был в точности таким, как раньше: легкий на подъем, душа любой компании и наглый сердцеед. А теперь же он вроде как влюблен, и эта самая любовь превращает его в напряженного и угнетенного дурными мыслями человека, который вчера наглядно продемонстрировал свою слабость перед конкретной девушкой.
«Адель, мы можем поговорить?»
«Я провожу тебя к столу».
«Адель, пожалуйста. Для меня это очень важно».
В этих простых словах было столько мольбы, что я вчера чуть не подавился.
– И куда ты вчера запропастился? – спрашиваю, дав о себе знать. Ставлю поднос на столик, а Богдан, подскочив на ноги, протягивает мне руку. – Мы с Архипом звонили тебе, но ты не отвечал.
– Дела неожиданно появились, – отвечает уклончиво. – Хреново выглядишь.
– Утром было хуже.
Жмем друг другу руки и садимся: Богдан на диван, а я в кресло. Насыпаю в бульон сухарики, беру глубокий супник и, расположившись поудобнее, начинаю есть.
– Как самочувствие? – спрашивает Богдан, потянувшись за напитком.
– Сегодня я питаюсь только этим.
Друг смеется.
– Понятно! Значит, праздник удался.
– У тебя вчера что-то случилось?
– Ничего серьезного. Так, настроение пропало.
– Ты никогда не входил в то число трезвых людей, которым может быть весело в пьяной компании. Тебе надо было просто немного выпить.
– Я был за рулем.
– Остался бы на ночь, – смотрю на него, как на дурака. Нашел оправдание! – Или здесь нет твоего любимого плюшевого мишки, без которого ты не можешь уснуть?
– Иди к черту! – смеется Богдан. – Мое присутствие здесь было бы неуместно, учитывая, что Адель решила остаться у родителей на ночь.
– И ты поэтому сейчас приехал? Чтобы застать её?
– Я приехал к тебе, – отвечает Богдан, поставив стакан обратно на стол. Выражение его лица становится серьезным, словно он собирается сказать мне что-то такое, от чего у меня станут волосы дыбом. – Но лукавить не буду. Я надеялся увидеть её. Почему ты улыбаешься?
– Потому что это что-то новенькое.
– Что?
– Да это! – указываю на него ложкой. – Ты когда успел заделаться таким чувствительным и слабым?
– Слабым? – поднимает он бровь. – А, впрочем, да, знаешь, ты прав. Я действительно слаб. Слаб и немощен перед твоей сестрой, которую ты за сестру не считаешь! К ней все вопросы. Это она сделала меня таким.
– Зря раньше не сказал мне.
– Я ведь объяснил вчера, что не так просто сообщить лучшему другу о своих чувствах к его… к его не сестре!
– Сообщи ты мне раньше о своих любовных переживаниях, у меня было бы время к этому привыкнуть, – объясняю. – А так, прости, не могу смотреть на тебя без слез.
– Ты просто не понимаешь, – усмехается он, а потом ставит локти на колени и опускает голову. – Адель она… она особенная. Даже воздух рядом с ней мерцает. Со мной ещё никогда ничего подобного не случалось.
Не знаю, мерцает ли рядом с ней воздух, но в её изумрудных глазах, как песок на солнце, искрится золотая крошка.
А ещё она сексуальна, как и многие девушки, не обделенные внешней привлекательностью.
– Она уникальная, – вздыхает Богдан. – Таких больше не существует.
– Ясно. Ты решил тоже сегодня говорить мне только о ней.
– Тоже? – поднимает он бровь. Смотрит на меня с недоумением, граничащим с недовольством.
Да что это с ним?
– Родители за завтраком болтали без умолку. – Богдан моментально расслабляется и как будто даже вздыхает от облегчения. – Думали, она здесь осталась, но утром выяснилось, что её нет.
– То есть? – смотрит на меня, вытаращив глаза. – Адель не была дома?
И вот мне снова становится смешно.
– Аверьян, Адель что, не ночевала здесь?
– Нет, – отвечаю сквозь негромкий смех.
– Как это? – трясет Богдан головой. – Я думал, она осталась здесь… Где она была?
– Откуда же мне знать, Богдан? Дома, наверное. Или у своего парня.
– Да какой ещё к черту парень?! – подскакивает он на ноги и начинает метаться из стороны в сторону. – У нее никого нет! Просто не может, потому что она всегда занята! У нее нет времени на бессмысленные интрижки!
– Бог ты мой, – говорю, поражаясь масштабам происходящего. – Да ты просто с ума по ней сходишь. В прямом смысле этого слова.
– Иди ты! – фыркает Богдан, вызвав у меня очередную волну смеха. – Вчера она сказала мне, что у нее кто-то есть, но я не поверил ни единому её слову.
– Ага. И поэтому ты сейчас так бесишься, – комментирую, доедая суп.
– Я просто не понимаю, почему она так со мной поступает? Почему она держит меня на расстоянии и лжет о каком-то парне?
– Может, потому что он у нее действительно есть? – поднимаю на него серьезные глаза, устав с самого утра говорить об одном и том же.
– Нет у нее никого!
– Есть, Богдан.
Но Адель очень глупая и наивная девочка, раз продолжает с ним быть.
– С чего такая уверенность? – зажигается откровенная паника в синих глазах. Богдан живо садится на диван, только теперь ближе ко мне. – Ты знаешь это наверняка? Она сама тебе об этом рассказала?
– Полегче, друг! Ты давай остынь немного, а то пожар ещё тут устроишь.
– Да не могу я! Не могу, Аверьян, понимаешь? Дарина, сучка, нарочно это сказала! – хватается он за голову. – Именно этого она и хотела – свести меня с ума, потому что знает, что я очень люблю Адель и продолжаю терпеливо ждать от нее взаимности.
– Терпеливо? – усмехаюсь, окинув его скептическим взглядом. – Как-то незаметно, друг.
– Я не спал полночи.
– М-м.
– И у меня чертовски раскалывается голова.
– Так значит, любовь и впрямь лишает сна.
– Прекрати издеваться! Слушай, я знаю, как смешно выгляжу. Сначала я переживал за твою реакцию, но, как оказалось, очень даже зря. И когда можно было спокойно выдохнуть, Адель вдруг сообщает, что у нее появился парень! Откуда? Когда? Почему она о нем раньше не рассказывала? Я просто… Я просто немного не в себе, Аверьян.
– Я это вижу.
И потому сейчас Богдану совсем не обязательно знать, что парень его возлюбленной посмел поднять на нее руку. Ярость ослепит его, и он без сомнений разнесет всё на своем пути.
Не говоря о том, что в первую нашу встречу, я хотел её поцеловать.
– Она тебе что-то говорила? – смотрит он на меня. Знал бы, о чем я невольно думаю, убил бы, наверное, с одного удара. – Ты сказал, что это правда – что у нее действительно кто-то есть. Адель тебе об этом сказала?
  
– Мы с ней успели обменяться лишь парой сухих фраз, Богдан. Но я уверен, что она не одинока.
– С чего? – нервно качает он головой. – Как в этом можно быть уверенным? Ты что, можешь чужие мысли читать?