Стезей Боли (СИ)

Кладбищенская стена внутри была не очень широкой, но места хватало, чтобы даже дядя Женя чувствовал себя свободно, не обтирая плечами древнюю кладку. Пока не понимаю, зачем в подобном сооружении вообще делать тайные проходы, но теперь знаю, кому задать этот вопрос.
Хассараг уже столько странных вещей продемонстрировал, что отвертеться от серьёзного разговора у него не выйдет. И если уже даже не брать в расчёт то, что он знал о существовании этого прохода, то вот как он умудрился проигнорировать «энергощит», который раскинулся над всем Кладбищем Ордена, прикрыв его полусферой, вампир был мне сказать просто обязан.
Я вспомнил Лофта-Тармиса, который виртуозно менял личины, играя мной, словно деревянной куклой. На миг закралось подозрение, что и Хассараг не тот, за кого себя выдаёт. Единственное, что успокаивало — Тиамат, которую невозможно обмануть, а тем более в её собственном храме. И Хассараг ей приносил клятву!
«Ладно, посмотрим, что он будет говорить потом. Возможно, я дую на воду».
Наконец, после пяти минут поминания чертей и их ближайших родственников, кучу возмущений, пару килограмм вековой пыли и несколько оттоптанных ног, мы выбрались в знакомую осеннюю пастораль древнего погоста. Считаю это самой низкой ценой за короткий проход на Кладбище Ордена.
— Что так долго? — удивился Хассараг, нетерпеливо приплясывающий на месте. — Времени и так в обрез, а вы гуляете.
Удивительно, но никто из нас ничего не ответил, хотя по глазам товарищей было заметно — имелось огромное желание.
— Куда дальше? — я огляделся по сторонам. Если верить карте, эта часть Кладбища была неисследованной. Исключение составляла знакомая аллея из брусчатки и фонари авторства мастера Шотгара, нависающие над ней.
Воруван — Мегавайт: Белый, привет. В общем, полсотни «хаев» только что ушли порталом в Искар. 
Мегавайт — Воруван: принял, хорошо.
Воруван — Мегавайт: но игроки ещё прибывают. Думаю, тоже отправятся следом. Что делать? К вам прыгать? А то я уже задрался здесь околачиваться.
Мегавайт — Воруван: пока нет. Там ты сейчас нужней. Сообщай о выдвижении каждой группы.
Воруван — Мегавайт: я понял ((.
— К нам гости. Пять минут на портал до Искара, десять — на поиск «бомбил». Итого: два — два с половиной часа, и они будут здесь, — объявил я всем. — Воруван сказал, что это только первая партия. Будут ещё.
— Серьёзно взялись, — уважительно покивала Олес. — Узнаю почерк «Милитари».
— Нет у нас этого времени, — нахмурился вампир. — Когда мы доберёмся до Зоны мастеров, «пришлые» уже будут здесь. Плохо. Очень плохо.
Жалостливый взгляд Хассарага модно было интерпретировать по-разному, но мне показалось, что он сейчас усомнился в моих умственных способностях.
— До Двора Столицы максимум час ходу, — возразил я. — Почему не успеем?
— Ты слышал когда-нибудь об Эоле? — поинтересовался вампир.
Короткий рассказ Хассарага вызвал закономерное недоверие, но вместе с тем, давал некоторые ответы, объясняющие замеченные нами странности на этом загадочном Кладбище.
Эол был последним великим магом, дар которого заключался во владении Магией Времени. Именно он сотворил со Старым кладбищем Ордена то, чем оно сейчас является.
Когда мы проходили его в первый раз, никто на знал на что именно нужно обращать внимание. А нюансов было множество. Наш отряд тогда заметил одно — постоянное изменение ландшафта, из-за которого мы были вынуждены петлять по Кладбищу, нарезая круги, чтобы выйти к его центру.
Разгадка этого оказалась проста, но вместе с тем быстрому осмыслению не поддавалась. Всё дело было во Времени.
Эол тогда, поделив всё кладбище на секторы, границы которых унёс с собой в землю, наделил каждую зону разным течением времени. И пока в одной из них пытаешься перебить всю нечисть, вознамерившуюся полакомиться неосторожными путниками, во втором секторе время летит подобно свету, а тамошние обитатели или эволюционируют, или рассыпаются в прах. Единой закономерной схемы нет. А если она и существует, то на разгадку может уйти целая вечность.
 
Пять минут в одном секторе могут равняться нескольким сотням лет в другом, и наоборот: за час время в другой зоне может откатиться на полвека, вернув к «нежизни» давно упокоенных монстров.
На огромной территории погоста было собрано всё коварное, неприятное и подлое, что только может существовать в мире. Огромные болота с тамошними обитателями, древние развалины, среди которых можно легко заблудиться, войди не в тот проём или прозевай поворот… Туманы, дожди, длящиеся годами…
Старое Кладбище Ордена — гигантская временная ловушка с постоянно переплетающимися нитями вероятностей, пронизанная хаотично перемещающимися участками, в которых естественный ход жизни работает по иным законам.
И строился этот циклопический погост только для того, чтобы упокоенный здесь никогда не смог покинуть своего узилища самостоятельно, бесследно растворившись во Времени. Даже возродившись, Ариэл будет вынужден бродить здесь вечность, ища выход из временной петли.
Вот только никто не предугадал, что ему могут помочь. Единственные, кто может дать шанс на возрождение кровавому Богу Хаоса — «пришлые»!
Я совершенно отчётливо понял, что все эти множители, которыми оперировал Ньютон, стараясь вычислить конечный уровень противников, не более, чем говно собачье от дилетантов. Если даже Хассараг не может просчитать (а знает он намного больше, чем говорит нам), то наши поверхностные догадки не надут и процента гарантированного результата.
— Здесь неизменны только два правила, — закончил рассказ Хассараг. — Первое: вошедший на Старое Кладбище Ордена, покинет его согласно течению времени, которое привычно во внешнем мире. Неважно, сколько он пробудет здесь.
— А второе правило?
— Никогда не сходите с аллеи! — зловеще подытожил вампир. — Это единственная зона, где Магия Времени бессильна. А теперь нам пора, детки, — продемонстрировав оскал, Хассараг скомандовал: — За мной!
Было немного жутко бежать в составе колонны за старым вампиром, петляющим по Кладбищу, будто он заблудился, но останавливаться отказывался принципиально. Понятно, что это было не так, поскольку Хассараг и не думал сбавлять темп, постоянно напоминая, чтобы весь отряд шёл «след в след».
Встречающаяся «нежить» заинтересованно проводила нас пустыми глазами и глазницами, не предпринимая никаких попыток напасть. Под ногами шуршали листья, изредка доносился детский плач, вызывающий иррациональный страх, который затем сменялся истерическим смехом, будто кто-то в этом жутком месте решил побаловать дитя погремушкой.
Мурашки по коже маршировали строем, но всё это я уже видел и слышал, в отличии от Олес со Свэйном, которые первые полчаса нашего бега не выпускали из рук оружия, нервно шарахаясь от каждого всхлипа из зарослей. Слава Тиамат, что ни одна из «страшиц» так и не показалась на глаза, предпочитая сопровождать отряд истерическим смехом и монотонными невнятными фразами, только нагоняющими жути.
Хассараг знал, куда вёл нас.
Когда мы высыпали на большую площадь во Дворе Столицы перед последним пристанищем иерархов, все уже были порядком вымотаны сумасшедшим забегом. Взгляд зацепился за знакомые двустворчатые двери с резным изображением демонической морды, ведущие к саркофагам, в которых были заключены самые опасные противники этого «инстанса».
Всё, как и в прошлый раз. Нога Хассарага только коснулась первой ступеньки, ведущей к месту упокоения стражей этого места, а двери уже призывно распахивались, оглашая противным скрипом окрестности.
Не задержавшись ни на секунду, вампир прошествовал под свод зала — усыпальницы, по-хозяйски оглядываясь.
— Ну и где тебя искать, скотину древнюю? — недовольно пробурчал он, нарезая круги по залу, постоянно принюхиваясь к саркофагам.