Две Лисы для Изначального бога (СИ)

Наверное, я переволновалась, потому что его предложение никак не ассоциировалось с простотой исполнения. Чем я должна его гладить? Утюгом или парогенератором? И когда это он успел так измяться? И нам что на прием к королеве, что нужно быть при полном параде? А то, что я мокрая — так это ничего?
Только уловив жест мужчины, когда он ударяет по лбу ладонью, заставил меня вдуматься.
О чем он вообще?
— Гладь его, женщина, восхищайся, — он давно должен был вернуться в человеческое тело.
Извернувшись, окинула ближайшие ко мне части тела змееподобного дракона. Хоть он и рыба, но теплая, отметила лиса на задворках мозга.
Протянула ладонь и накрыла ближайшие чешуйки.
— Ого, как блюдца!
Дракон замер, казалось, под моей ладонью взорвалась мини вселенная, отправляя в разные стороны мерцающую перламутром волну.
— Ах, красота какая, — провела ладонью, оглаживая отзывающееся на поглаживание флюоресцентное свечение.
— Какой же ты великолепный, — замурлыкала, протягивая и вторую ладонь.
— Божественно прекрасный, длинный, сильный и гибкий.
— В чешуе как жар горя, тридцать три богатыря, — процитировала не задумываясь.
До этого момента глаз дракона был прикрыт белесым веком, упоминание других мужчин, вызвало в нем раздражение.
— А как ты думал, — наверное ёкаи дернул меня за язык, — богатыри мужчины, а ты больше на змея похож. А я в этом озере жить не собираюсь.
Голубоватый перламутр чешую окрасился в розовый.
— Закипает, — так и хотелось закричать, а ну брось меня на берег!
«Справиться помогают дипломатия, умение слушать и слышать другого, умение подстраиваться, быть гибким и в то же время не нарушать границы — ни свои, ни чужие». Хорошо ему говорить, прячась в темноте туннеля, а у меня тут влюбленный дракон!
— Да нет, ты не так понял, мне ты даже очень нравишься! Но я замерзла, вот вынес бы ты меня на руках из этой купели, я бы тебя расцеловала.
Дракон перестал скатываться в малиновый оттенок, повернул рогатую голову, пристально рассматривая мои честные глаза, и через секунду на его месте оказался совершенно голый Рэн, подхватывающий меня на руки и выносящий из воды.
— Вот же засада. Даже не подумала, что после оборота он окажется в чем мама родила. И как мне теперь выполнять обещанное?
Но мужчина не собирался ставить меня на пол, и в темноте коридора я услышала, как зашуршали шаги хранителя этого места.
Меня бережно несли куда-то и жар мужского тела говорил о том, что просто так не отпустят.
Для умопомрачительной привязанности было недостаточно времени, и теперь сидя на таких сильных ручках я размышляла о превратности выбора как такового.
— Любовь с первого взгляда — нет, не слышала, химия любви с симптомами похожими на болезненное состояние: потеющие ладони, потеря аппетита, эйфория, румянец на лице и учащенное сердцебиение — разве что последние два присутствуют.
Ни свиданий у меня не было, ни поцелуев при луне, — ну смотрели друг на друга и облизывались. Спарринг пульс учащал, так это же от физических упражнений.
Мои размышления прервали, донеся меня до комнаты хранителя, опустили на пол.
Рэн держал крепко в объятьях, втягивал воздух на макушке из волос. Хрипло выдохнул мне в волосы — ты пахнешь нагретыми степными травами. Иди, тебе дадут одежду переодеться и нехотя убрал от меня руки.
И меняя одежду на сухую, я вдруг с тоской поняла, что хочу снова оказаться в его объятьях.
Издалека доносились два мужских голоса и как лиса не напрягала слух, удавалось разобрать только некоторые слова.
— Концентрация и медитация, — вот эти два звучали чаще всего.
Взвесив все за и против, вышла из комнаты и побрела по коридору в сторону голосов. Отметила про себя, что они упали до шёпота, а при моем приближении и вообще затихли.
В этом кабинете я уже была. Шкаф с книгами, стол, лампа. В кресле сидит старец. Рэн встречает меня при входе, протягивает руку и проводит ко второму креслу.
Не успев сообразить, где будет сидеть он, оказываюсь на его коленях и в кресле. Вот даже вижу, как довольно облизывается морской змей.
 
Решаю не сопротивляться. Ведь уютно, тепло, и мужчина, в конце концов очень красивый.
И вот это странное ощущение, что знаю его очень давно.
Хранитель, глядя на нас улыбается и продолжает прерванный диалог.
— Почему ваша матушка отправила вас в этот мир понять сложно. У богов не спрашивают про подоплеку тех или иных поступков. Но очень большая вероятность, что она может вернуться за вами, почувствовав ваш оборот. Божественными силами не разбрасываются.
Я невольно залюбовалась ладонью Рэна, по которой побежала розовая чешуя.
— Выходит из себя. — Окинула взглядом кабинет и представив, тушку змея, начала поглаживать чешую.
Одновременно заметила, как в уголках глаз хранителя заплясали добре искорки. Вспомнила, как он твердил мне, что выглаженный мужчина, добр и податлив.
Отметила, что в случае с морским Драконом это утверждение имеет под собой массивный фундамент. Чешуя исчезла, каменная твердость тела Рэна расслабленно обмякла.
Переплела наши пальчики, мужчина выпутался и соединил их ладонь к ладони, принявшись поглаживать основание большого пальца и запуская парад мурашек.
Казалось, что в центре ладони светит солнышко, окутывая ощущением защищенности, эйфории и радости. И я не могла понять моя ли это энергия так реагирует на мужчину или я чувствую так его энергию.
— А может это любовь, — прошептало в мозгу голосом старца.
— Может, — согласилась даже не споря. Уж слишком хорошо и с каждом минутой мне все больше и больше нравилось быть центром внимания красивого мужчины, опасного воина, прекрасного морского Дракона.
Лиса в душе потопталась немного, а потом тоже согласилась — наш.
И после ее согласия воздух в кабинете взорвался запахом голубого лотоса, ввергая в состояние схожее с оргазмом. И я увидела в кресле напротив не старца, а удивительную энергетическую сущность, похожую на веретено и переливающуюся золотисто-янтарным цветом.
И я заплакала, не в силах совладать с чувством прекрасного, хлынувшего в мою душу.
  
7.2 А не пойти ли вам в сад? Хули-цзин
 
С кем можно сравнит влюбленную женщину? С Наполеоном, планирующим самую великую битву всей своей жизни?
Командир охранниц императора решила, что для того, чтобы быть на сто процентов уверенной, что я не строю матримониальных планов в отношении обожаемого управляющего, необходимо держать меня подле себя и рьяно приступила к выполнению этой миссии.
Мне показали все закоулочки дворца. Проинспектировали в моем сопровождении посты, где постоянно присутствовали охранницы, показали график, в соответствии с которым происходила смена караула. Познакомили с персоналом, с кухней, с массажистками и любимыми одалисками. Оказалось, что их три и с ними правящий император создал подобие семьи.
Верховный жрец не мешал. Но и не помогал, потому что детей у сластолюбца не было.
— А может, — размышляла я, — они договорились упразднить две империи, оставив одну? И тогда результат столкновения уже предрешен и распланирован теневыми кукловодами.
Ричи поведал, что состояние котлована, в котором строится гнездо для потомков Верховных жрецов говорит о завершающей стадии. В свете этой информации усиленная опека этой женщины не радовала и предстояло придумать вариант по ее отвлечению. Жизненно необходимо было проникнуть в святая святых дворца, в крыло Верховного Жреца.
Я была в курсе нового увлечения управляющего, он всю ночь продежурил со своим жабо-псом, то ли инспектируя его способности, то ли любуясь диковинным животным.
 
Мужчина с любимцем — женщина с плохим настроением.
Глобально, можно было бы забить на всю эту мышиную возню, но мне все чаще казалось, что развитие событий ускоряется и каждая деталь имеет значение.
Прокручивая варианты в не очень богатом собственном опыте, констатировала, что не мешало бы привлечь моих столь неожиданно обретенных соплеменников для идеально спланированного свидания.