Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

Я попрощался с поварёнком и направился прямиком к Гвоздеву. Старик сидел в своём кабинете и, когда я вошёл, разговаривал с Шишаковым.
— Саша, ты меня правильно понял. Я хочу, чтобы на заданиях ты был лидером и не сюсюкался с ними. Взрослые мужики, а калечатся по своей дурости. Ты давай, пожёстче с ними, — Гвоздев наставлял Шишакова на верный путь. Заметив меня, он махнул рукой: — О, Вовка, заходи. Мы уже закончили.
  
Шишаков был зол. Не привык он, чтобы его отчитывали как нашкодившего котёнка. Кстати, непонятно, когда он успел выполнить задание, мы ведь с ним только вчера виделись.
Александр хмуро кивнул мне, буквально выскочив из кабинета. Я же расположился напротив Гвоздева, взял сушку со стола. Дверь за спиной захлопнулась, и Никитич перешёл к делу.
— Как я и говорил, есть небольшая работёнка. Стариков на неё я не пошлю, и без того дел хватает, а тебе в самый раз, — сказал Гвоздев и заметил, как я скривился. — Ой, да не куксись ты! Знаю, что ты в бою не хуже, а порой и лучше, чем они. Но я тебя туда одного посылаю. Считай, что доверяю тебе как самому себе.
— Ага. Спасибо за доверие, — произнёс я, прожевал сушку.
Никитич покачал головой, налил чая в кружку, подвинул её ко мне.
— Короче. Ехала машина, и на неё напали твари, — принялся рассказывать Гвоздев. — Тварей убили, а девочка из автомобиля исчезла. Ни следов, ни свидетелей. Ничего. Как будто испарилась. Мы не полиция и такие дела обычно не берём. Но в этот раз есть шанс, что наткнёшься на выживших существ. Всё как ты и просил. Работёнка, на которой можно добыть парочку жемчужин.
Услышав слово «парочку», я невольно усмехнулся. Мне нужно парочку сотен жемчужин, от двух штук толку нет совершенно.
— Вов, ты вот своей физиономией мне всё настроение портишь. Работу будешь брать или нет? — раздраженно спросил Гвоздев, забарабанив пальцами по столу.
— Лучше такая работа, чем никакой, — согласился я.
— Ну и славно, — кивнул Гвоздев. — Будешь получать триста рублей за сутки.
— Маловато, — вздохнул я и потянулся за новой сушкой, но Никитич шлёпнул меня по руке.
— Маловато ему, — проворчал он. — Сколько дали, столько и предлагаю. Говорю же, задание не по нашему профилю. Тут либо берёмся, либо нет.
— Да берёмся, берёмся. Мне хоть дорогу оплатят? — спросил я, хитро прищурившись.
— Ага, и командировочные выпишут заодно, — улыбнулся он. — Вот тебе билет в один конец. Пару дней можешь потратить на поиски. Если всё затянется, то бросай эту халтуру к чёртовой матери и поезжай обратно.
Гвоздев протянул мне конверт, в котором лежали сто рублей задатка и билет на поезд.
— Будет сделано, господин верховный правитель союза охотников! — выпалил я, козырнув, после чего забрал конверт и двинул к выходу.
— Аристократическая кровь на тебя плохо влияет, — хмыкнул мне вслед Гвоздев.
Выйдя из кабинета, я достал билет и прочитал маршрут следования: «Хабаровск — с. Красицкое». Судя по времени прибытия, село находится от Хабаровска примерно в ста километрах. Помимо билета, в конверте имелся адрес родителей похищенной девочки. Жили они на Гаражной улице, дом тринадцать.
Выйдя из административного здания, я предупредил Валька, что пару дней меня не будет, а после направился в казарму за своим барахлом. На полпути передумал и, сменив маршрут, заглянул в арсенал.
— Елизар, мне бы одежду покрепче, да ботинки подобрать для работы, — обратился я к хозяину помещения.
— Не вопрос. Сейчас сделаем, — расплылся в улыбке Елизар.
Спустя двадцать минут на мне была зелёная футболка, куртка оливкового цвета с кучей карманов и капюшоном. А ещё штаны всё того же оливкового цвета. Ткань у вещей оказалась добротной. Такую чтобы порвать, придётся постараться.
Но больше всего удивило то, что тело в этой одежде не прело. Как будто швея продумала всё так, чтобы лишнее тепло отводилось наружу. Покрутившись перед зеркалом, я удовлетворительно кивнул и надел предложенную обувь.
Ботинки чёрного цвета с высоким голенищем, на шнуровке. Со стороны они смотрелись громоздкими, но, как оказалось в действительности, практически ничего не весили. Да и нога в них сидела как литая. Стелька мягкая, ничего не трёт. Красота!
За всё про всё я отдал три тысячи рублей. В подарок Елизар выдал мне нашивку на липучке. На ней была изображена волчья голова с оскаленной пастью, а ниже красно-белыми буквами располагалась надпись «СОХ». Вот теперь я действительно выгляжу как охотник, а не как босяк из подворотни.
Я попрощался с Елизаром и, не теряя времени, отправился на железнодорожную станцию. Одноэтажное здание с высоченными потолками и панорамными окнами в буквальном смысле кишело людьми.
Кто-то встречал родственников, кто-то провожал, кто-то дожидался своего рейса. Здесь слёзы смешались с улыбками, радость встречи с грустью расставаний. Ну а всё это дополнялось зловонием бездомных, спящих на лавках.
Мой поезд должен был отправляться через десять часов. Но попусту тратить время у меня не было желания. Поэтому я сразу же направился к кассам.
— Доброго дня, — обратился я к строгого вида старухе в небольшом окошке кассы. — Могу я обменять билет?
— Обменять? — хихикнула старуха. — Ну давай поменяемся. Я тебе ручку, а ты мне билет.
— Очень остроумно, — заметил я и пояснил: — Мне нужно попасть в Красицкое, но до отправки ждать целых десять часов. Может, есть поезда, которые едут в том направлении пораньше?
Я протянул старухе пятирублёвую бумажку. Та засияла от счастья и тут же забрала купюру.
— Милок, конечно есть, — расплылась старуха в доброжелательной улыбке. — Через час отправка. Подойдёт?
— Через час будет замечательно, — кивнул я и тут же получил новый билет.
Старуха немного сжульничала, ведь у меня был билет в купе, а получил я плацкартный. Ну да ладно, тут ехать всего ничего, пусть разницу положит себе в карман. Не жалко.
Покинув здание вокзала, я оказался на перроне. Люди сидели на лавках в ожидании нужного им поезда, а между ними шныряли молодые ребятишки, продавая выпечку.
— Дядь! Купи чебурек, рупь за штуку! — выкрикнул беззубый паренёк, протягивая аристократу с пышными усами чебурек, завёрнутый в бумагу,.
— Откуда мне знать, что там за мясо? Поди, крысятиной или кошатиной торгуешь, чёрт малолетний! — усатый отмахнулся от паренька, едва не влепив тому затрещину. — Пшёл вон отсюда!
Пока я ждал поезд, ребятишки добрались и до меня.
— Дядь, купи чебурек! — предложила чумазая девочка лет девяти.
При взгляде на неё в груди у меня защемило. Худая, ногти сгрызены по самое мясо, но улыбка такая, что сам невольно начинаешь улыбаться.
— А есть что-то без мяса? — спросил я, понимая, что в этом чебуреке и правда может быть что угодно.
— Агась! С повидлом будешь? Есть пирожки с абрикосовым и вишнёвым. По восемьдесят копьёв, — девочка вытащила из-за спины вполне чистую сумку и приоткрыла её.
Из сумки хлынул восхитительный аромат свежей выпечки. Понятное дело, она не сама пекла пирожки, а просто их перепродавала. Я сразу же почувствовал две вещи. Как слюна готова потечь из уголка рта и жгучее желание поддержать начинающего предпринимателя.
— Давай по два, таких и таких, — улыбнулся я девчонке.
Она засияла от счастья, передала мне пакетик, в котором ютились четыре пирожка. Я же протянул ей пятьдесят рублей.
— Ой. А у меня и сдачи-то нетути, — растерянно сказала девочка. — Щас, я у Кольки размен возьму. Минуту! — звонко выпалила она и собиралась рвануть за сдачей.
— Сдачу оставь себе, — остановил я её.
— Да как-то неудобно, — замялась девочка, но к ней подбежал, видимо, тот самый Колька.
  
— Всё нам удобно. Спасибо, дядь, — подмигнул мне беззубый парнишка и утащил девочку за собой.
— Спасибо, дяденька! — выкрикнула она, помахав рукой.
Поезд пришел за десять минут до отправления. На этот раз мне не повезло и билет оказался на нижнюю полку. Поездка могла оказаться мучительной и раздражающей из-за жиртреста, захрапевшего сверху ещё до отправки. Но мы прибыли на место быстрее, чем я успел съесть четыре пирожка.