Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

— Спасибо, Даш! Тогда я к больному, пока он не уснул.
Попрощавшись с медсестрой, я поднялся на второй этаж и без стука ворвался в палату Федьки Воробья. Он лежал на кровати с загипсованными ногами. Руки закинуты за голову, мечтательно смотрит в пустоту.
— Приветствую выздоравливающих! — рявкнул я, закрывая за собой дверь.
От моего голоса Федька вздрогнул и тут же принял сидячее положение.
  
— Ого. Я думал, тебе совсем худо. А оказывается, и правда на поправку идёшь, — удивился я, наблюдая, как Федька берёт костыли и переносит на них свой вес, покидая больничную койку.
На лице ни одной гематомы, рассечения, двигается он достаточно свободно, несмотря на гипс.Что ни говори, а духовный жемчуг творит чудеса. Нужно будет посмотреть, как с помощью жемчуга одарённые лечат пациентов. Может пригодиться.
— Ага, блин. Поправляюсь. Как только поправлюсь, так на корм рыбам отправлюсь, — зло фыркнул Федька и не спеша поковылял в сторону подоконника.
— Да брось ты. Скоро я решу эту проблему. На вон, пожуй. Сразу почувствуешь себя лучше, — я положил свёрток на подоконник рядом с другом, и на его лице проступила невольная улыбка. Он её старательно попытался скрыть, но не вышло.
— Зараза. Знаешь, чем меня подкупить, — усмехнулся Воробей и принялся хрустеть ещё тёплым угощением. — Ну как дела?
— Да всё отлично. Я теперь аристократ, — продемонстрировал я Федьке кольцо, и тот покачал головой.
— Да иди ты. Аристократ, блин, — иронично произнёс Воробей. — Заливай кому другому. Я ж вижу, что ты дворовый пацан.
— Ага, и боевые навыки у меня дворового пацана, а не аристократа, — саркастично добавил я. — Впрочем, это не так важно. Всё равно я распродал имущество, и теперь у меня есть лишь несколько десятков тысяч налички. Слуг нет, поместья нет, семьи нет, а деньги есть. Как поправишься, свожу тебя в ресторан. А может, даже в собственную столовую.
Я думал, что Федька удивится, начнёт забрасывать меня вопросами о дальнейших планах, но ему было явно не до этого. Он спросил меня о другом.
— Это всё здорово, но что насчёт Железнодорожников? — подкрепил он вопрос напряжённым взглядом.
— А. Насчёт этого изменений нет. Две банды из трёх, узнав о том, что ты единолично убил Черепа и его подручных, хотят принять тебя в свои ряды, — довольно произнёс я, замечая, что глаза Федьки расширились, заблестели, как будто он увидел путь к спасению. — Хотя нет, я ведь недавно закусился с Воронежскими, и там так глупо вышло…
— Что ты сделал? — спросил Воробей, явно чувствуя, что ничего хорошего ждать не приходится.
— Они пытались меня ограбить, — ответил я. — Троих я прикончил, а ещё двоих отпустил, попросив, чтобы они всем рассказали, что Федька Воробей обид не прощает. Так что Краснореченские тебя точно хотят принять к себе, а вот насчёт Воронежских я бы не был так уверен.
— Твою мать… Да за что всё это мне⁈ — взвыл Воробей, схватил горсть картохи и запихнул себе в рот, как будто это могло помочь заглушить накативший ужас.
— Не переживай. К моменту выписки весь город будет о тебе знать, — попытался я успокоить его. — Тем более что уже сейчас куча шпаны дрожит от твоего имени. Глядишь, лёжа на больничной койке, заработаешь такой авторитет, что тебе будут бояться слово поперёк сказать.
— Сковее уф, мне ф пефень ноф фоткнут, — с набитым ртом пробубнил Воробей.
— Чтоб не воткнули нож, поправляйся и будешь тренироваться вместе с нами. Я договорюсь с Никитичем, — пообещал я.
— И что дальше? Жить, боясь выйти за стены СОХ? Шикарная перспектива, — хмыкнул Федька и, смяв пустой пакет от картошки, собирался швырнуть его в окно, но потом остановился.
— Как видишь, я не боюсь гулять за пределами забора, — парировал я.
— Ха! Ясен пень, что не боишься. Ты ходячее бедствие. Куда бы ты ни попал, везде возникает куча проблем. Бояться надо не тебе, а тем, кто рядом с тобой, — выпалил Воробей, а после замялся и, потупив взгляд, добавил: — Извини.
— Да я понимаю. Не нужно извиняться, — сдержанно улыбнулся я в ответ. — Ты, главное, выздоравливай. А проблемы с Железнодорожниками я решу.
Попрощавшись с Федькой, я снова заночевал на улице. Там, где я, возникает ворох проблем? Феденька, там, где сильные люди, проблемы если и возникают, то только глобальные. На всякую мелочь сильные даже не обращают внимания. Малые проблемы изводят лишь малых людей.
В прошлой жизни у меня не было проблем с бытовыми вопросами, как и с финансами. А вот врагов было через край. Интриги, скандалы, подставы, засады, попытки убить. Всё это сплелось в один бурный поток и превратило мою жизнь в постоянную борьбу за существование. Как только я расслабился, так сразу и помер.
Хотя в этой жизни всё идёт по накатанной. Не успел я переродиться, как на горизонте замаячил Мышкин. А до кучи сюда добавились и Железнодорожники с Воронежскими. Да, жить было весело с первых секунд возрождения. А ты как хотел, Федя? Путь к величию тернист и опасен.
С этими мыслями я и уснул.
— Володь. Вставай, — раздался голос Никитича, и меня в бок легонько толкнули.
— Егор Никитич, я всё убрал, — сразу же отчитался я, не желая, чтобы меня снова таскали за ухо.
— Вижу. Ты через часок зайди ко мне в кабинет, — достаточно мягким тоном произнёс Никитич. — Похоже, нашел для тебя работёнку… почти по нашему профилю.
— Отлично! А то время тикает, а я всё ещё… — я не договорил и протяжно зевнул.
— Да, да. Не напоминай о своей дурости, — отмахнулся Гвоздев. — Будет тебе работа.
— Это не дурость, а тщательно выверенная стратегия.
— Хе! Грамотей нашелся. Как родовой перстень нацепил, так начал умными словечками сорить? — весело спросил Никитич.
— Не без этого, — поддакнул я и, встав с лавки, потянулся.
Никитич ушёл, а я собирался принять душ, но заметил в окне столовой счастливую физиономию Валька. Он махал мне рукой, зазывая в гости. А меня дважды просить не нужно. Я голоден как зверь. И ещё сушняк неимоверный от вчерашней картошки.
Войдя в столовую, я тут же наткнулся на поварёнка. Валёк сиял от радости.
— Володя, щас чё расскажу, охренеешь. Пошли, — он схватил меня под руку и поволок в подсобку. — Помнишь дядю Петю? Так вот, у него тётка недавно померла и оставила в наследство его племяшам целый дом по адресу Промышленная улица 12’Е'. А они юнцы совсем. По двадцать лет, ума нет, просто тратят деньги направо и налево.
Валёк прошёл мимо стола, схватил по пути графин с водой и сделал пару внушительных глотков.
— Так, интересно. Продолжай, — решил я разбавить паузу, пока он утолял жажду.
— Короче, взял я у дяди Пети их телефоны и созвонился. Нам готовы отдать весь первый этаж за символические три тысячи в месяц. Представляешь⁈ — восторженно выпалил поварёнок. — А там площадь двадцать на семьдесят! Хоть три столовые открывай.
— Валёк, ну ты молодец! Не думал, что так быстро управишься, — похвалил я его, шлёпнув по рыхлому плечу.
— Да это-то ладно. Ты с Воронежскими договорился, чтобы нас не трогали? — заблестел тревожным взглядом Валёк. — А то ведь место шикарное. Там второй и третий этажи заняты общежитиями для работяг с заводов. Представляешь, сколько это клиентов?
— Считай, что вопрос с Воронежскими решен, — уверенно сказал я, хотя понимал, что ничего толком не решено. — Договаривайся о встрече. Осмотрим помещения и будем брать. Правда, я в ближайшие дни могу в командировку уехать.
Эх, сперва следовало узнать о работе, предлагаемой Никитичем, и только после этого идти к Вальку.
— Тогда как вернёшься, созвонимся с арендодателями и осмотрим площадь, — довольно улыбнулся поварёнок. — Место там хорошее. Вокруг много предприятий, а ближайшая столовка на территории Воронежских. Туда пока дойдёшь, уже обед закончится. Считай, что у нас не будет ни одного конкурента.
  
Валёк весело шмыгнул носом и упёр руки в бока, как будто все проблемы решились сами собой.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда так и поступим. Не думаю, что задание Никитича займёт много времени.