Женщины

Не бойся, Макграт.
Она выдохнула, разделась до купальника и застегнула пояс на талии.
— Да уж. — Этель дотронулась до ее плеча. — Я встала на водные лыжи еще в детстве. Это было в церковном лагере. Смешная история, но в другой раз. Главное — держись, корпус откинь назад, лыжи должны смотреть в сторону катера. Мы будем тянуть, а ты представь, что встаешь со стула. За рукоятку держись посередине. Если… когда будешь падать, сразу отпускай.
  
— Если я умру, прощайте, друзья.
Этель рассмеялась:
— Прощай, Фрэнк. С тобой было весело.
Фрэнки перекинула ноги через борт и опустилась в мутную коричневую воду. Она доплыла до задней части катера с лыжами в руках, потом пару минут пыталась вставить ноги в резиновые крепления. Раза три она теряла равновесие и падала лицом вниз, снова подняться было непросто. Рот она держала плотно закрытым — случайно хлебнуть воды из реки казалось страшнее, чем встретиться с ядовитой змеей.
Наконец все получилось. Она слегка откинула корпус, опустила трос между лыжами, взялась за рукоять и кивнула.
Катер потянул ее вперед. Она старалась держать лыжи ровно.
Бродяга нажал на газ и прибавил скорость.
Фрэнки решила выпрямиться и тут же упала вперед.
Катер затормозил и развернулся.
Этель бросила ей трос.
— Мы начнем тянуть, когда ты будешь готова.
Фрэнки кивнула и плотно сжала губы. О том, что вода могла затечь в нос и глаза, она старалась не думать.
После четырех безуспешных попыток Фрэнки совсем выдохлась. Она устало откинулась назад с рукоятью в руках и задумалась: «Сколько еще нужно мучиться?» Вдруг катер снова двинулся вперед, и она покатилась за ним, изо всех сил стараясь держать лыжи ровно и правильно распределять вес.
Она видела, как люди на катере ей аплодируют. По бокам пенились белые волны, лыжи рассекали воду. Ветер развевал волосы, над головой светило жаркое солнце — в этот волшебный момент она была обычной девчонкой, которая отдыхает на пляже вместе с друзьями. Она вспомнила Финли и как он учил ее кататься на серфе. Смотри, Фин, я поймала волну.
Ее переполняла радость, такая чистая, бурная и искренняя, что оставалось только одно — протяжно завыть.
Так она и сделала.
Закат окрасил небо в красное и фиолетовое. На противоположном берегу мерцали огни Сайгона.
Бурное веселье померкло вместе с дневным светом. Подвыпившие Фрэнки, Барб, Джейми и Этель сидели у костра с чизбургерами, чипсами и американским пивом.
Фрэнки в приятном опьянении после трех банок пива прислонилась к Этель. Держаться за руки казалось самой естественной вещью на свете.
— Расскажи что-нибудь еще, — прошептала она.
— Трава там такая зеленая, что глазам больно смотреть, — сказала Этель. — Эту землю нашел мой дед. Он был кузнецом и откладывал на ее покупку каждый заработанный доллар. Ничего в жизни я не люблю больше, чем скакать там на лошади по осенним тропинкам. Когда-нибудь вы приедете ко мне, ты и Барб. Мы будем жарить мясо и кататься на лошадях. Мы забудем обо всем, что видели здесь.
Фрэнки нравились рассказы Этель о родной Вирджинии: сельские ярмарки, программы для молодежи, церковные мероприятия. Все это было словно из другой жизни.
— Я не отпущу тебя домой без меня, — сказала Фрэнки.
До того, как Этель успела ответить, перед ними, пошатываясь, возник Джейми.
В его глазах Фрэнки увидела страх. Весь день она старалась его избегать, сегодня ей трудно было держать оборону из-за пива, слишком дружеской атмосферы и странного ощущения, что эти дни — возможно, лучшие дни ее жизни.
Теперь Джейми официально считался дембелем. До возвращения домой ему оставалось меньше трех месяцев. Как и любой дембель, чем меньше времени оставалось до отъезда, тем сильнее он переживал, что дома у него ничего не получится, что Вьетнам как-то сломал его и живым он не выберется. Каждый день Фрэнки все яснее понимала, что он скоро уедет.
— Потанцуй со мной. — Джейми протянул руку.
Он бы не сделал такого на трезвую голову, уж точно не здесь, не перед всеми, вечером, когда желание в его глазах было столь очевидно. В других обстоятельствах она бы ни за что не согласилась. Но сейчас, с тремя банками пива в желудке и отъездом Этель в голове, у нее не было сил отказать ему. Фрэнки поднялась на ноги.
Он отвел ее в сторону и обхватил руками.
Рука скользнула по ее спине и остановилась на изгибе талии. Фрэнки почувствовала, как его пальцы заползли под ремень ее мешковатых шорт.
Она слегка отстранилась и вытащила его пальцы из своих штанов.
— Будь хорошим скаутом.
— Ты ведь хочешь меня, Макграт, — сказал он. — И бог свидетель, я тоже тебя хочу.
Она смотрела на него.
— Наши желания не имеют значения.
— Поехали со мной на Мауи. У меня недельный отпуск, с завтрашнего дня.
— Вряд ли Саре это понравится, — сказала Фрэнки. Она знала, что ему предстоит свидание с женой. — Увидишь ее и сразу обо мне забудешь.
Он стал медленно крениться к ней. Фрэнки знала: он ждет, что она его остановит, но она не смогла этого сделать. Он поцеловал ее в шею.
Она позволила поцелую длиться дольше, чем следует, потом оттолкнула Джейми, и наваждение пропало.
— Не надо. Пожалуйста.
— Почему?
— Ты знаешь почему, — тихо сказала она.
— Ты могла бы меня полюбить? — так же тихо спросил он.
Фрэнки хотела сказать, что уже полюбила, но, собрав всю волю в кулак, лишь улыбнулась. Она коснулась его лица, пальцы медленно проскользили по коже. Этим прикосновением она пыталась выразить все то, что не осмеливалась сказать. Она заставила себя отстраниться и вернулась к Этель.
— Он тебя точно любит, — шепнула Этель.
Фрэнки была не готова обсуждать свои чувства к Джейми ни с кем, даже с Этель. Она обняла подругу:
— И как я буду здесь без тебя?
— Я тоже люблю тебя, Фрэнк. Ты отлично справишься и без меня.
Без меня.
Может, дело было в трех банках пива или в надвигающейся темноте, пронизанной звуками далекой войны, но Фрэнки вспомнила дом, подумала о Финли. Никаких останков. Она устала терять людей.
— Кажется, я совсем ку-ку, — сказала Этель. — Окончательно спятила. Но я не хочу уезжать.
— У меня тоже не все дома, потому что я не хочу видеть, как ты уходишь.
Рядом потрескивал костер. Кипарис жарил зефир в языках красного пламени. Музыку уже выключили.
Вдруг резкий звук и яркие вспышки разрезали вечернюю тишину. Красные взрывы и полосы озарили темное небо. Где-то неподалеку послышались пулеметные очереди.
К ним подбежал пулеметчик:
— Простите, чуваки. Только что запросили подкрепление. Морские волки нужны в Рокет-Сити. Вечеринка окончена.
— Рокет-Сити? — Фрэнки взглянула на Этель.
— Плейку. Это выше в горах. Опасное место.
Поднялась суета — кто-то побежал к вертушке, кто-то к катеру, а кто-то кинулся к джипам, спрятанным в кустах. Фрэнки с друзьями запрыгнули в вертолет, и машина быстро поднялась в воздух.
Земля внизу была покрыта оспинами взрывов. В небе прямо рядом с вертолетом разрывались снаряды и грохотали выстрелы, темноту озаряли оранжевые звезды. В воздухе стоял запах дыма.
«Хьюи» резко повернул и набрал высоту.
— В нас стреляют, — прокричал Кипарис в микрофон наушников. — И где их манеры?
Вертолет так резко отклонился в сторону, что Фрэнки закричала. Джейми прижал ее к себе.
— Все хорошо, Макграт, — прошептал он ей в ухо. — Я тебя держу.
Фрэнки задержалась в его объятиях всего на мгновение, затем отодвинулась.
Пулеметчик начал стрелять в ответ.
Бах-бах-бах.
Еще один маневр, крутой поворот. Мимо пронесся истребитель, джунгли озарило красное пламя. Фрэнки чувствовала на лице его жар.
  
Бах-бах-бах.
Пулемет у двери дребезжал в ответ, гильзы сыпались на пол.
Достаточно одного точного попадания — и вертолет взорвется. Она не могла не думать о Финли. Неужели все случилось именно так?