Вороны

– Нравится «Хонда»? Дарю.
– Ты, Дим, не принимай поспешных решений, – заметил ему Саша. – Щедрость это хорошо, но не когда она помножена на странное поведение.
– Саш, – Дима собрал всю волю в кулак, чтобы ответить ему крайне вежливо, – давай не об этом. Я нормальный, ясно? Не знаю, что вы там с Соней напридумывали, но я в норме.
Саша хмыкнул.
– И напиться ты вдруг просто так решил?
  
– Иногда это нужно.
Диме было все равно, что сейчас он говорил деструктивные вещи и собирался заняться такими же деструктивными занятиями. Если честно, если бы не желание напиться, он бы пошел, куда глаза глядят. Он не собирался возвращаться домой, только не сейчас, и плевать, что ночью по Москве есть риск напороться на какую-нибудь недоброжелательную компанию, которая, как минимум, спровоцирует на потасовку, если не повезет – да еще с кулаками.
На метро они молча добрались до нужной станции и прошли пешком пару километров до клуба.
У входной двери столпилась орава людей, жаждущих попасть внутрь. У всех наготове были паспорта в руках. Саше, в силу «заматеревшей» внешности, он не потребовался, однако Дима заранее достал документ из рюкзака. Очередь рассосалась быстро.
Стоило им сделать шаг на порог клуба, их окатил жаркий сопревший воздух, какой обычно бывает в клубах, где много народа, пахнущего потом и сигаретами.
Охрана проверила димин паспорт и дала им с Сашей по одному зеленому браслетику.
В основном зале стены рябили от яркого, скачущего по ним света разноцветных прожекторов, от громкости музыки с непривычки гудела голова. Дима не сосредотачивал внимание на этом слишком долго и сразу же протиснулся через толпу к барной стойке. Саша плелся где-то позади спокойным шагом, видимо, сегодня не имея такой явственной тяги к алкоголю.
– Что будешь? – спросил Дима, когда они оба оказались у бара.
– То же, что и ты. Сегодня у меня фантазии не хватает.
– Две стопки текилы, пожалуйста, – насилу улыбнувшись, сказал Дима вместо приветствия.
За баром стоял молодой человек, едва ли старше его. Он ловко, как в фильмах, проделывал трюки со спиртным, то и дело подбрасывая бутылки и быстро, маневром поднаторевшей руки, взбивая что-то в шейкере. Выдав предыдущий заказ, парень проступил к заказу ребят, и уже через десять секунд перед ними стояли две стопки текилы с солью по краям и лаймом, при виде которого Дима и наверняка Саша ощутили фантомное ощущение кислоты во рту.
За первой стопкой последовала вторая, потом третья, затем четвёртая.
– Пойду на танцпол разогреюсь, – решил передохнуть от алкоголя Саша. – Идёшь?
– Нет, иди без меня.
Диме просто хотелось сидеть на месте, спокойно пить и ничего не делать. Алкоголь уже проник в его сознание, оно стало меняться, плыть, а сам Дима обнаружил в себе ощущение легкости, эфемерного полета. В последний раз он напивался около года тому назад, и не сказать, что это был приятный опыт – он отходил от паленки три дня. В этот раз все должно сложиться иначе: он в дорогом, имеющим хорошую репутацию клубе, за барной стойкой его обслуживает профессионал, а на случай, если вдруг что-то пойдет не так и организм все же решит продемонстрировать сегодняшний обед всем посетителям заведения, то на этот случай есть Саша, который обязательно доведет его, пьяницу, до уборной. Не самый дурной план.
– Ты всегда такой задумчивый? Я стою возле тебя три минуты, а ты и глазом не повел.
Дима повернул голову направо.
Перед ним стояла девушка с рыжими дредами на голове, пирсингом на нижней губе и приветливой улыбкой.
– И с какой же целью ты стоишь здесь три минуты? – нашелся Дима.
– Не поверишь – чтобы угостить тебя. Сидишь здесь такой печальный, а меня на таких тянет, знаешь ли.
– Тянет на грустных парней? Это новый тренд?
Явно довольная тем, что разговор завязался, девушка присела на соседний высокий стул.
– Я не из тех, кто следует трендам, я просто… падкая на грустные мордашки. Я Уля, кстати, – она протянула свою худую костлявую руку для закрепления знакомства традиционным рукопожатием.
Дима немного помедлил, но тем не менее ответил ей тем же жестом.
– Дима.
– Так разрешишь себя угостить, Дима?
– Пожалуй, – согласился он немного равнодушно. – Давай по «Кровавой Мэри»?
– А давай, – Уля мило улыбнулась. Было в ее улыбке что-то сдержанное, как будто она стеснялась ее. Должно быть, ей составило огромного труда, чтобы хотя бы просто заговорить с Димой, однако нужно отдать должное ее бесстрашности – обычно люди с грустными лицами озабочены только своими проблемами и могли послать навязчивых прилипал куда подальше. Прилипалой эта девушка, конечно, не была, но ей повезло, что она подошла именно к Диме, который никогда не скажет грубого слова без причины.
Пока бармен готовил коктейли, они немного разговорились. Алкоголь развязал Диме язык.
Уля медленно, но верно вывела его на мало-мальскую откровенность в попытке узнать, почему у Димы «грустная мордашка». Дима ответил ей: «Жизнь случилась».
– То есть ты хочешь сказать, что ты просто столкнулся со взрослыми проблемами? – прощупывала она почву, стараясь быть чутким собеседником.
– Проблемы с девушкой и родителями, – кратко перечислил Дима. – Поэтому да – я думаю, что просто жизнь накрыла. С возрастом это у всех происходит.
Он говорил, будучи уверенный в том, какую околесицу он втемяшил себе в голову в попытках убежать от реальных причин и следствий. Он говорил и верил самому себе и своим рассуждениям, как в непреложную истину.
«Да, – прозвенело в его мозгу лихорадочным, пьяным озарением, – я нормальный. Самый нормальный человек. Я просто повзрослел и немного оказался к этому не готов. Все нормально».
– Сочувствую, – поджала губы Уля. – А хочешь, – то ли в ее глазах действительно блеснул заговорщический огонек, то ли свет прожекторов так удачно осветил ее лицо, – хочешь, я помогу тебе расслабиться?
Дима уже было поперхнулся, подумав о не совсем приличных действиях, но Уля быстро его успокоила, прошептав на ухо, чтобы никто не слышал.
– У девчонки, которая пришла сюда со мной, есть чудо-таблетка. Сразу обо всем забудешь.
Дима внимательно посмотрел в ее глаза. Она шутила сейчас или?..
– Экстази, – одними губами выговорила она.
– Не боишься, что я могу быть из полиции? – кривовато улыбнулся он, не зная, как реагировать на предложение.
– Ну да, конечно, – отмахнулась новая знакомая. – Решайся, товар проверенный. По крайней мере, она так сказала.
– Тоже мне, утешила.
Глубоко внутри Дима все еще ощущал себя дерьмово. Эта пьяная придурь, просочившаяся в его голову, держала его на плаву и давала возможность хоть как-то двигаться и разговаривать, и он не хотел отпускать этот приятный, алкогольный морок, чтобы снова не разбиться о скалы горечи и о бесплодные старания понять, что с ним происходит.
И он согласился.
Разумным было это решение или нет – он подумает потом, а сейчас ему хотелось одного – забыться и как можно скорее.
Последний диалог, в котором поучаствовал Дима будучи смотрящим на мир через призму выпитого спиртного, состоялся с той самой подругой Ули, которая, как оказалось, отиралась где-то неподалеку и пришла по обыкновенному мановению улиной руки. Они представились друг другу, а затем – туман. Восприятие мира через алкогольную пелену сменилось на что-то более глубокое, пробравшееся во все фибры и овладевшее ими за считанные минуты.
Это было новое чувство, чувство эйфории. Оно захватило тело, мысли.
Пару минут Дима посидел на диванчике в закрытой зоне на втором этаже и вдруг понял, что все, что он видит перед собой – пляшущие огни, яркие стены, танцующие люди – казалось крайне занимательным.
  
Уля тоже приняла таблетку и сидела рядом с ним, поэтому делиться своими впечатлениями он мог беспрепятственно. Взгляд продолжал блуждать по клубу, замечая все новые и новые интересные детали, на которые раньше он не обращал внимания. Например, на трое девушек, профессионально танцующих на небольшой сцене клуба. Они умудрялись танцевать модерн под клубную музыку, это выглядело сочно и магнетически. Еще Дима заметил уголок, куда подходили посетители клуба с целью написать какой-нибудь веселый бред на стоящей там белой доске, предназначенной для подобных посланий. Для Димы все в один миг сделалось интересным.