Кицхен отправляется служить (СИ)

В зеркале дама не отражалась.
И как-то вот в комнате похолодало. Ощутимо. И по спине побежали мурашки.
— Нет, нет, не стоит переживать! Я приличный призрак, — тэра Урсула взмахнула рукой. — Просто очень любопытный. Маленькая, знаете ли, женская слабость.
Трувор кивнул.
Так.
Маг смерти.
Или некромант.
Кто из этой парочки отличился?
— Одна радость в смерти, что можно позволить себе маленькую женскую слабость, но тоже… знаете, меня учили, что тэра в любой ситуации сохраняет достоинство.
  
А главное, тон у неё характерный. Точно так же разговаривала гувернантка сестры. И да, выглядела весьма похоже, разве что очки у неё были несколько круглее, а воротничок скрепляла сердоликовая камея.
— Вы не представились, — тэра Урсула отошла от зеркала. — Это несколько невежливо.
— Простите мои дурные манеры, — Трувор поклонился. — Тэр Трувор дэр Броуни, комендант крепости Таут-ан-Дан, в которой вы имеете честь находиться. Могу ли я узнать, как вы сюда попали?
И кого за этакий подарок обматерить.
— Безусловно, — тэра Урсула проплыла по комнате, остановившись у стола. — Вам не говорили, что своё рабочее место нужно держать в порядке? Что порядок на столе приводит к порядку в мыслях и устремлениях?
Точно, гувернантка.
— Как вы сюда попали? — повторил Трувор вопрос.
И заодно попытался вспомнить, что он слышал о призраках.
Потерянные души, связанные или словом, или проклятьем, или незавершенным делом. Бродят меж миров, но людям повредить не способны.
Кажется.
— С мальчиками приехала, конечно.
Кто бы сомневался.
Каэр.
Снова Каэр.
— Но вы им не говорите. Я стараюсь не попадаться на глаза. Карлуша такой впечатлительный… — она сложила руки на груди. — Не хотелось бы его волновать.
Ну да, мага смерти действительно лучше не волновать.
— А вы им кто?
— Я? Гувернантка. Ах, это было чудесное время! — Урсула крутанулась, и юбка её тоскливого наряда на мгновенье изменила цвет, полыхнув алым. — Меня пригласили помочь с воспитанием детей. Конечно, о Каэр ходили разные слухи, но аббатиса Ноэр заверила, что не стоит им верить. Да и каков выбор у той, кто не имеет ни связей, ни родни, ни приданого? Тут же и оклад положили втрое против обычного, и полное содержание. И переезд оплатили.
Урсула вздохнула.
— Я и сейчас помню своё волнение. И даже страх. Но меня приняли, как родную… как дорогую сестру…
Только, видать, в конце концов всё-таки замучили.
— А детишки? Прелестные малыши!
Это она про тех, что ли?
Трувор поскрёбся и всё-таки понюхал пальцы.
— Между прочим, это крайне неприлично, обнюхивать себя во время беседы с дамой. Позвольте дать вам небольшой совет. Даже если вам кажется, что от вас исходит не самый приятный аромат, стоит держаться с видом независимым и спокойным. И ни в коем случае не злоупотреблять ароматной водой. Это лишь усугубит проблему. Постарайтесь просто соблюдать гигиену, чаще принимайте ванну…
Хотя, может, и не зря её Каэры-то…
— Я учту, — сухо ответил Трувор. — Значит, вы их учили?
— Их в том числе.
А может, она сама на тот свет отправилась? От перенапряжения? Переусердствовала, так сказать, в процессе донесения знаний? Что-то сомнительно, что Каэры были идеальными воспитанниками?
— Ещё были их матушки. Очаровательные, добрейшие женщины, но, к сожалению, не получившие в своё время достойного образования. Анхен и читать умела с трудом, а Нова… что ж, купцы подходят к вопросам образования весьма прагматично, читать и писать она умела, считала и вовсе великолепно, но вот манеры и всё то, что делает тэру тэрой… мне было, с чем работать. И уверяю, я старалась от всей души.
— Короче. Тут вам что нужно?
— Тут? Просто интересно. Посмертие не отличается разнообразием развлечений. К сожалению…
— Почему вы вообще призрак?
— Ах, это грустная история, — Урсула подняла книгу и всхлипнула. — О нет, Каэр тут не при чём… напротив, если бы я рассказала о своей ошибке, меня бы не осудили, мне бы помогли.
Всё-таки не они.
— Главное, что, когда моё сердце разорвалось от горя и я умерла, я поняла, что не могу оставить своих малышей без присмотра. К тому же обязательства. Может, я и бедна, но всё равно тэра. И слово держу. Поэтому и помогала своим воспитанникам по мере возможности. Правда, там меня слышали далеко не все. Вернее только Карлуша и слышал.
То-то он такой странный.
— И Кицхен, конечно. Но некроманты воспитанию поддаются плохо. А вот с Карлайлом я старалась. Я подошла к процессу со всей ответственностью! Душу вложила! А он, когда вошёл в силу, взял и печать поставил, чтобы меня не слышать.
Трувор парня понимал.
— Но я не в обиде. Я готова была довольствоваться малым. Просто наблюдала. Молча. Тихо. Подобно ангелу всевышнего я каждое мгновенье жизни стояла за его плечом!
Бедный маг.
Не такой он, если подумать, и странный. Иные бы вовсе тронулись от подобного.
— И, конечно, весьма печально, что у меня не было возможности указать юноше на некоторые недочёты в его поведении и манерах, но всё же я поняла, что могу гордиться им и собой!
— Это хорошо. А я тут при чём?
— Вы? Ах да, конечно… я уже забыла, насколько мужчины бывают эгоистичны!
О нет, только не это.
— Будь вы действительно воспитаны, не позволили бы себе подобных намёков, но я готова простить. Всё-таки не каждому из нас повезло встретить настоящего учителя. Вы тут совершенно ни при чём. Просто мы сменили место, и Карлуша переволновался, наверное. Силу использовал. Вот печать слегка и треснула. Да и поставлена она была не совсем верно. Но это мелочи, право слово. И поверьте, я не стану беспокоить Карла без причины.
— А меня станете?
— Если вы против, то нет. Но мне казалось, вам нужны помощь и поддержка. Вы выглядели таким одиноким, печальным…
Не хватало ещё.
— Почему я вообще вас вижу? — уточнил Трувор, раздумывая, как давно эта особа здесь находится и что она вообще видела?
— Думаю, что дело в связи вас и этого места.
— Я комендант.
— Я не о должности. Это связь крови. Долга. Души. Разве вы не ощущаете? Не важно. Главное, что этого оказалось достаточно, чтобы у вас была власть видеть меня. Возможно, что и не только меня.
Стоило бы порадоваться.
Власти.
Но как-то не получалось.
— И я понимаю, что это неспроста. Что Всевышний привёл меня к вам, чтобы всячески помогать! И поэтому, если позволите, я бы хотела внести некоторые небольшие коррективы в ваш, безусловно, чудесный план. И думаю, стоит начать с внешности. Не подумайте дурного, вы, безусловно, выглядите неплохо, этакая брутальность, но всё же офицеру вашего уровня стоит уделять больше внимания внешности, в частности, одежде…
Трувор закрыл глаза.
Кажется, он начал понимать, почему Каэры настолько странные.
  
Глава 32
 
Глава 32 Почти романтическая
По дороге она показывала мне пожилого мужчину, угрожала счастьем и здоровьем родителей.
О действительно страшных угрозах
Лодочка легко скользила по глади озера, в которой отражались небеса, редкие облачка и раскрасневшаяся от жары физиономия Персиваля. Ну и, конечно, кружевной зонт, под которым укрылась прекрасная тэра Нова.
— Вы не устали, дорогой Персиваль? — поинтересовалась она с улыбкой, в которой человек опытный уловил бы лёгкую тень издёвки.
Персиваль был человеком опытным.
И потому ответил с улыбкой же.
— Что вы! Как можно устать! Я наслаждаюсь процессом. Знаете, давно не отдыхал так вот…
— Как?
— В присутствии прекрасной дамы и трезвым, — вырвалось непроизвольно, но вполне себе искренне.
  
— И как?
— Смешанные ощущения, — весла входили в воду без всплеска, да и сама эта вода ощущалась слегка странновато. Ну и выглядела тоже как-то… неправильно, что ли.