Кицхен отправляется служить (СИ)

— Р-р-р… — меня царапнули лапой и, когда я протянула кусок бекона, он исчез в клыкастой пасти.
Так что это всё ложь, что некромантов животные не любят. Любят. Но не все.
Бульдог был стар, опытен и определённо умел делать выводы: если человека не получается укусить, то с ним можно договориться. Причём, логика его была проста, понятна и, как по мне, от человеческой отличалась не сильно.
  
— … если пряжу смешать и добавить… — это уже Киллиан в разговор вступил. — И вот есть сомнение, что узор вовсе нужен. Если пояс, возможно, лучше гладкий…
— А что вы читаете? — шепот Киньяра отвлёк меня от еды.
Я покосилась и увидела, как девица быстро спрятала в ридикюль книжицу в весьма характерной обложке.
— Я… я…
— Всякие глупости, — у баронессы оказался на диво тонкий слух. И зрение неплохое, если заметила всё. — Верно, Элоиза?
— Это не глупости, тётя, — как ни странно, девице хватило силы духа возразить. — Это весьма популярный роман! Модный! Об истинной любви и женском предназначении!
— И говорю, что глупость. Главное женское предназначение состоит именно в том, чтобы не позволить всяким сказкам об истинной любви затуманить разум и усыпить здравый смысл.
— Между прочим, даже при Дворе читают Анжелину!
— Что ещё этим бездельникам делать?
Анжелину? Это не ту ли Анжелину, которая обошлась нам в… даже думать не хочу, в какую сумму. Но судя по тому, как подобрался братец, это была именно та Анжелина.
— Р-р-р… — меня аккуратно тронули лапой, намекая, что одним беконом душу не обманешь. И я протянула ещё кусок, который приняли очень аккуратно.
Всё-таки во многом собаки куда умнее людей.
— Не поддавайтесь, молодой человек. Он склонен попрошайничать, однако наш врач полагает, что Арчибальду следует соблюдать диету, — баронесса повернулась уже ко мне и погрозила пальцем, причём не очень ясно, кому из нас. Судя по тому, что брыластая морда мигом скрылась под скатертью, всё-таки не мне. — Арчи, дорогой, тебе стоит пройтись. Гулять ему рекомендовано побольше. Крайне, замечу, полезная привычка. И вашего питомца можете отпустить. Всё равно сбежать отсюда не выйдет.
Прозвучало как-то… сурово, что ли.
И предсказанием.
  
Глава 16
 
Глава 16 В которой кипят страсти по Анжелине
Работа у всех трудная, но они все же делают вид, что работают.
Вся правда о взрослой жизни
Бульдог, выбравшись из укрытия, — спорить с хозяйкой он не решился — выдохнул и неспешным шагом, чуть покачиваясь, направился вдоль стола. Лютик, поставленный на землю, сверкнул глазом и сделал вид, что бульдог ему совершенно не интересен.
— А читать надо книги полезные. К примеру, о домохозяйстве. Или, на худой конец, устав, — проводив питомца взглядом, баронесса вернулась к беседе. — Устав — очень полезная книга. Я всегда держу несколько экземпляров при себе.
— Спасибо, — поблагодарил Киньяр искренне. — Я люблю полезные книги.
— Видишь, дорогая? Нормальные юноши любят именно полезные книги! И девушек, которые читают полезные книги…
Лютик повернулся к бульдогу спиной и двинулся в противоположном от того направлении. Шёл он медленно и как по мне, с трудом удерживался, чтобы не обернуться.
— Не всё меряется пользой, тётя! Это история… это такая история… — Элоиза прижала руки к груди. — Она настоящая! Жизненная!
Баронесса тяжко вздохнула.
— Там одна бедная, но очень красивая девушка, круглая сирота, но с хорошим образованием и манерами, случайно спасает молодого герцога. Она находит его в лесу, где оказалась, потому что жадные родственники выгнали её из дому. И она поселилась в заброшенной землянке, где раньше обитала ведьма.
Действительно, жизненно.
Наверное.
Но я бы в землянках, где прежде обитала ведьма, селиться повоздержалась бы. Ведьмы — та ещё погань, так просто на тот свет не уходят.
— И вот, собирая хворост для очага, она наткнулась на него, — голос Элоизы задрожал. — На него напали разбойники, и он чудом спасся. Но будучи ранен, потерял много крови. Герцог… тогда, правда, ещё не герцог, а сын герцога, — уточнила девушка. — Не удержался в седле и был обречён на смерть. Спускалась ночь. Выли волки. И он не дожил бы до рассвета, если бы не она!
Баронесса закатила очи.
А бульдог, описав полукруг, двинулся навстречу Лютику. Так, надеюсь, свин не сожрёт собаку, иначе неудобно получится.
— И представьте! В предсмертный час ночи и отчаяния он видит её, светлую и прекрасную, как сам ангел! И конечно, проникается к ней благодарностью и любовью.
— А потом бросает опозоренную и с ребенком на руках, — в баронессе явно говорили кровь и жизненная мудрость. Но кому они нужны, когда речь идёт о большой любви.
— Нет! — с пылом возразила Элоиза. — Он собирается жениться! И уезжает, чтобы подготовить свадьбу…
— Вот-вот, дорогая, так они и говорят. Я отъеду ненадолго переговорить с родителями. А потом проходят годы, и ты узнаёшь…
— … и узнаёт, что его отца обвинили в заговоре и казнили. И самого его задержали люди короля! — глаза Элоизы запылали гневом.
— Вы про «Анжелину в поисках любви» говорите, да? — робко поинтересовался Киньяр, подвигаясь ближе.
— Да, а вы слышали?
— Читал. Первые семь книг.
— Вышла уже одиннадцатая…
— М-да, — кажется, и баронесса не нашлась, что сказать.
— К сожалению, матушка мне запретила читать их, — Киньяр вздохнул.
— Какая разумная женщина, — баронесса это решение одобрила. Я, кстати, тоже, потому что начитается, потом переживать начинает, а потом то в комнате пожар, то камень выбросом силы поплавило. Расстройство у него, а ремонт — у нас.
— Вы бы не могли, — Киньяр покраснел, но ему было очень интересно, если решился. — Рассказать. Вкратце.
— А на чём вы остановились? — на Киньяра поглядели с немалым интересом.
— На том, что она добилась встречи с королём, и тот очаровался её красотой и невинностью…
— Редкой настойчивости девица, — произнесла баронесса. — Если не только сумела добиться встречи с королём, но и невинность сохранила.
— Она очень и очень порядочная! — сказали хором Киньяр и Элоиза, обменявшись взглядами, полными восторга и взаимопонимания.
— Это вы «Анжелина при дворе» читали, да? Дальше идёт «Роковая страсть Анжелины». В общем, король, осознав, как она благородна, назвал её сестрой и приказал разобраться в деле её возлюбленного, но подлый герцог, добивавшийся расположения Анжелины, но она, конечно, с гневом отвергла его отвратительные приставания, написал письмо, якобы от её имени, подделав почерк, в котором…
Из угла раздался хрип.
Я повернулась, упустив момент, когда прекрасная Анжелина, закутавшись в королевскую мантию, проникает в подземелья, зато увидела Лютика, нежно обнимающего бульдога. Правда, тот как-то глаза выпучил, пасть приоткрыл. Ну и клок светлых кудряшек в этой пасти намекал, что не всё так просто.
— Играют, — сказал Карлайл с убеждением. — Видите, подружились…
Лютик похлопал копытцем по макушке бульдога и широко улыбнулся. Арчибальд сделал глаза ещё больше и поспешно выплюнул шерсть. Его улыбка отличалась разве что шириной и наличием желтоватых клыков в пасти.
— Действительно, — произнесла баронесса, отвлекаясь от повествования. Кажется, прекрасная Анжелина увозила возлюбленного из города, спрятав в сундуке с платьями. Правда, я не очень поняла, откуда тот взялся в подземельях, но это ж мелочи.
Что я вообще о королевских подземельях знаю? В наших вон матушка Нова хранит бочки с капустой, а матушка Анхен зелья настаивает. А в королевских, вон, сундуки с платьями. Только герцога оставалось пожалеть. Какие у него ни были намерения изначально, но характер девицы не оставлял сомнений: быть ему счастливым.
  
— Никогда бы не подумала, что малыш с кем-то подружится. Он довольно крупный. И порода, как понимаете… имеет особенности.
Бульдог, вывернувшись, попытался ухватить Лютика за ногу, то тот ловко поднырнул и ударил сбоку, опрокидывая бедолагу на спину. Арчибальд только хрюкнул.