Кицхен отправляется служить (СИ)

— Я прекрасно осознаю все сложности, связанные с некоторыми нюансами нашего положения, но уверен, что они вполне преодолимы. Если, конечно, мои чувства, которые, как понимаю, не остались вами не замеченными, не внушают благородной тэре отвращения.
Эк загнул. Вот с Карлушей они похожи не только страстью к тряпью, но этой вот манерой выплетать словеса.
Ну и страстью тоже.
  
Мелькала даже нехорошая мыслишка, но я её придавила. Папенька, может, и имел недостатки, но глупость в их число не входила. Так что всех нас проверил. А кровь, как говорится, не обманешь.
— Вы ей нравитесь, дэр Туар, — раз уж у нас пошла такая беседа, то почему бы и не сказать. Глядишь, и без феи обойдёмся. — Но матушка опасается, что её репутация может бросить тень на вашу.
У меня прям спина взмокла от натуги, а язык того и гляди узлом завяжется.
— Но вот честно, лично я ничего не имею против, если у вас что-то получится.
— Вы весьма прямолинейны, — заметил сосед.
— Извините. Просто как-то времени у нас немного. Если ваш розовый куст и вправду болен.
— Увы, к сожалению, болен. И я действительно не могу понять причины. Возможно, просто место неподходящее. В этой части сада ничего не растёт. Впрочем, я отвлёкся. Значит, вы не против?
— Ничуть. Она красивая свободная женщина. Вы — свободный мужчина.
Дэр Туар поднял бровь, и я поспешила добавить:
— Весьма привлекательный. Видный. С тонким чувством вкуса и отличным воспитанием. А на мой взгляд, нет ничего страшного, если два взрослых привлекательных человека найдут общие темы для бесед. К примеру, розы там.
— О да, о розах я могу говорить долго.
Дверь приотворилась и в щель просунулась узкий нос с пятачком. Нос крутанулся вправо, влево, и исчез, чтобы снова толкнуть дверь.
— Простите, они любопытны, — дэр Туар погрозил свину пальцем, а тот, сунувшейся было в щель, замер. И отступил. — Но это молодость. Мы только начали дрессировку.
— И как?
— Отлично. Свиньи, как я уже говорил, весьма умны.
— Особенно, если их создал гранд-мастер химерологии?
— Не без того, но вам ли не знать, что магия лишь расширяет возможности, однако даёт их природа.
— Вот об этом тоже с матушкой. Я вообще хотела попросить о другом. Ваши личные отношения — это ваши. Верю, что матушку вы не оскорбите и не обидите.
— Никогда.
— Я же хочу, чтобы вы приглядели за ними, — сказала я, глядя, как свин пытается протиснуться в щель, оставаясь при этом незамеченным. Он буквально втёк в неё, чтобы прижаться к шёлковым обоям. И надо сказать, что наряд его — аккуратный сюртучок тёмно-зеленого колёра и узкие штаны с бантиками — весьма с обоями гармонировал.
Я моргнула и заставила себя отвести взгляд. Наряжает человек своих свиней? На здоровье. Свин вроде не выглядел протестующим. А вид сразу обрёл солидный. Сразу видать — не просто так дикая животина, но настоящая герцогская свинья.
— Меня настораживает сама эта ситуация, — продолжила я. — Такое ощущение, что нас хотят убрать, оставить поместье беззащитным.
— Думаю, их ждёт сюрприз, — произнёс герцог.
Ну да, с папенькой они не то, чтобы дружили, но общие дела вели. И к некоторым проектам папенька дэра Туара привлекал. Ну, пока я не подросла, чтобы ассистировать.
Так что про беззащитность говорить не стоит. Но всё же… я поморщилась.
— Не хотелось бы доводить до сюрприза. Да и одно дело, если враг пойдёт открыто, но совсем другое, если он попытается проникнуть под личиной друга. Надеюсь, вы понимаете?
— Несомненно, — дэр Туар погрозил свину пальцем и тот снова замер. Правда, хватило ненадолго. Пятачок зашевелился, а свин, присев, попытался проскользнуть к столику, к тому, на котором возвышалась серебряная гора с пирожными. Кстати, свина понимаю. Повар у герцога великолепный. Я уже пяток слопала и, что характерно, не испытывала угрызений совести. А Карлуши, который бы прошипел в ухо, что благородной особе пристало проявлять скромность и сдержанность, тут нет.
Свин замер у столика, задрав морду и приоткрыв рот. Пятачок шевелился, ноздри раскрывались, втягивая ароматы. Герцог вздохнул и свистнул, а когда свин повернулся, опять погрозил пальцем, что заставило животинку поспешно отбежать в сторону, в дальний угол, занятый огромною кадкой. Свин в неё морду и сунул, делая вид, что изначально его именно она и интересовала.
Герцог не поверил, вздохнул и пояснил:
— Молодой. В нём пока так много энергии. Я прямо вижу в нём вас.
Чего?
Я, конечно, не красавица, но не настолько же всё плохо, чтобы со свиньёй сравнивать?
— То же детское любопытство! Тот же задор! Готовность изучать мир. Вы похожи на своего отца, он был таким же непоседливым в молодые годы. И мне жаль, что так всё вышло.
Мне тоже.
Он и вправду был не так и стар, особенно для мага.
— И да, я понимаю, что три одинокие дамы могут казаться заманчивой целью для негодяев. Ваши матушки, Кицхен, обладают незаурядными умом и характером, но всё же… да, я вас понял. Я буду рядом. И буду приглядывать, чтобы никто не посмел воспользоваться временной слабостью рода Каэр. Клянусь силой.
А вот это уже лишнее. Но слово было сказано.
И сила колыхнулась, отвечая.
— Спасибо.
Я поднялась.
— А намерения у меня самые серьёзные, — герцог похлопал веером по руке, и свин послушно подбежал, чтобы пристроить измазанную землёй морду на бархатном колене. — Я и так слишком много времени потратил впустую… кстати, надеюсь, вы заберете с собой Скотину?
— Не знаю. Думала, но…
— Забирайте.
— Надеетесь, что его там убьют.
— Как можно⁈ — возмутился дэр Туар, впрочем, сейчас искренности в голосе поубавилось. — Как могу я желать смерти животному⁈
— Хрю, — подтвердил свин, вытирая пятачок о расшитые панталоны герцога.
— Но, может, украдут. Говорят, на границе процветает воровство.
Я поглядела.
И не стала разочаровывать хорошего человека. Был у Скотины подобный опыт. И он бы, конечно, не отказался повторить, чего не скажешь о конокрадах.
— Кстати, — дэр Туар вытащил кружевной манжет, как-то угодивший в пасть свина. — Думаю, я и вам кое в чём помогу. Был у меня один проект. Даже не проект, а так, кое-какие намётки… всё руки не доходили, а тут такой случай… просто-таки отличный случай!
Он весьма оживился, а в моей душе шелохнулись нехорошие подозрения.
— Вот увидите! Вам понравится! — заверил он меня.
Чтоб…
— Не сомневаюсь…
Четырьмя днями позже
— Карлуша, — я поглядела на гору сундуков, кофров и шляпных коробок. — А ты уверен, что тебе это всё понадобится?
— Да, — не моргнув и глазом произнёс братец. — Я брал только самое необходимое!
— Хорошо, — дышим глубже и стараемся успокоиться. — Тогда объясни, пожалуйста, зачем тебе на службе… раз-два-три… восемь шляп?
Карлуша закатил глаза.
— Девять! Девять! — поправил он.
— Тем более. Зачем тебе девять шляп?
— Для утренних прогулок. Аккуратный цилиндр с узкой тульей из нежно-зеленого атласа…
— Без описаний! — ибо иначе мы отсюда и через неделю не уедем.
Если вообще уедем когда-нибудь.
— Две треуголки для ношения днём.
— Две?
— Основная и запасная. Кроме того оттенки ткани слегка отличаются, а я не уверен, какое там будет освещение и не получится ли так, что ярко-алый будет выглядеть чересчур вызывающим. Но в то же время карминовый при недостатке света может казаться мрачным… — братец споткнулся и продолжил, загибая пальцы. — Ещё атласный цилиндр под светлый сюртук для выходов, и тёмный, соответственно, поскольку вновь же не понятно, какого именно стиля придерживаются в крепости.
  
— Военно-форменного, полагаю, — проворчала я, чувствуя, что голова начинает болеть.
— Лёгкая соломенная шляпка для солнечных дней, но в горах может быть прохладно, поэтому я взял смелость захватить с собой меховую из той шкуры серебристого ухтаря, которую ты добыла в прошлом году. Килли украсил её вышивкой. Кристаллы горного хрусталя и речной жемчуг удивительно неплохо сочетаются, а шерсть оттеняет…