Его десятый развод

– Ну я же видела, как он окунал тебя головой в аквариум! – решаю я поговорить с мамой напрямую.
– Что?! – мать удивляется так искренне, что я уже сама начинаю сомневаться в собственной адекватности. – Да твой отец с меня пылинки сдувает! Какой аквариум?! Придумаешь тоже!
– Я видела это, мам! Собственными глазами!
– Доченька, ты просто перенервничала. Сегодня твоя свадьба с самим Харитоновым! Я представляю степень твоего волнения! Думаю, на твоем месте мне бы и не такое привиделось!
   
ГЛАВА 3
 
ВАЛЕНТИНА
– Папа, папа! Ты придешь сегодня?
– Мы будем скучать, папа!
Дети Харитонова от первого брака с Амалией ловко оттеснили меня от мужа и окружили своего отца.
Девочка лет двенадцати, и мальчик лет десяти. Не знаю, как их зовут. Но, Амалия, как ни в чем не бывало притащила их на свадьбу к отцу.
– Возьму вас погулять в парк хм… в марте! – быстро прикидывает в уме Харинов.
– В марте… – разочарованно протягивает его дочь. – Пап, ну сейчас же февраль!
– Я должен уделить время своей новой жене. – отвечает Константин, и переводит взгляд на меня.
Стараюсь держать лицо. Мы с Харитоновым вообще ни разу не заговорили. Я отвечала «да» сотруднице ЗАГСа. Впрочем, как и сам Харитонов. Он мне ничего не говорил, никак не инструктировал. Я не знаю его планы и намерения.
Но я прекрасно вижу, как Амалия пытается заполучить внимание своего бывшего мужа посредством детей. И это неправильно. Они – взрослые. Сами должны решать все меж собой, и припутывать сюда детей не стоит.
Мальчишка и девчонка с ненавистью смотрят на меня. Наверняка Амалия уже объяснила им, какая я нехорошая тетя, и что из-за меня папа больше не любит их, и не проводит с ними время.
– Люблю вас! – Харитонов обнимает и целует собственных детей.
Поворачивается ко мне, протягивая руку.
Я в ступоре. Тома тут как тут, а толкает меня в бок, чтобы я очнулась. Я даю мужу свою руку, и он устраивает ее к себе на предплечье.
Музыка стихает.
– Дамы и господа! Мы с моей новобрачной супругой вынуждены откланяться! – зычно объявляет Харитонов. – А вы продолжайте веселье!
Гости хлопают в ладоши, улыбаются.
Мама, белее, чем мое белоснежное платье вцепляется в руку отца. Тома смотрит с завистью, а Амалия и ее дети с неприкрытой ненавистью.
– Господин! – кивком головы личный охранник Харитонова Ибрагим, – показывает, что все готово.
Мы с Харитоновым покидаем банкетный зал. На улице февральская стужа, а мне даже не дали забрать свою шубку из гардероба. Хорошо хоть я вовремя успела подцепить сумочку из бусин.
Мама и отец, как и немногие другие любопытные гости выходят за нами.
На улице готов свадебный кортеж из трех джипов. Один, наряженный, в котором мы приехали, и два – сопровождение охраны.
Папа хмур и напряжен. Видно, как выступили и побелели желваки на его скулах.
– Стой здесь! – стряхивает мою руку с предплечья Харитонов и отходит поговорить с мужчинами.
Мама тут же отцепляется от отца и подбегает ко мне.
– Доченька, послушай меня! Это очень важно! – сбивчиво начинает мама.
– Аля! – орет отец.
– Сейчас, милый! – как ни в чем не бывало отвечает мама. – Дай мне сказать пару слов напутствия дочери!
– Аля! – рычит отец, но при посторонних не решается подойти и забрать ее от дочери.
– Мама, все хорошо, не переживай ты так… – пытаюсь я ее успокоить.
– Замолчи, Валя! И послушай! – требует мать. – Садись сзади с пассажирской стороны!
– Что? Зачем? – не пойму я.
– Не важно! Сделай так! Не спрашивай! И пристегнись! Обязательно пристегни ремень! Ты меня поняла?
Мама безумно заглядывает мне в глаза, но отец уже тут как тут.
Мама вздрагивает, но отпускает меня, возвращаясь к отцу.
– Долгие проводы – лишние слезы? – оказывается рядом Харитонов.
– Мать… – разводит руками отец. – очень волнуется за дочь.
Харитонов внимательно смотрит на маму. Так долго, что она смущается.
– У вас есть основания беспокоиться за дочь? – Харитонов смотрит так внимательно, будто в душу ее заглядывает.
– Да бабы глупые, лишь бы тревожиться, да сопли разводить! – хмыкает отец.
– Это большое заблуждение – считать всех женщин глупыми. – возражает Харитонов, продолжая буравить маму взглядом. – Некоторые из них бывают хитрыми и коварными. Уж тебе ли, Руслан не знать!
Мама вздрагивает, а папа продолжает стоять изваянием.
– Так, ладно, по машинам! – командует Харитонов.
Я, как и говорила мне мама, хочу сесть в украшенный джип с пассажирской стороны. Вижу, как мама облегченно выдыхает. Что все это значит?
– Нет! – вдруг останавливает меня Харитонов.
Я замираю.
– Ибрагим, на твоей поедем! – приказывает Харитонов.
Глаза мамы округляются.
Я иду вслед за высокой и мощной фигурой мужа. Он открывает мне пассажирскую дверь.
– Прошу. – он сама галантность.
Я сажусь, подхватив шлейф платья.
Вижу, как мама снова выдыхает.
– Двигайся! – вдруг меняет свое решение Константин.
Я пересаживаюсь дальше, за водителем.
Глаза мамы расширяются и рот приоткрывается от ужаса.
Харитонов садится рядом. Закрывает дверь. Ибрагим на переднем пассажирском едет с нами. Водитель заводит мотор.
Замечаю движение мамы. Она что-то делает рукой, будто махает ею.
– Забавная у тебя мать. – хмыкает Харитонов.
– Простите… – не понимаю я.
– Она так за тебя беспокоится.
Что-то не так. Что-то явно не так! Конечно, можно представить себе, что мать тронулась умом из-за абьюза отца, но мне очень не по себе!
Джип начинает движение. Впереди едет наряженный, позади третий. Я в машине с тремя мужчинами. Водитель, Ибрагим, и Константин Харитонов. Все трое очень бандитского вида, и от них веет опасностью.
Я чувствую себя так, будто меня безоружную заперли в клетку с тремя тиграми.
Харитонов поворачивается ко мне.
– Сними платье! – раздается его хриплый властный голос.
– Что?!
– Платье сними! – с нажимом произносит муж.
– Но… – в горле пересыхает. Я затравленно гляжу в затылки Ибрагима и водителя.
– Я сказал, р-раздевайся! – рычит Харитонов.
 
ГЛАВА 4
 
ВАЛЕНТИНА
– Останови! – рычит Харитонов.
Водитель тут же притормаживает у обочины. Мы загородом, на трассе. Дорогу окружает лес, и ни единой проезжающей машины.
Сопровождающие автомобили заключают нас в кольцо.
– Твой отец не объяснил тебе правила поведения со мной? – вкрадчиво интересуется Харитонов.
А у меня от его слов мурашки по телу и поджилки трясутся.
Папа говорил подчиняться мужу беспрекословно… Но я не думала, что супруг станет приказывать мне раздеваться на глазах его людей. Я не приемлю такого!
Да, Харитонов – опасный, страшный человек с криминальным прошлым, и скорее всего, настоящим. Да, он меня за человека не считает. Но! Это не значит, что я тоже так считаю! Я – человек, и у меня есть свое «Я».
Даже если Харитонов задумал провести свою первую брачную ночь со мной прямо здесь, на трассе, или вообще, отдать меня на растерзание своему водителю, Ибрагиму или другим сопровождающим, то… я не собираюсь это терпеть!
– М-да… жаль портить такую красоту! – задумчиво произносит Харитонов, но в его глазах я вижу такую злость и раздражение, что инстинкты и разум отключаются в моей голове.
Выключается все, кроме одного: бежать!
Я дергаю ручку, и о чудо! Дверь не заблокирована!
Я вываливаюсь из машины прямо в снег, и скатываюсь с насыпной обочины. Снега много, он искрится в свете автомобильных фар, и не пачкает мое платье.
Скатившись кубарем в начало леса, я скидываю неудобные шпильки-лодочки и сайгаком припускаюсь в чащу.
  
– Ибрагим! – слышу я негромкий, но властный приказ Харитонова.
Я без верхней одежды, платье тонкое, на улице минус. Белые кружевные чулки сразу же порвались без туфель.