Его десятый развод

Он хватает мать за плечи, и… окунает ее лицом в огромный аквариум!
Отец всегда был жестоким, циничным, беспринципным мужчиной, но то, что я наблюдаю сейчас, притаившись за искусственной изгородью, разделяющей коридор и лаундж-зону, не лезет вообще ни в какие ворота!
Это слишком. Даже для него. Мать начинает дергаться. Я боюсь, что он просто ее утопит! И в тот момент, когда я уже готова вмешаться и вступиться за маму, он резко выдергивает ее на воздух. Мать жадно ловит ртом кислород.
  
– Успокоилась?! – рычит отец ей в лицо, вместо того, чтобы извиниться.
Мать быстро кивает. Капли с ее лица, вперемешку с макияжем, капают на белоснежный пол.
Мои руки мелко трясутся. Кажется, я увидела то, что не должна была видеть ни при каких обстоятельствах!
– Запомни, тварь, обратной дороги нет! Ты сама во всем виновата! Теперь пожинаешь плоды своих грехов!
Мать мелко кивает головой.
– Кажется, ты все еще не поняла! – отец снова хватает ее за плечи, чтобы, видимо, повторить погружение.
– Я… я поняла, Руслан… – заикается от страха мать.
– Тогда вот, проглоти! – отец вытаскивает блистер с какими-то таблетками. Выдавливает из него одну и протягивает матери.
– Не надо… я… спокойна…
– Проглоти! – добавляет в голос металла отец.
– Ты меня весь месяц успокоительными пичкаешь, Руслан… – слабо отбивается мать.
– А ты все никак не уймёшься! – отец надавливает пальцами ей на челюсть, и впихивает таблетку.
Дождавшись, пока она ее проглотит, он всучает ей ее сумочку.
– Приведи себя в порядок, накрась лицо, и возвращайся в зал! – следует его беспринципный приказ.
Я еле успеваю отскочить. Отец намеревается выйти из лаундж-зоны. Еще секунда, и он меня увидит!
Мне ничего не остается, кроме как кинуться к ближайшей по коридору двери. Дверь поддается, и я молниеносно скрываюсь за ней.
Перевожу дух и оборачиваюсь.
Снова коридор. Точно такой же. И несколько дверей. Я жду минут пять, чтобы отец наверняка вернулся в зал, и толкаю ту, в которую вошла. Но, оказалось, я ошибаюсь. Опять бесконечные коридоры!
Черт, кажется, я заблудилась. И никого! Ни души! Даже мобильный остался за нашим столом в моей сумочке из белоснежных бусин.
Я начинаю проверять каждую дверь. Пока одна из них не открывает передо мной апартаменты!
Даже не знала, что к загородному пафосному ресторану примыкают отельные номера.
Мне бы покинуть этот номер, но после всего что я только что увидела, мне самой не помешает умыться! Причем, ледяной водой! И хотя бы немножко посидеть на диванчике в одиночестве.
Поэтому я, тихонько прикрыв за собой дверь иду обследовать номер. Мягкое ковровое покрытие скрадывает стук от моих каблучков.
Но то, что я слышу дальше, быстро заставляет меня замереть на месте.
Там, где я сейчас нахожусь, это как бы гостиная, а за едва прикрытой дверью я снова становлюсь невольной свидетельницей чужого разговора!
– Тебе нравится меня дразнить, да, Костя?
Этот женский голос я слышала уже дважды за сегодня! И он принадлежит Амалии. Первой жене моего мужа. Ну а Костя, как ни сложно догадаться, и есть никто иной, как сам Константин Харитонов! Мой супруг, за которого меня сегодня выдали замуж!
– Нравится смотреть, когда я злюсь и ревную, да милый?
Черт, опять я нарвалась на то, что не предназначено для меня. Харитонов и его бывшая супруга уединились в апартаментах для сексуальных игрищ, это и ежу понятно. У богатых свои развлечения. Я – просто фикция в этом браке. Десятый лебедь в восьмом ряду. И я не должна ревновать своего новоиспеченного супруга к его бывшей жене!
Поэтому очень тихо, разворачиваюсь на цыпочках, и хочу уже оставить сладкую парочку наедине, но следующие слова Харитонова заставляют меня остановиться:
– Я проведу с ней ночь, Амалия!
С «ней», это со мной?! И говорит как, спокойно, уверенно. С насмешкой!
– Нет, ты этого не сделаешь, милый! – в голосе Амалии чувствуется беспокойство.
– Что-то помешает мне провести брачную ночь с моей новой женой? – спокойно интересуется Харитонов.
– Она не в твоем вкусе! – не уверенно заявляет Амалия.
– С чего ты взяла?
– Ты любишь пышногрудых блондинок, милый! Таких как я! Чтобы и бедра сочные были, и попка как у меня! А она – угловатая шатенка. Гадкий утенок! Ни рожи, ни кожи!
– Я бы так не сказал. – спокойно возражает Харитонов. – Девочка с характером. С норовом. Мне будет даже интересно ее обуздать!
– Ты уже успел разглядеть ее характер, милый? – с тревогой в голосе спрашивает Амалия.
– И не только. – спокойно подтверждает Харитонов.
А мне становится так мерзко! Обсуждают меня, будто я не живой человек, а кусок мяса!
Амалия придумала полную хрень с десятью разводами бывшего мужа. Теперь он откровенно ее провоцирует, вызывая ревность, а она сходит с ума от этой самой ревности. Так кто кого наказал этим странным условием? Почему-то мне кажется, что Харитонов переиграл свою бывшую жену и обернул ее наказание против нее самой же!
Опасный человек. Опасный мужчина. Хитрый и расчётливый. Не хотелось бы вставать на его пути.
– Я поняла тебя, Костя. Шутка смешная, да. Короче, жду тебя как обычно, у себя после полуночи!
– Я не шучу, Амалия. – то ли говорит правду, то ли продолжает игру Харитонов. – Эту ночь я проведу с ней!
– Ладно. – соглашается Амалия. – Хочешь меня наказать, наказывай. Давай тогда возьми меня здесь, прямо сейчас! Я прогнусь в спине, как тебе нравится!
О, нет, только не это! Надо быстрей свалить отсюда, пока они не начали, но слова Харитонова вновь заставляют меня остановиться:
– Нет. – скучающим голосом отвечает Константин. – Зачем ты мне, когда меня ждет молодая жена?
– Я стою перед тобой готовая, на четвереньках! – всхлипывает Амалия. – Ты издеваешься, любимый?
– Как и ты, заставляя меня быть посмешищем для публики, женясь и разводять. – спокойно отвечает Константин.
– Ладно, хорошо, давай приласкаю тебя другим способом! – никак не отвяжется от него Амалия.
– Жена приласкает! – продолжает издеваться Константин.
– Она – девственница! Не сможет удовлетворить тебя так, как я! – отчаянно возражает его бывшая жена.
– Я ее всему научу! – в голосе моего мужа слышатся нотки неподдельного предвкушения.
О нет! Теперь уже и я не уверенна, издевается ли Константин над своей бывшей, или озвучивает свои реальные намерения.
В общем, оставаться и подслушивать дальше опасно. На цыпочках я покидаю апартаменты, отчаянно молясь, чтобы меня не застукали.
В коридоре, наконец, встречаю какого-то рабочего с чемоданчиком инструментов в руках. Интересно, что можно чинить в столь позднее время? На руках у него надеты перчатки, на голове кепка, а на глазах темные защитные очки.
– Отведите меня в зал, я заблудилась! – вцепляюсь в него.
Рабочий оказывается толковым и выводит меня из лабиринта.
В зале, кажется никого не смутило отсутствие и жениха, и невесты. Продолжает играть музыка, официанты подают горячее. Отец и мать, как ни в чем не бывало, общаются с гостями.
– Мам, можно тебя? – подхожу я к матери.
– Да, конечно, милая. – мама ловко высвобождает руку, которой опиралась на предплечье отца, и улыбаясь, отходит со мной в сторону.
– Все нормально, мам? – я внимательно разглядываю ее, ища следы жесткой выходки отца.
– Все абсолютно хорошо, доченька! – как ни в чем не бывало веселится мама.
Свежий аккуратный макияж. Платье не помялось. Волосы сухие. Мама ведет себя и выглядит так, будто отец не окунал ее головой в аквариум тридцатью минутами ранее.
– Мам… у вас с папой все в порядке? – как можно деликатнее спрашиваю я.
  
– Что ты имеешь ввиду? – спокойно интересуется мама.
– Мне показалось… вы ссорились…
– Да что ты, милая! – всплескивает руками мама. – Мы с твоим папой душа в душу уже сколько лет! Ну какие ссоры?
Мне очень не нравится то, как мама ведет себя.