Прозрачные Дороги (СИ)

Грохот расхохотался, Кроу фыркнул, даже из пилотского отсека донеслось что-то похожее на смешок.
— И вот, — Элли обиженно втянула голову в плечи, — я поняла, что моя карьера погибает. И я приняла решение! Да, именно так — уйти, перебраться в другое место. Ведь Колония Альфа — это цивилизация! Свобода слова! Там наверняка оценят настоящую свободную журналистику!
— И тогда ты украла плащ-хамелеон и пробралась в винтокрыл, — подытожил я.
  
— Это была инвестиция! — вспыхнула Кардо. — В мою свободу! Я семь часов лежала и не дышала. Боялась чихнуть! Я думала… ну… меня довезут и высадят в Альфе… Кстати, далеко еще? И… у вас тут есть туалет?
Она замолчала. Глаза по-прежнему блестели упрямством.
— Ты даже не знаешь, сколько туда лететь? — устало спросил я. — И насколько опасен путь?
Кардо помотала головой и тихо добавила:
— Я правда не хотела никому мешать.
У меня не было никаких сомнений — глупую и отчаянную девчонку нужно возвращать домой. Изгнание — крайняя мера. На моей памяти Кассиди никого не наказывал так строго после суда над Марком и его подельниками. Кардо действительно стоило загрузить общественно-полезной деятельностью, потому что она плевать хотела на протоколы безопасности ради «журналистских расследований». Тут рикс поступил абсолютно правильно.
Но как ее вернуть? Возвращаться, мы, естественно, не будем, значит, самый простой вариант — переместиться вместе с ней в Домен и сдать группе Миноса, а те отведут во фригольд… Очень легко, однако в таком случае я моментально раскрою тайну Серебряного Замка, координаты кристалл-сферы и нашу фишку с мгновенными перемещениями именно тому человеку, которому нельзя вообще ничего доверять! Конечно, можно ее оглушить, завязать глаза или еще что-нибудь придумать, но сам факт моментального возвращения не скроешь. И он мгновенно станет достоянием общественности… а дальше останется сложить два плюс два.
Я вообще собирался активно использовать Домен в путешествии — для обмена важной информацией, на случай ранения кого-то из членов экипажа, срочной эвакуации или вызова подкрепления. Но не для того, чтобы вернуть домой беглянку!
Второй вариант — отправить ее во фригольд через Портал, который мы откроем в Таире, на Станции Терра. До нее около трех с половиной тысяч километров, примерно сутки пути. Не так уж много…
— Сэр! — мои раздумья нарушил встревоженный голос Фьюри. — Обнаружены неопознанные перемещения на краю Пасти! Двигаются… в нашу сторону!
— Взлетаем! — приказал я, бросаясь в пилотский отсек. Похоже, Незримый решил не давать нам заскучать в этом путешествии…
Оба импеллера (я видел это в вокс-сети) работали без нареканий, поэтому винтокрыл взмыл мгновенно. Пока Фьюри поднимала и разворачивала машину, резво набирая высоту, я сосредоточился на задней полусфере, где далеко-далеко, но вполне досягаемо для Глаза Небесного Змея, во тьме зашевелилось нечто.
Знакомые многоногие силуэты один за другим появлялись из провала Пасти и весьма шустро устремлялись в нашем направлении. Несомненно, Черви, но необычные — формой они слегка напоминали Консорта из Гнезда (такой же игловидный загнутый хвост), но казались куда крупнее. С расстояния разобрать было трудно, но не меньше «Микадо» размером. Бронза… и серебро! Система Восхождения долго думала, перебирая варианты, прежде чем присвоила им название.
Шипохвост
Неизвестный стаз
Малый Червь
Такую разновидность я видел впервые и, честно говоря, не горел желанием познакомиться поближе. Если шип, едва не угробивший наш «Грифон», выпустила одна из этих тварей, очень хорошо, что мы в воздухе и стремительно наращиваем дистанцию. Но сам факт наличия в Пасти неизвестных серебряных Червей — нехороший признак. Неужели вторжение ближе, чем мы думаем? Нужно предупредить Миноса и Кассиди…
— Что там, командир? — пробасил Толя Грохот. — На камерах ни хрена не видно!
— Черви у Пасти. Ничего страшного, — ответил я нарочито спокойным тоном. — Далеко. Сто раз успеем уйти. Пристегните Кардо, может немного потрясти.
— Ч… черви⁈ Могу я получить записи? Или сделать съемку? Я хочу сделать репортаж о вашей экспедиции! Я назову его…
— Никак ты его не назовешь! — предупредил я. — Никаких съемок, Элеонора Кардо! Я запрещаю. Ты пассажир. Сидишь тихо, никуда не лезешь, ничего не трогаешь. Пока летишь с нами до Таира. Юки — присмотри за ней.
— Но я…
— Сигурд сказать — молчать! Тень резать, если ты говорить. Понимать?
Кардо мгновенно заткнулась. Похоже, Юки она боялась куда больше остальных землян, включая меня и Грохота. Ну и отлично. Просто великолепно…
— Высота полторы. Курс триста десять. Идем дальше.
Тьма. Полторы… нет, уже тысяча четыреста пятьдесят километров до Таира. И дальше — извилистый маршрут вдоль его границ, избегая зон, которые прежний пилот «Одиссея» посчитал опасными. Я видел карты — там действительно находились странные сооружения, которые аборигены Таира считали запретными со времен страшной войны, которая разрушила их Круг.
Караваны торговцев пользовались другой дорогой — Танцем, древней Стрелой в теневых землях, где-то в новых владениях Белого Дьявола. Короткий путь, ведущий почти на окраину Таира, а оттуда — в Караванный Круг, одно из крупнейших поселений этого Круга. Как нам было известно, небольшого, световой ореол Таира был в несколько раз меньше нашего, но не потому, что он возник позже. Наоборот — Таир был ровесником, но его, судя по отрывочным сведениям, некогда почти уничтожили Черви. Вероятно, это произошло в тот же временной промежуток, что и появление Расколотых Земель, где их воинство было остановлено небесным Восходящим…
Полет в темных землях — совсем не то, что в Круге или теневом радиусе. Это, конечно, не Марс, атмосфера все-таки присутствует, но тонкая и разреженная, поэтому импеллеры работают на повышенных оборотах, подъемная сила плавает, а высотные эшелоны недоступны. Маневрирование в этих условиях тоже требует подстройки, аэродинамические свойства летательного аппарата серьезно меняются. Снаружи — дикий холод, от минус пятидесяти до минус восьмидесяти, поэтому расход энергии на обогрев и антиобледенение просто катастрофический. Магнитные, оптические и гравитационные аномалии — обычное дело, а видимость — не нулевая, конечно, но бесконечные мертвые равнины тоже вызывают пространственную дезориентацию. Хорошо, что у нас есть карты и маршрут, — я с трудом представлял, как найти дорогу вслепую.
Внизу тянулись однообразные пейзажи, освещенные унылым голубым сиянием. Ледяная корка, трещины, черные, как обсидиановые ножи, остроконечные гребни. Изредка — странные провалы или что-то вроде замерзших рек, кое-где — стертые почти под ноль руины, видимые с высоты только благодаря геометрическим очертаниям. Некоторые были весьма обширными — мы старались облетать их по широкой дуге просто на всякий случай… Когда-то здесь кипела обычная жизнь, росла трава, деревья, плескались водоемы, шумели города — а потом все внезапно кончилось, и теперь под нами — будто другая, враждебная планета.
Мы менялись. Передав управление Фьюри, с помощью «Осознанного Сна» я подремал несколько часов — прямо в пилотском ложементе. Меня могли разбудить в любую минуту, но, к счастью, обошлось без происшествий. Скорее скучно, чем страшно. Даже экипаж задрых, убаюканный однообразием темных ландшафтов. Затем, проснувшись, дал отдохнуть напарнице — и через некоторое время столкнулся с первой серьезной опасностью.
Кое-что на горизонте наконец изменилось. На нас шел фронт сплошного тумана — клубящаяся масса от края до края. Анализ показал, что это не споры и не облачность, а низкотемпературная взвесь ледяных кристаллов и пыли, этакая «белая мгла», причем протяженностью в несколько сотен километров. Благодаря картографам «Одиссея» я даже знал, откуда движется этот странный выдох. Они тоже попадали в эту хрень, прошли ее, а значит, сможем и мы…
  
Мир исчез, когда «Грифон» вошел в туман. Нулевая видимость, мгновенно заледеневшие смотровые стекла и внешние камеры, на пределе воющие импеллеры, чьи лопасти моментально покрывались льдом, антиобледенительная система, работающая на максимуме… К счастью, военные винтокрылы проектировали так, что они могли действовать в экстремальных погодных условиях, а вдобавок мне очень пригодилась Руна Чистоты, мгновенно очищающая корпус. Но все равно — ни земли, ни верха, ни низа, приборы, которым можно верить лишь отчасти, — и колючая серая мгла со всех сторон.