Смертельная боль

– Немка. Ее зовут Цофия Фогель. Организуйте ее приезд в посольство завтра в начале первого.
ПОЧТИ ТРИ НЕДЕЛИ НАЗАД
Суббота, 5 мая
Первоначально плохое настроение Хокона и его хмурое выражение лица все же улучшились по ходу ужина. Вероятно, ему нужно было переваривать новость о том, что он впервые станет отцом в сорок пять лет. Но Александер был очень удивлен сдержанной реакцией брата.
  
После ужина из трех блюд, состоявшего из канапе с лососем и зеленым луком, мидий и запеченного синего лобстера, вынесли трехъярусный праздничный торт в форме корабля викингов и подали кофе. Затем открыли подарки, и после того, как женщины исчезли в гостиной, мужчины перешли в библиотеку, а затем в бильярдную. Там пили, балагурили и курили сигары. Около 23:00 посыпались грубые шутки, а незадолго до полуночи, как всегда, в ход пошли истории из прошлого, когда все было лучше и еще можно было заниматься по-настоящему прибыльным бизнесом.
У Александера было несколько возможностей спокойно поговорить с Астрид, но он не воспользовался ни одной из них. Он не знал, как подойти к ней и что сказать. «Поздравляю с прибавлением, очень рад за тебя». Он не хотел ей лгать. Она не заслуживала этой постоянной лжи. По крайней мере, один человек должен быть с ней честен, и он хотел быть этим человеком. Так что лучше молчать, хотя бы этим вечером, пока он не переварит новость.
Александер несколько раз пытался попрощаться в бильярдной, оправдываясь тем, что устал, что для него это был утомительный день и он хочет пойти спать, но Хокон всегда уговаривал его остаться. Один за другим остальные гости либо разъехались по домам, либо исчезли в отведенных для них комнатах – пока Александер наконец не оказался наедине с Хоконом в бильярдной.
– Хочешь еще выпить? – спросил Хокон.
– Честно говоря, я…
– …Должен тебе кое-что сказать, – перебил его Хокон тоном, не допускающим противоречий. Александер уже успел заметить, что брат снова совершенно трезв – с момента откровения Астрид он больше не прикасался к алкоголю.
– Разве это не может подождать до завтра?
– Боюсь, что нет. Пойдем со мной.
Хокон схватил его за плечо и вывел из комнаты через соседнюю гостиную, мимо открытого камина, над которым висела большая картина их отца, на балкон.
Они курили там два часа назад, и их куртки все еще висели на спинках стульев перед двустворчатой балконной дверью. Александер надел кожаную куртку и поднял меховой воротник, а Хокон, несмотря на холод, остался в рубашке с закатанными рукавами. Они вышли наружу, Хокон закрыл дверь, облокотился на балюстраду и уставился на фьорд. Ночь была звездная, луна освещала скалы, а внизу в воде они видели огни круизного лайнера, направлявшегося в фьорд со стороны моря.
Хокон закурил сигару.
– Ты тоже?
Александер покачал головой.
– Поздравляю с прибавлением… Ты сам только сегодня об этом узнал, верно?
– Именно об этом речь. – Хокон задумчиво дымил. – Я стерилизовался десять лет назад.
– Стерилизовался? – повторил за ним Александер. – Ты имеешь в виду… вазэктомию? – Он изобразил движение ножницами.
– Именно.
Внезапно ему стал ясен смысл этого разговора.
– Почему?
– Разве не все равно?
– Стал бы я иначе спрашивать?
– Хорошо, господин адвокат. – Хокон выпустил дым, затем понизил голос: – Думаешь, я хочу, чтобы одна из моих любовниц забеременела?
– Это не может быть причиной! Существуют и другие методы контрацепции.
Хокон колебался.
– Ладно… – он строго посмотрел на него, – но если кто-нибудь узнает, я тебя убью.
– Да, само собой, а теперь колись.
– Моя сперма плохого качества, скорее всего, генетический дефект.
Александер скептически посмотрел на него.
– Ерунда.
– Никакая не ерунда! Взгляни на меня – мои волосы, мою кожу, мои глаза. Если бы Астрид забеременела, существовала бы высокая вероятность, что ребенок унаследует мою внешность альбиноса или, в худшем случае, даже будет инвалидом.
«Значит, вот настоящая причина». Он невольно подумал о собственной репродуктивной способности.
– Кто знает о процедуре?
– Я, мой доктор… и теперь ты.
– И больше никто?
– Нет.
– И почему ты никогда не обсуждал это с Астрид? Все-таки вы…
– Мы говорили о детях только один раз, много лет назад. Мы оба никогда не хотели детей, для нас это не было проблемой.
– Могла ли Астрид догадаться о твоей?.. – Он снова изобразил ножницы.
– С ума сошел? – буркнул Хокон. – У тебя что, сложилось такое впечатление?
«Нет! Нисколько».
Хокон снова понизил голос:
– Ты понимаешь, что это значит.
Александер кивнул.
– Ты не можешь быть отцом ребенка. Но насколько надежна была операция?
Хокон горько усмехнулся.
– Сначала мой уролог у себя в кабинете амбулаторно перерезал семявыносящие протоки в мошонке. Две недели спустя в клинике провели тест, чтобы проверить наличие сперматозоидов. Действительно, нашли еще какие-то и…
– Ну, так может быть…
– Не может! – прервал его Хокон. – Второй раз я лежал в частной клинике, на этот раз под общим наркозом. Следующий тест показал, что я на сто процентов бесплоден. Эякулят выглядит точно так же…
– Избавь меня от подробностей.
– Ты сам хотел знать! – Хокон уставился на огонек своей сигары. – Факт в том, что Астрид мне изменила.
Александер хотел его успокоить.
– Хокон, она…
– Что? Она трахалась с кем-то другим. Раздвинула ноги, дала себя трахнуть, а парень заделал ей ребенка. Я всегда думал, что могу доверять этой женщине до конца своей жизни.
– Да, дерьмово, – признался Александер.
«Но ты сам трахнул достаточно женщин… и продолжаешь это делать».
– И почему мы ведем этот разговор?
Хокон повернулся и ткнул его в грудь указательным пальцем.
– Я хочу, чтобы ты нашел этого подонка.
Александер чуть не рассмеялся.
– Ты хочешь что?
– Тише! – прошипел Хокон. – Необязательно сразу кричать на всю долину. Найди парня, а я сделаю все остальное.
– Как ты себе это представляешь? Я финансовый юрист и руковожу юридической фирмой.
– Ты только что взял недельный отпуск, – ответил Хокон. – Если этого недостаточно, продли отпуск. Дай своим сотрудникам несколько дополнительных выходных. Я найму тебя и оплачу также твои упущенные гонорары.
– Дело не в этом. Мне не нужны твои деньги.
– Тогда сделай это, потому что я твой брат.
– Ты знаешь, что обычно можешь просить меня о любой услуге, – но почему именно я? И как мне это сделать?
– У тебя всегда были хорошие отношения с Астрид. Поговори с ней. Вы, крючкотворы, умны, владеете техниками перекрестного допроса и можете распознать правду даже по мимике.
– Да, но почему я? – повторил Александер.
– Потому что, кроме тебя, я никому не доверяю, ясно? – прошипел он.
– Почему бы тебе не нанять частного детектива?
– Потому что, если детектив найдет этого подонка, я убью его. Тогда мне придется убрать еще и детектива…
«О боже!»
– А что насчет датчанина?
– У него сейчас другие дела.
– Тогда один из твоих людей.
– А если это был он? – возразил Хокон. – Кроме того, ты семья!
Проклятье! Теперь он наконец понял. Его брат действительно никому больше не доверял.
– И как ты планируешь поступить с Астрид?
Хокон немного подумал.
– Честно? Я пока не знаю.
Некоторое время они молчали.
– У тебя еще есть оружие? – наконец спросил Хокон.
Александер кивнул. Будучи телохранителем, он доверял свою жизнь и жизни своих клиентов только самому надежному оружию в мире – «Глоку–17».
– Но я не думаю, что оно мне понадобится.
Хокон поморщился.
  
– Как хочешь. Ты знаешь влиятельных людей, и поэтому у тебя есть способы и средства найти любовника моей жены. А у меня есть способы и средства заставить исчезнуть этого подонка, с которым Астрид мне изменила.