Смертельная боль

Снейдер в ярости уставился на кровать. Большинство протоколов были бесполезны. Это расследование с таким же успехом мог провести какой-нибудь паршивый стажер полицейской академии. О дополнительном допросе, что произошло в период между отключением камер и убийством, можно было забыть. Никто больше не вспомнит ничего достоверного. Следы были заметены, а возможные преступники давно договорились между собой. «Просто блевануть хочется!»
  
Рядом со стопкой малопригодных показаний лежал одинокий протокол. Самый четкий и многообещающий из всех. Цофия Фогель, пятидесятипятилетняя немка, была в тот день в посольстве, потому что потеряла паспорт во время путешествия на пароходе круизной компании «Хуртигрутен» из Тронхейма в Берген.
При этой мысли Снейдер вспомнил, что сам находится на корабле. Как только он подумал о покачивании на волнах, ему тут же стало плохо. Он налил себе стакан бурбона из мини-бара и проглотил одну из таблеток, которые Кора передала с распечатками. Ему сразу стало лучше, но причина, вероятно, была в бурбоне.
Зазвонил его мобильный телефон. Это был Марк из БКА. Наконец-то! Снейдер немедленно ответил.
– Что тебе удалось узнать о Цофии Фогель?
– Сведений мало. Судимостей нет, рано овдовела, двое взрослых детей, живет в Брауншвейге, самозанятый кондитер, каждый год вовремя подает налоговую декларацию.
– Онлайн?
– Нет, на бумаге.
– Мобильный телефон?
– Только стационарный.
– Она была в отпуске одна?
– Да, и во время поездки на Гейрангер-фьорд потеряла паспорт на прогулке у озера Эйдсватнет.
– Социальные контакты?
– Почти нет.
«Это мой свидетель!»
– Почему ты хочешь все это знать? – спросил Марк.
– У меня четыре десятка десятилетних детей, которые могут рассматриваться как свидетели. Но все они пребывали в шоке. Кроме того, мы оба знаем, что к полудню человеческий мозг уже испытывает сенсорную перегрузку, которую вызывают тысячи приложений на смартфоне и все это дерьмо в социальных сетях.
– Да, с Цофией Фогель дело обстоит иначе. Женщина не подписана на стриминговый сервис и, вероятно, даже не имеет подключения к Интернету.
– Именно.
Снейдер прервал соединение. Если он сможет поговорить с ней завтра, у нее, вероятно, будут самые точные и ясные воспоминания о событиях трехдневной давности.
 
Глава 16
 
Сабина стояла на корме парома, у ограждения, она только что закончила телефонный разговор с Марком. Тот снова не захотел рассказать ей, над каким секретным делом работает со Снейдером. Однако Сабина была уверена, что речь идет о важном расследовании, которое Снейдер упомянул в кабинете ван Нистельроя.
Прежде чем убрать телефон, она сделала несколько фотографий широкого кильватерного следа, медленно рассеивающегося на поверхности моря, – точно так же, как следы этого дела. Чем позже они приступят к работе, тем меньше достоверной информации соберут.
Сабина посмотрела на небо. Так далеко на севере световой день был значительно длиннее. Уже смеркалось, но до захода солнца около половины десятого оставалось еще немало времени. Перед ней простирался темно-синий горизонт. Шум волн был слышен даже на верхней палубе, и пахло соленой водой. Ветер доносил треск военного вертолета, патрулирующего побережье.
Сабина заметила, насколько приятны свежий воздух и легкое покачивание, и решила немного задержаться на палубе. Она прислонилась к ограждению и наблюдала за проплывающим мимо пейзажем. Около восьми часов вечера паром прошел под огромным мостом Большой Бельт, бесконечной аркой протянувшимся над морем и соединявшим два больших датских острова, на которых находились Копенгаген и Оденсе.
Через полчаса собрались грозовые тучи, небо потемнело, ветер усилился, и на горизонте сверкнула молния. Слишком далеко, чтобы Сабина могла услышать гром. Зарницы. Она сделала несколько последних фотографий, затем застегнула молнию на анораке, который действительно взяла с собой, послушав Снейдера. Хороший совет, тем более что им предстояло ехать дальше на север, где было еще холоднее. Она снова вдохнула запах морской воды и жгучего холода, когда внезапно уловила в воздухе намек на травку.
Сабина повернула голову. Снейдер подошел к ней с кривой самокруткой в уголке рта. Он крепко держался за ограждение.
– Солнечная палуба, да? – проворчал он. – И где же солнце?
– Вы слишком много выкурили?
Снейдер ничего не ответил, просто уставился на нее:
– Новый смартфон?
– Да, купила неделю назад. Мобильный телефон для экстрима и туризма, – объяснила она, кладя его в карман. – Экран из водонепроницаемого, противоударного и закаленного стекла – отлично подходит для Норвегии, не так ли?
Снейдер кивнул. Он выглядел довольно бледным, особенно в носогубной области, и ему еще повезло, что не было больших волн, иначе его бы сейчас выворачивало.
– Как вы? – спросила Сабина.
– А вы как думаете? – Он смахнул с губ табачное волокно. – Я, как всегда, прекрасно себя чувствую, цвету и пахну.
Сабина укоризненно посмотрела на него:
– А на самом деле?
– У меня нехорошее чувство. – Он затянулся и выпустил дым через нос. – Назовите это дурным предчувствием, но почему-то мне кажется, что это дело закончится ужасно.
– Вы вдруг стали суеверным? – пошутила она, но у Снейдера даже уголок рта не дернулся.
– Я просто доверяю своей интуиции, – сказал он. – Решение приехать сюда без команды было правильным. Однако мне даже вас не следовало брать с собой.
– Да?
– Ничего против вашей компетентности, Немез, но было бы лучше оставить вас дома. В безопасности.
– Вы не сосредоточены на сто процентов, как в других делах, – сказала она. – О чем вы думаете? Это то, над чем вы с Марком работаете?
Он кивнул.
– Я должна переживать за Марка?
Он взглянул на нее, видимо обдумывая, насколько может посвятить ее в детали.
– Мы с Марком уже полгода вместе, – добавила она, чтобы облегчить ему решение.
– Шесть месяцев и одиннадцать дней, – поправил он ее. – И вы собираетесь покупать общую квартиру.
Она уставилась на него в изумлении.
– Откуда?..
– Я был бы плохим следователем, если бы ничего не знал о своей команде, – тут же перебил ее Снейдер. – Но вернемся к теме: я бы предпочел остаться в Висбадене. У нас в БКА утечка данных. Насколько нам известно, на данный момент за границу передается важная информация о планируемых рейдах, прослушке телефонных разговоров и операциях под прикрытием.
– У нас есть крот? – тихо прошипела она.
Снейдер кивнул.
– Нам… – начал он, но умолк на полуслове, когда Кора Петерсен вышла из лифта, разговаривая по мобильному телефону, и направилась к ним через вертолетную площадку. – Нам удалось сузить круг подозреваемых до высшего уровня руководства. – Потом он замолчал.
Кора опустила телефон и убрала его в боковой карман своей облегающей черной куртки. «Спортивная, – подумала Сабина. – И в подчеркивающих фигуру черных брюках». Возможно, она была не просто офисной фифой, которая проводила большую часть времени за столом. Присоединившись к ним у ограждения, она выпрямила спину, вытащила свои длинные светлые волосы из-под воротника и завязала их в хвост.
– Разве вы не приняли таблетку? – удивленно спросила она, глядя на Снейдера.
– Я принял, – прохрипел он.
– О, хорошо.
Сабина подняла брови.
– К сожалению, у меня плохие новости. Норвежская полиция не разрешает нам повторно допрашивать свидетелей. Они это уже сделали – протоколы у нас есть, – и повторный вызов людей потребовал бы слишком больших логистических усилий.
  
Сабина хотела возразить, но Кора предостерегающе вскинула руку.
– Я знаю, что речь идет об убийстве, но мы не должны забывать, что у нас всего лишь роль гостей и наблюдателей.
– Все равно свидетели бесполезны, – ответил Снейдер. – Я хотел бы поговорить только с одной.
Кора нахмурилась.
– Вероятно, это можно устроить.