Упс! Я призвала Лидерка (ЛП)

— Она возобновила изучение новых заклинаний, — вмешался Вазул, его тон был слегка защитным, когда он крепче обнял меня.
Черт, я готова была расцеловать его прямо сейчас.
— Да, я возобновила, — смиренно подтвердила я.
Забавленная улыбка, которую миссис Хопкинс бросила в сторону Вазула, прежде чем снова взглянуть на меня, смягчила её лицо так, как я никогда раньше не видела.
  
— Рада это слышать. Я буду ждать тебя в своей обители через день после окончания ярмарки. Мы еще сделаем из тебя человека, — сказала она властным тоном, окидывая меня оценивающим взглядом.
— Что?! — выдохнула я, ошеломленная.
— Ты меня слышала, юная леди. Я пришлю тебе координаты в ближайшее время. Будь вовремя и не разочаруй меня, — отрезала она.
Я стояла с разинутым ртом, мой разум поплыл. Тебя не приглашают вот так запросто вступить в ковен, тем более в тот, где Верховная Жрица — которой, как я предполагала, была миссис Хопкинс — также является очень высокопоставленным чиновником в Совете Ведьм. Такую должность не занимают, если ты не обладаешь запредельной силой. То, что она пригласила кого-то вроде меня, было колоссальным комплиментом. Обычно люди умоляют, пресмыкаются и тратят месяцы — а иногда и годы — пытаясь доказать, что они достойны того, чтобы им вообще уделили внимание.
Её лицо снова смягчилось, и она улыбнулась почти по-матерински, что вызвало у меня еще больший шок, чем Вазул с его резкими переходами от дикой честности к божественной нежности.
— Тебе потребовалось всего несколько часов, чтобы высидеть Лидерка, который годами отвергал всех остальных. Анжи не была первой владелицей этого яйца, — произнесла миссис Хопкинс мягким голосом. — И за то короткое время, что он провел рядом с тобой, ты заслужила его полную и непоколебимую преданность. Это больше чем любой тест или испытание, которому я могла бы тебя подвергнуть, доказывает твою ценность. Не опаздывай.
С этими словами Высший Экзаменатор — а теперь, судя по всему, моя новая Верховная Жрица — развернулась и вышла из комнаты.
— Я же говорил тебе, что ты лучшая, — самодовольно сказал Вазул.
— Нет, Вазул. Это ты — лучший.
— И это тоже верно, — согласился он.
Я рассмеялась, игриво шлепнула его по плечу и подняла лицо навстречу его поцелую.
  
Эпилог
 
Корал
Трехдневная ярмарка прошла с оглушительным успехом. Очереди, выстраивающиеся вокруг моего стенда, едва не свели меня с ума. Я ожидала внимания, но не в таком масштабе — и не только из-за моих главных экспонатов, но в основном из-за того, как Вазул вознес моё видение за пределы всего, что я считала возможным. Безупречность его мастерства поразила всех. В реальности всё выглядело даже лучше, чем в моем воображении.
На протяжении всего мероприятия Вазул отчитывал меня за попытки приписать заслуги ему. Меня поражало, как сильно его это бесило, но я просто хотела отдать ему должное. В его глазах я принижала собственный вклад. Было время, когда он был бы прав. Но с тех пор как он вошел в мою жизнь — хоть это и случилось совсем недавно — Вазул действительно помог мне стать более решительной и осознать свою ценность. Именно благодаря тому, что я наконец приняла свою уверенную сторону, я могла так легко делиться славой и похвалами.
Мне не нужно было заграбастывать все лавры себе, потому что мой вклад говорил сам за себя. Вся эта коллекция была моим видением, моим творением. Я лично создала более 95 % всего проекта до того, как он вмешался. Как бы сильно Вазул ни исправлял и ни улучшал менее удачные элементы, он не переделывал всё заново. На самом деле, если оценивать в цифрах, он подправил, доработал или полностью воссоздал едва ли 10 % всего проекта.
Но эти исправления имели невероятный эффект. И это нужно было признать.
Во многих смыслах это было похоже на идеальную фотосессию для самой умной маркетинговой кампании всех времен, где на гигантском билборде внезапно обнаруживается чудовищная опечатка. Неважно, насколько блестяще всё остальное. Единственное, что люди увидят и будут обсуждать — это злосчастная опечатка.
Без магического штриха моего демона я бы не получила такого феноменального отклика. К моему восторгу и одновременно ужасу, я распродала всё так быстро, что последний день мероприятия провела у почти пустого стенда, с каталогом и фотографиями своих работ для тех, кто пропустил реальные экспонаты. К счастью, покупатель моего журнального столика согласился забрать его только в самом конце конвенции.
Сама по себе эта вещь принесла мне большую часть продаж. Очевидно, большинство людей не могли её себе позволить. Но они так полюбили её, что хотели иметь хотя бы какой-то декоративный предмет от создателя «Кофейного столика с призрачной улицей» или «Безумно крутого стола», как его прозвали посетители.
Самым удивительным во всем этом было видеть, как Вазул постоянно расхваливал меня перед гостями стенда. Мой разум понимал, что он, как мой Лидерк, генетически запрограммирован делать всё возможное, чтобы я блистала. Но на подсознательном уровне я верила, что он делает это не просто из чувства долга, а потому, что искренне верит в каждое свое слово.
За всю мою жизнь я никогда не чувствовала такой поддержки, как от него. Он верил в меня и видел во мне ту красоту, о существовании которой я и не подозревала, но которую теперь определенно начала искренне принимать.
Вишенкой на торте стали бесчисленные индивидуальные заказы и предложения поработать над кинопроектами, которыми меня засыпали посетители. Я надеялась получить хотя бы несколько заказов, чтобы продержаться первые месяцы после открытия мастерской. Вместо этого у меня было столько бронирований, что я могла выбирать те, которые действительно хотела делать, и даже отказывать тем, которые меня не вдохновляли или просто не вписывались в разумный график.
Сложнее всего было принять решение по поводу сотрудничества в кино. Одни только понты заставили бы любого закричать громогласное «да». Довольно многие из этих проектов звучали захватывающе и вдобавок были весьма прибыльными. Однако, поразмыслив, я решила отказаться. Хотя я не сомневалась, что справилась бы на отлично, мне выпала возможность работать над собственными авторскими или частными проектами. Работа на съемочных площадках подразумевала нечеловеческие часы работы, постоянные метания в художественном руководстве и ущемление моего творчества нуждами и требованиями фильма. В большинстве случаев переговоры были бы невозможны. Даже если ты не согласен с направлением, у тебя нет выбора, кроме как подчиниться.
К моему полному шоку и недоумению, я узнала, что Анжи отказалась от участия в мероприятии. Это меня озадачило. Её коллекция была довольно красивой и, скорее всего, тоже была бы распродана. В ожидании суда ей всё еще разрешалось заниматься делами как обычно. Эта ярмарка не имела прямого отношения к Совету Ведьм. Даже если поначалу она пыталась сорвать моё участие, Совет не имел власти запретить ей посещать профессиональное мероприятие, организованное обычными людьми. Так почему же она отказалась? Из-за стыда? Была ли она всё еще слишком зла, чтобы выходить на публику, и особенно находиться где-то рядом со мной?
Её неожиданное отсутствие породило бесчисленные домыслы, особенно в свете того нелепого оправдания, которое она предложила. Глупая женщина заявила, что её питомец, достигнув преклонного возраста, умирает. Ей нужно было быть рядом с ним в последние часы. Люди с домашними животными, несомненно, встали бы на её сторону. Но сообщество уже знало, что её черный кот Мерлин чувствует себя прекрасно, а о другом она никогда не упоминала.
  
В любом случае, то, что она сидела дома и дулась в своем углу, было её потерей, а не моей.
И что касается проигрышей, дорогая Анжелика была в ударе. Мало того, что она так и не заполучила Вазула, она получила тот вид скорого и жестокого правосудия, которого боится каждый. Миртиль не только вышвырнула её из ковена, но и Совет постановил, что Анжи обязана носить ошейник целый год, после чего последует трехлетний испытательный срок. Если она снова оступится за это время, ей навсегда запретят пользоваться силами. Тогда её единственной надеждой станет бегство из страны. Поскольку ковены поддерживают связь на международном уровне, если только она не найдет какой-нибудь ковен отступников, который предоставит ей убежище, любой, кто её найдет, наденет на неё ошейник.