Мой дикий адвокат (СИ)

— Ладно, — нехотя отпускаю ее руки и выставляю ладони вперед. — Отпущу. Но при условии.
— Каком же? — сердито бурчит Злобина, перебираясь обратно на свое сидение.
Шиплю от того, как больно ее колено упирается мне в бедро, и не упускаю возможности еще раз забраться под пальто и погладить шикарный зад, ускользающий прямо у меня из-под носа.
Жанна недовольно фыркает, пытаясь увернуться от моих рук.
  
— Мелочь, — беру с приборной панели очки и надеваю обратно по привычке. — Еще один ужин в ресторане. Только без вот этих демонстративных выходок. И посмотри, пожалуйста, документы Жаровой. Чем быстрее мы с тобой закончим с этим, тем реже я буду надоедать тебе своим присутствием.
— Но будешь? — не столько спрашивает, сколько констатирует, как факт, Жанна.
— Не исключено, — усмехаюсь и тянусь на задний ряд сидений за букетом и пакетом из ЦУМа. — Но постараюсь бесить тебя поменьше. По крайней мере, если покажешь мне штамп в паспорте.
— Много чести, — хмыкает Злобина, забирая букет и косится на пакет. — Что там?
— Еще чулки. Купил с запасом. Как чувствовал, что пригодятся. — улыбаюсь ей и снова подаюсь на встречу. — Поцелуешь меня на прощание, Чипполино?
— Иди в жопу, Дэн! — повышает голос Жанна, дергая ручку. — Выпусти меня.
— Ты еще не дала свой положительный ответ на мое предложение.
Злобушка закатывает глаза, оставляя ручку в покое.
— Жарову посмотрю. Ужин — нет. Поцелуй — нет.
— Сучка вредная, — вздыхаю и щелкаю по кнопке центрального замка. — Спокойной ночи, Злобина. Желаю тебе эротических снов с моим участием.
— Зачем мне сны с тобой, когда я могу расслабиться с любимым мужем? — Жанна выходит из машины и заглядывает обратно, с усмешкой глядя на меня.
— Потому что течешь-то ты от меня, — подмигиваю ей.
Злобина закатывает глаза и демонстративно громко захлопывает дверь машины.
В свете фар разглядываю ее красивую фигуру и изящные икры. На левой ноге толстая стрелка. Нужно будет еще закупиться чулками с такими темпами. Потому что ее отказ вполне предсказуем, а твердое “нет” — это очередной вызов для меня. И неизвестно, сколько чулок падет смертью храбрых, прежде, чем я услышу заветное “да”. Ну, а в том, что я его услышу, я ни капли не сомневаюсь.
В крови бурлит адреналин. Хочется врубить музыку погромче и погонять по ночной трассе, как раньше. Я уже давно не катался просто ради удовольствия.
— До завтра, моя маленькая зазнайка. — кричу, проезжая мимо и открыв окно.
— Катись к черту, — доносится в ответ.
Неправильный ответ, Злобина.
Торможу и быстро вылезаю из машины. Догоняю Жанну уже возле подъезда.
— Что ты?!. — возмущается она, когда я разворачиваю ее за плечо, но больше ничего не успевает сказать, потому что я снова затыкаю ей рот.
  
8. Личные границы
 
Кататься я так и не поехал. Отправился в спортзал, чтобы скинуть пар. Я из тех бешеных носорогов, которые будут упрямо переть к цели, пока в них разряжают дробовик.
Сейчас я дико хочу секса. Но, теперь я не хочу ни одну женщину, с которой до этого позволял себе расслабиться. Дрочить — тем более. Я хочу Злобину. Точка.
И пусть мое тело теперь будет шарашить при мыслях о ней, это даст мне больше стимула быстрее добиться желаемого.
Поэтому я, удар за ударом, выбиваю из себя силы. Чтобы сегодня едва доползти до кровати, а завтра продолжить с новыми. Есть такой закон: чем больше энергии тратишь, тем больше получаешь. Это действует и в бизнесе, и в повседневной жизни.
За поцелуй возле подъезда я огреб сумкой и довольный оставил свою жертву в растрепанных чувствах. Интересно, если муж все-таки есть, кто он и что из себя представляет? Злобина выглядит как элегантная женщина, но не как жена богатого мужчины.
Будь она моей, она бы ходила в мехах, кашемире и бриллиантах. Нет, не ходила, ездила бы. На своей машине, самостоятельно или с личным водителем. Я бы не отпустил ее трястись в метро. И уж точно она не сидела бы на собачьей работе, где кроме нервного срыва и остеохондроза больше и не заработаешь ничего. Да, как среднестатистическая, зарплата в органах неплохая. Но, для того объема работы, что там приходится на одного сотрудника, это ничтожно мало.
Бесит меня это все. Жанна — как бриллиант без оправы. Не место ей там.
— Денис Дмитриевич, — зовет меня тренер, и я устало обнимаю грушу.
Морщусь от того, что пот стекает на глаза и стираю его о протянутое полотенце.
— Достаточно на сегодня.
— Нет. — трясу руками, чтобы скинуть напряжение. Мышцы горят от нагрузки, но мне мало. Нужен будет еще подход.
— Тогда удары ногами, прыгалки, спарринг, а потом руки.
Киваю, приняв стойку.
Спустя час, выхожу из зала, закинув сумку на плечо. Мышцы гудят так, что хочется сдохнуть, но я иду быстрым шагом, расправив плечи. Никто и никогда не видел Дэна Доманского уныло бредущим с опущенной головой. И не увидит. Подыхать буду — не увидит.
Направляюсь в сторону своего дома. От спортзала до него буквально десять минут ходьбы через парк. Телефон вибрирует в кармане входящим сообщением. Это Эмма.
Красивая женщина, коллега. Тоже адвокат, довольно успешный. Мы несколько раз пересекались в суде и как-то незаметно начали общаться. Я помогал ей с консультацией пару раз. Совсем недавно выпили вместе кофе. Интересная, такая же достигаторша, как и я. Неплохой вариант для чего-то большего, если так разобраться. Чтобы переключиться, например…
— Но не сегодня, — усмехаюсь, смахиваю ее сообщение в сторону и убираю телефон обратно в карман.
Здороваюсь с консьержем и поднимаюсь на свой этаж. У меня большая квартира, в которой я просто обожаю отдыхать вечерами. Обычно после спортзала у меня на ужин протеиновый коктейль, но сегодня все, на что меня хватает — бросить сумку у порога и раздеться.
Падаю на кровать и свет плавно погасает, а я тут же закрываю глаза и, не обременяя себя пережевыванием жвачки из раздумий, выключаюсь.
И просыпаюсь чуть раньше будильника.
Приняв душ, быстро собираюсь и спускаюсь в подземный паркинг. Спустя еще пару минут выезжаю и направляюсь в кофейню недалеко от своего офиса. Заказываю раф-кофе и завтрак. Наконец, открываю сообщение от Эммы. Она предлагает встретиться в обед.
Извиняюсь и отказываюсь, ссылаясь на дела. Сегодня у меня вряд ли найдется время для дружеских посиделок с ней.
Интересно, как там Жанна? Уже выпила свой американо?
Не выдерживаю и набираю Григория. Киваю официантке, что ставит передо мной яйца пашот с тостами и муссом из авокадо и микрозелени. Задумчиво разглядываю тарелку, слушая гудки. Красивая подача.
Сбрасываю, не дозвонившись, и откладываю телефон. Тестостерон гуляет по крови. На улице по-весеннему тепло и светит яркое солнце. Настроение — сотворить какую-нибудь глупость. И у меня даже есть немного времени в запасе на это. И повод.
Позавтракав, покупаю в этой же кофейне выпечку и отправляюсь в следственный. Беспрепятственно прохожу мимо дежурного, предъявив ксиву, и тихо заглядываю в кабинет Жанны.
Злобушка сидит, склонившись над бумагами, и курит. Рядом с ней кружка кофе. Похоже, я как раз вовремя.
Шагаю внутрь и Жанна поднимает на меня взгляд, тут же выпрямляется и хмурится.
— Привет, — улыбаюсь ей.
На лице Злобиной нет ни тени улыбки. Она лишь обреченно вздыхает. Ставлю на стол перед ней бумажный пакет из кофейни.
— Как я вовремя. Как раз к утреннему кофе. — беру ее кружку и делаю глоток. Морщусь.
Кофе уже остыл. А кружка почти целая.
— Совсем зарываешься, — вздыхаю, поставив кофе обратно. — Зачем тебе это все?
  
— Дэн, — усмехается Жанна, отставляя выпечку в сторону, — если ты по делу Жаровой, то я отдала документы на регистрацию, позже посмотрю. Если нет — извини, у меня много работы, не до философии сейчас.
— Да я не философствую. — хмурюсь и обхожу ее кресло. — Я правда не понимаю, зачем.
Касаюсь ладонями напряженной шеи. Злобина дергается, пытаясь увернуться, но я придерживаю ее, сжимая трапециевидные мышцы. Провожу по ним с силой пальцами.