Настоящий принц для снегурочки

– А, это ты, дева… – протянул он сонно и собрался опять отключиться.
– Ну уж нет! – я двинула кулаком «принцу» в солнечное сплетение. Раздался сдавленный «ох!», но веки Ваньки подскочили наверх. – Давай, поднимайся, в гости пойдем. Рано тебе еще баиньки, – я уцепилась за его руки и потянула.
– К кому?
– К снегурочке.
– Не знаю такую.
– Еще скажи про Деда Мороза не в курсе, – я не сдавалась и пыталась поднять тяжеленного мужика. Без его помощи выходило посредственно – то есть никак. – Откуда ж ты такой взялся?
  
– С неба упал…
– Это точно, – согласилась с метафорой. – Свалился, как снег на голову… Давай, Ванюша, последний рывочек, и я уложу тебя в теплую постельку. Точнее – диван, но будет уютно, обещаю. У меня плед, знаешь какой? Новогодний, с оленями и елочками… – я болтала, несла всякую чушь, боясь, как бы Иван снова не вздумал отключиться, и попутно помогала ему подняться.
– А с драконами есть?
– С драконами только полотенце кухонное, мне Ирина Павловна подарила, соседка моя. Она еще с бабушкой дружила, теперь вот мне всякие сувениры дарит по праздникам – привычка-то осталась. А я для нее в магазин хожу, квитанции помогаю оплачивать. Дракон там зелененький, пузатый такой, тебе понравится. Отлично. Теперь давай, пошагали вон в ту сторону.
– Пузатый дракон? Да ты бредишь, дева, где ж ты такого видела? – еле ворочая языком, возмутился Ванька. Повис на мне, но все же сделал пробный шаг. Получилось!
– Да они все такие, особенно в детстве, – пропыхтела я со знанием дела, воодушевленная первыми успехами. Как бульдозер тащила я здоровяка, и, если бы не его посильная помощь, ни за что бы не справилась. Не думала, что взрослые мужчины настолько тяжелые.
– Маленьких драконов… оберегают почище сокровищницы… так что ты просто не могла ни одного из них видеть… И как представитель одного… из влиятельнейших драконьих родов… могу тебе точно сказать: лишнего веса у нас не бывает в любом возрасте, – «принц», он же дракон, он же Айвэн как-то там говорил медленно, делая долгие паузы, во время которых я больше всего боялась, что он снова начнет терять сознание.
Поэтому половину фраз пропустила мимо ушей, видя впереди лишь единственную цель – светящиеся окна родной пятиэтажки. Невысокие каблучки увязали в снегу, длинная юбка путалась между ногами, сумка все время съезжала с плеча… От непосильной нагрузки я взмокла практически сразу же. Как в трансе тянула добровольно взятую на себя ношу и мысленно твердила, что скоро это закончится, нужно лишь чуть-чуть потрудиться.
– А я в год обезьяны родилась, – ответила только для того, чтобы поддержать разговор.
– Это еще что такое?
– А, ты не веришь в гороскопы? Я вообще-то тоже…
Наш разговор был похож на разговор двух иностранцев, которые очень хотят пообщаться, но не понимают языка друг друга. И все же я уверена, именно он нам помог добраться-таки до вожделенной двери подъезда.
– Фух! – я прислонила Ивана к стене и одной рукой вытащила ключ от домофона. Оставалась мелочь – каким-то образом подняться на второй этаж.
– Почему в твоем доме так тесно? – возмущался Ванька, чуть ли не на четвереньках карабкаясь наверх. Ну точно – принц! – Ваши строители разучились делать парадные лестницы?
– За парадными тебе в Питер, тут у нас обычные подъезды…
 
Глава 3
 
В мою тесную прихожую мы ввалились одновременно и сразу же распластались на полу, не удержавшись на ногах. Сил после транспортировки не осталось ни у меня, ни у бедового гостя. Пачкая казенный костюм снегурочки, я кое-как доползла до входной двери и закрыла ее.
– Ванька, ноги подбери, – я попинала торчавшие через порог конечности и только в тот момент заметила, что «принц» обут не абы во что, а в сапоги. Кожаные такие, начищенные до блеска – не чета моим из дермантина. Хотя сейчас он красиво обзывается экокожей, истинной сути это не меняет.
В итоге сдержать обещание про диван не получилось. Последний рывок отнял у Ивана все силы, оставив «принца» возлежать прямо на линолеуме в коридоре. Я, конечно, попыталась перетащить гостя в комнату, но не преуспела – бесчувственное тело не сместилось ни на миллиметр, как я ни старалась. Проще, наверное, гору передвинуть. Так что пришлось тащить пледы, подушки и хоть так обустраивать Ваньку. Вызванная и очень быстро приехавшая скорая равнодушно поставила диагноз переохлаждение и велела отогревать больного, но без фанатизма.
– Неплохо бы в ванную его определить, но не горячую – вода примерно 37 градусов должна быть, – посоветовал пожилой усталый врач с седыми усами, который вынужден был топтаться в подъезде из-за того, что внутрь квартиры мешало войти Ванькино тело. – И снимите с него холодную одежду, девушка.
Везти в больницу Ивана я не позволила – кому он там нужен, без документов? Бросят где-нибудь в углу и хорошо если раз в сутки проверять будут.
– Может, поможете хотя бы до дивана его донести? – я мило улыбнулась, но зря рассчитывала на понимание.
– Вызывайте платных санитаров… – был безразличный ответ.
– Спасибо. И с наступающим вас! – процедила, зло шарахнув дверью прямо перед носами докторов. – Вот так, Ванька, – сообщила временному квартиранту, – никому ты кроме меня не нужен.
– Дракон, не уберегший жену, вообще не заслуживает ничьего уважения и сочувствия, – ответил «принц» невпопад.
Я шмыгнула носом – жалко же его, красивый и на вид приличный, а такой бедовый.
– Ничего, Ванечка, – всхлипнула я. – Поставим тебя на ноги, отогреем, откормим, будешь лучше прежнего. И бред уйдет, уф! – я стянула холодные сапоги и пару раз хлопнула глазами. Портянки, замотанные вокруг аккуратных ступней, не исчезли. Он из армии сбежал, что ли? Но там вроде сапоги кирзовые выдают… Или эти шли к маскарадному костюму? – Надеюсь, под штанами у тебя обычные человеческие боксеры, – пробормотала растерянно, но проверять, конечно же не стала.
Лишь стянула так понравившийся мне мундир с крепкого торса, оставив Ваньку в брюках и старомодной сорочке. Укрыла его горой одеял, все их как следует подоткнула, а подумав еще немножко притащила старый бабушкин обогреватель, который достался мне вместе с квартирой. Он уютно гудел, горел ярко-оранжевым светом и напоминал о детстве, когда еще папа был жив, а мама не бросила нас и не укатила с новой семьей за океан. Счастливые, беззаботные времена.
Уйти спокойно в комнату и бросить Ивана не позволяла совесть. Я пристроилась там же на полу и принялась шерстить интернет. Он в основном выдавал страшилки про отмирание внутренних тканей и костей у обмороженных, я различала все предсмертные симптомы у Ваньки, начиная от редкого дыхания и заканчивая отсутствием пульса.
– Ой, что это? – я поскребла ногтем кожу за ухом «принца». Там серебрились чешуйки, но не как у рыбы, а более твердые и крупные. Если бы верила в сказки, подумала бы, что Ванька – русалочка. – Надеюсь, это не заразно, – отдернула руку на всякий случай.
До глубокой ночи я сторожила «принца», не смея отойти хоть на метр. Прислушивалась к размеренному дыханию, следила за тем, как розовеет бледная кожа. От долгого сидения все тело затекло, но оставить свой добровольный пост я не смела. Казалось, стоит только отойти от Ваньки, как ему непременно сделается хуже. Будто мое присутствие могло хоть сколько-нибудь облегчить его состояние.
Ближе к полуночи я не выдержала, подползла ближе к гостю и принялась гладить по волосам, приговаривая, что все будет хорошо. Я просила его возвращаться, обещала, что тут «принца» ждут настоящие чудеса, прекрасные моменты и исполнение всех-всех желаний, даже самых заветных. Рассказывала про свою жизнь, про то, что не сдаюсь, хотя отец несколько лет назад умер, от матери мне достаются редкие звонки с нравоучениями, а учеба в институте – единственная отдушина закончится уже летом. И что делать дальше, я еще не придумала.
  
Я словно никак не могла прижиться в родном городке, не могла найти свое место. Пробовала разные подработки, перебирала, а отыскать что-то свое не получалось. И совета спросить было не у кого. Маму интересовал лишь вопрос моего замужества, а подружек за двадцать два года я так и не завела. Их всех интересовали парни, тусовки и косметика, я же сторонилась подобных развлечений и считала себя страшно несовременной. Возможно, все дело в том, что воспитанием моим в основном занималась бабушка и привила свои ценности, столь непопулярные в наше время.