Эльф: инструкция по применению (СИ)

— Конечно, — бодро отвечал он. — Просто в моём уме побольше логики. Вот тебе и не понять.
— Ты ещё скажи, что ты стратег.
— Я — стратег, поэт и немного мученик. Иду тут, с тобой, страдаю. А ты — неблагодарная и ленивая. Легенды о тебе будут короткими, но яркими. Очень яркими. Особенно та часть, где ты спишь лицом в траве.
Гнара прищурилась. Но снова ничего не ответила. Лучше сберечь дыхание.
  
К концу пятого дня эльф всё-таки свернул с тракта.
Они поднялись в горы — опять не по-людски: эльф выискал какую-то сомнительную тропу, чуть не звериную, и через перевал шли, петляя, как козы. Зато, когда остановились и Гнара глянула с горы…
Монастырь раскинулся внизу — в широкой, залитой солнцем долине, будто специально оберегаемый кольцом скал и леса. Каменные здания, древние и монументальные, серели среди зелени, а река, узкая, как лезвие, змейкой петляла у между строениями.
— Вот и он, — проговорил эльф, прищурившись. — Дзанг-пу Лунг, Обитель Семи Врат. Смотри, как река сверкает, да?
— Красиво, — отозвалась Гнара. — И зеленое все. А с той стороны гор осень почему-то…
— Потом объясню. Отдыхаем, — заявил эльф и бросил свой заметно похудевший мешок на землю. — И ты можешь наконец-то поспать. Теперь спокойно и столько, сколько хочешь. собрать тебе мох для подушки, милая?
— Если ты продолжишь — подушкой у тебя точно будет камень. С острыми краями.
— Ладно-ладно, не теряй романтики.
— Может, пойдем? И в монастыре тогда отдохнем? Не откажут же они усталым путникам…
— Привал здесь, — слишком резко ответил Эрель. — Вот и отдыхай!
  
Глава 8
 
Дзанг-пу Лунг
 
Монастырь выглядел древним, и еще показался орчихе совсем диковинным. Их святилища строились совсем иначе, а таких мест, которые в привычном понимании можно было назвать монастырем у орков и не существовало вовсе. В ее поселении еще несколько веков назад кто-то из обеспеченных купцов выстроил деревянный вытянутый амбар (правда, в отличие от обычных амбаров, крыша была застелена не соломой, а покрыта самой настоящей черепицей), там по сей день и проводил старейшина молитвенные собрания. И внутри устроили все просто — лавки да кафедра у самой стены, вот и все убранство. По праздникам иногда развешивали разноцветные флажки да зажигали огоньки.
У эльфов, Гнара знала, было совсем не так. Они выстраивали каменные часовенки прямо посреди леса — на вид как будто из света и листвы, а не из камня, настолько воздушными казались эти постройки. Но это было привычно, могло восприниматься странным и нестандартным, но все равно — привычным. То же, что орчиха увидела здесь казалось совсем иным, словно бы из другого мира, что ли.
Взять хоть ворота, которые они миновали. Гнара оглядываясь и удивляясь грандиозности высеченных из цельного куска гранита створок, эльф шел со скучающим и разочарованным видом, как кислого наелся. Даже не посмотрел на все это великолепие. А еще орчиху удивило, что ворота были распахнуты и никак не охранялись. Ну не считать же охраной хрупкого, обмотанного в странную шерстяную хламиду, паренька из людской расы, что встретил их с поклоном за воротами.
— Что нужно дорогим путникам? — мягко и вкрадчиво поинтресовался он. Он так и замер в поклоне, неестественно вывернув стопы и сложив на груди руки.
В воздухе едва уловимо пахло влажным камнем, маслом, тёплой пылью и какими-то странными благовониями. Гнаре запах показался скорее приятным, чем отталкивающим. У самого края стены она заметила еще несколько фигур. Монахи двигались бесшумно и как будто плыли по воздуху. Все стены были выкрашены в тускло-жёлтый и землистый оттенки, а вдоль ворот выстроились чаши с водой и масляные лампы.
— Я прибыла с посылкой для старшего.
— Но посланник должен быть один, насколько нам известно, — вкрадчиво продолжал шептать монах.
— А я и не посланник, — Эрель опередил ее с ответом. — Тишина у вас, диво! Прямо давит. Так, что я говорил. Я не с ней, я путешественник и заблудился в горах. А тут тропа. Дай, думаю, пойду. Все равно ведь куда, если заблудился, правда? Ну вот и вышел сюда.
Монах посмотрел на него долгим взглядом и ничего не сказал. Но оставался на месте. В воздухе повисло молчание, густое, как медовуха в погребе.
— Ладно, я искал. Не конкретно этот монастырь. Просто искал место, где мог бы помолчать и подумать. Медитация, понимаете? Мы, эльфы, живем долго, и за свои двести лет я подустал от всего. Случайно в пути узнал про то, что придти можно. Не на всегда, на пару дней. Вот и пришел. Но если нельзя, не принимаете… что ж тогда…
Монах кивнул и посторонился, давая понять, что эльф может войти.
— Найди мастера дерева, брат. Он отведет тебя в келью, накормит, даст одежду и расскажет о наших правилах.
Монах подождал, пока эльф отойдет на некоторое расстояние и вновь повернулся к орчихе:
— Так лучше. Идём.
Ее вели вдоль приземистого деревянного здания — достаточно большого с виду, опоясанного террасой. Широкие скаты крыши спускались совсем низко, так низко, что Гнара боялась задеть их головой. Все вокруг дышало тишиной и покоем. Пока они шли, ни одной живой души не попалось на встречу, да и из звуков их сопровождали только шум горной реки да ветер изредка среди деревьев вскрикивала птица, но тут же замолкала.
Монах провел ее через террасу с карликовыми соснами в кадках в пустынный широкий коридор. Никаких осветительных приборов — ни ламп, ни факелов, ни свечей. Единственный свет проникал сюда только из-за полупрозрачных стен. Орчиха чувствовала себя крайне неуютно. Почему-то единственное, что хотелось сделать — бежать.
Они миновали мрачный коридор и снова вышли в сад. Этот сад отличался от предыдущего. Деревьев здесь было больше, а еще тек ручей. на выступающих из воды камнях кто-то сложил диковинные композиции из камней поменьше. Гнара невольно засмотрелась на это диво: несколько камней соприкасались друг с другом одной, самой малой точкой плоскости, и создавалось впечатление, что они и вовсе висят в воздухе, не подчиняясь никаким законам природы. Все вокруг дышало гармонией и покоем, и это только усиливало тревогу.
Наконец, они вошли в небольшой домик. Провожатый низко склонился перед сидящим прямо на каменном полу монахом, абсолютно лысым, завернутым в такую же непонятную хламиду из шерстяной ткани. Единственное, что отличало этого монаха от провожатого — белоснежный пояс, скрепляющий складки одежды.
— Груз при тебе? — спросил он, подождав, пока провожатый покинет двор.
Гнара молча достала мешочек и положила перед монахом. Сургучные печати тихонько звякнули.
Монах неторопливо вскрыл ткань невесть откуда взявшимся ножом.
Мешочек был набит соломой, а внутри, видимо, для придания весомости посылке, шутник положил пару камешков. Хотя, может, это именно то, что и следовало передать?
Старший поднял взгляд на Гнару.
— Ты открывала его?
— Нет, — ответила она.
— И шла одна?
— Одна, —подтвердила девушка, почему-то тоже решив умолчать об эльфе.
Старший долго смотрел ей в глаза. Думал. За ее спиной в это время материализовались двое монахов рангом помладше.
— Ты утверждаешь, что мешок не вскрывала?
— Конечно, печати на месте. И мне хорошо заплатили за отсутствие любопытства.
— Но он пуст. А значит… Мы не судьи. Но и доверять без доказательств не можем. Этот груз был нам важен. Его оценка — тысяча золотых. Если ты не украла — докажи. Но других-то вариантов мне что-то в голову не приходит.
— Я не воровка. Чужого не беру.
— Докажешь — так и быть, поверим. Но пока все против тебя. И кто-то должен заплатить. Ты.
  
— Может быть, тот, кто отправлял…
— Он уважаемый человек. И ни разу нас не обманывал. Всегда наш друг выполнял обещания и присылал нам то, что требовалось. И ни разу не было такого, чтобы курьер являлся с пустым мешком.
Она не успела и сообразить, как двое монахов, выглядевших как хрупкие, неземные создания, схватили ее. И вырваться не получилось.