Сказка про пушистого котика, или Самый лучший охотник (СИ)

— Любопытно, — проворчал он и ушел разбираться со своими собственными проблемами.
А их накопилось много.
В первую очередь были все те же подопечные, которые сходили вечером погулять и коллективно побили чьего-то нетрезвого сына. Там, конечно, было за что, иначе девчонок, как минимум, засунули бы в тюремную камеру подумать о своем поведении. А раз всего лишь попросили Лоста объяснить им, что так нельзя, то побитый сынок точно сам был виноват в произошедшем.
Во вторую очередь — лекции и студентусы, с перспективой проверять знания у вторых.
В третью — боевая цапля, бродившая по знакомым, как неупокоенное привидение, и требовавшая странного. Лост искренне пытался понять, что и зачем она вбила себе в голову. Но Нэлле хотелось таинственности и во всем разобраться самой. Причем, она, по ее же словам, дурой не была и ни к каким опасностям без прикрытия лезть не собиралась. Она просто нашла интересную книжку и решила проверить, получиться ли у нее то, что описано там. И Лост искренне надеялся, что попался ей не сборник сказок, а то потом еще и обидится на то, что никто вовремя об этом не сказал. Сказки ведь бывают разные, а сборники могут выглядеть очень серьезно, даже если являются сборниками сельских баек про тещ-оборотней.
В четвертую очередь — мечтательный Яфин. Лост почему-то чувствовал за него ответственность и ничего не мог с этим поделать. А знакомые лекарки дружно насмехались и утверждали, что это в нем проснулись отцовские инстинкты. А значит, пора заводить собственных детей. Хорошо хоть не предлагали себя в качестве матерей этих деток.
В пятую очередь был пропавший Бернт. И Лост не мог понять когда и как это стало и его проблемой. Какое ему вообще дело до этого заносчивого мальчишки? Тем более, папаша там позаботился о его безопасности. Кому-кому, а ему при всем желании будет очень сложно свернуть свою глупую голову.
Бернта на самом деле по-тихому старались найти не только школа и телохранители во главе с Дэвино. Его так же искали и стража, и дознаватели, и некоторые купцы присматривались к незнакомцам, встреченным на пути. Но он как сквозь землю провалился. Что при его характере было особенно странно. Бернт ведь любит быть на виду, удивлять всех подряд своей силой и гениальностью.
— Может его в стазисе держат? Как ту дочку барона, — предположил как-то Шелест.
Но это, увы, было маловероятно. Скорее Бернт прячется вполне себе добровольно и, раздуваясь от собственной важности, занимается какой-то таинственной ерундой. В компании таких же как он олухов. Без помощи этих олухов он бы не смог так хорошо спрятаться в чужом для него мире.
Дознаватели вспомнили о Лосте перед самым весенним балом. Может даже намеренно именно перед ним. Потому что уделить им много внимания он не мог физически. Юные мышки, хомячки и даже белочки почему-то вообразили, что их опекун разбирается в платьях и бегали к нему то с отрезами ткани, то с мотками кружев, то и вовсе с разноцветными стекляшками, которые надо было куда-то клеить, следуя моде. Лост не желал знать куда именно, но подозревал, что в покое его не оставят и обязательно на эту тему просветят.
Локар проводил какой-то таинственный эксперимент и Лост ему был нужен в качестве того молчаливого парня, который согласится выпить и не будет спрашивать по какому поводу.
Томия вообще нашла где-то в себе не свойственную ее семье гениальность и явилась объяснять Лосту из-за чего у него проблемы с  бытовкой. С графиками распределения силы явилась и зарисованными потоками. И с теорией о том, что из-за привычки прогонять по собственным каналам большие объемы энергии, причем быстро и с перспективой резко отпустить, привычке удерживать, дозировано вливать и вовремя останавливаться взяться неоткуда. Именно поэтому у Лоста постепенно ситуация улучшалась, особенно когда он был спокоен. А когда эмоции были фонтаном, едва выработанное ощущение крайней точки, после которой должно быть воплощение, опять пропадало.
В общем, помочь тут могла только практика, очень много практики именно в бытовке. Но далеко не факт, что не будет происходить конфузов, когда он опять будет на кого-то зол.
 
Напоследок Томия сморщила нос, изобразила задумчивость и выдала весьма любопытное предположение. Ну, или предложение, смотря как относиться. Она сказала, что та самая точка в бытовых плетениях нужна просто из-за традиций. Ну, принято в бытовке выверять и действовать, насколько возможно, неспешно. К бытовке вообще обращаются тогда, когда особая опасность уже не грозит, а источник лучше бы успокоить. Бытовка не сильно отличается от создания амулетов, на самом деле. А вот боевые и защитные плетения — уже совсем другая история. Там нужно все делать быстро и точно. И то, что может не сработать потому, что на какую-то долю секунды сместилась завершающая точка, в боевке попросту не нужно. И это учитывается. Но ведь не факт, что нельзя переделать стандартные бытовые плетения так, чтобы и у них та же точка могла смещаться в ту или иную сторону, хоть ненамного.
— Права ведь? — спросила Томия.
И Лост кивнул. Потому что вопрос был очень правильный.
Заняться поиском ответа на него Лост уже не успел. Едва начал, как появились дознаватели, решив, что пришла пора радовать одного оборотня.
А еще ведь были лекции, студентусы, загадочные письма от Янира, в которых он писал такую чушь, что это просто не могло ничего не значить.
И дознавателей Лост слушал без особого интереса. Подумаешь, осматривали изрезанный оврагами и ямами кусок земли при помощи большого летающего шара, к которому привязали корзину. Лост успел съездить к кикх-хэй, его таким теперь не удивишь. И да, дознаватели кого-то там даже нашли, вот только поймать мало кого сумели и теперь ждали гостей в столице. А куда беглым тьмапоклонникам еще податься?
И да, там были тьмапоклонники.
И не было человека, который влиял на сознание охотников, заставляя их забыть все, что случайно увидели, а попутно внушая желание себе любимому помочь, как только появится возможность.
И если все взаимосвязано, то этот человек тоже находится в столице. И Лосту лучше поберечься. А то мало ли? Вдруг кто-то сможет выяснить, кто именно рассказал дознавателям о том овраге.
Лост поберечься пообещал.
Присмотреть за своими девчонками тоже пообещал.
А потом пришла боевая цапля и столь удачно вклинилась в разговор, что он и ей пообещал как можно быстрее сводить ее к храму определенной судьбы. Понятия не имея, зачем он ей нужен именно сейчас.
До ближайшего храма определенной судьбы было три дня на лошадях. И все бы ничего, но находился он в стороне от больших дорог и селений. Посвященные этой странной богини вообще непонятно зачем выстроили свой храм на скалистом языке, между лесом и длинным озером. И хорошо хоть с той стороны озера, которая была ближе к столице, а то в противном случае ехать пришлось бы все пять дней.
На каменистой почве мало что росло. Из-за озера там было довольно влажно. А еще постоянно дул ветер. Но посвященные самой судьбы, пускай и определенной, легких путей не ищут и жизнь себе не облегчают. А еще они не думают о тех, кому захочется к ним приехать. Раз хотят, доедут, даже под дожем, по практически отсутствующей дороге.
Дождей, к счастью не было.
У Лоста, к несчастью, не было запланировано новых лекций на следующие три дня, и студентусов, пересдающих по пять раз, как-то не успело образоваться, так что отговориться было нечем. Не факт, конечно, что он бы стал — боевая цапля надумала уехать незаметно для людей ее Дома и начало этого выезда назначила на полночь. Нехорошо отпускать девушку в ночь в одиночестве, даже если она страж Великого Дома. Ну, и любопытно Лосту было.
— Может ты мне что-то объяснишь? — спросил Лост, когда он с цаплей благополучно выбрались из школы, забрали заранее арендованных лошадей в конюшне у кабака и неспешно направились к городским воротам.
— Что? — спросила Нэлла.
— Почему тебе настолько срочно понадобился храм определенной судьбы?