Единение

Значит, нужно посмотреть, в каком состоянии пристыкованный звездолет, что на нем имеется для долгого поиска, и только потом отправляться в путь. Интересно, почему его оставили? Думаю, на борту ответы найдутся. Значит, для начала я сажусь к телескопу, включая сканер систем связи, а сам уже глазами рассматриваю поверхность, где возможно. Возможно не слишком, облака сильно плотные, но мы справимся, не в первый раз подобным делом занимаюсь.
  
Несмотря ни на что, кажется мне, что планета обитаема, хотя не должна быть. За три-то сотни лет да после войны должны были они вымереть. Ощущение, правда, внутреннее есть, что найдется там внизу кто-то живой. Вопрос только кто? Но это я выясню, а пока выпью тонизирующего напитка и отправлюсь на безымянный звездолет.
Роботы здесь есть. Технических три штуки, которых еще нужно расконсервировать, и один сервисный. Так называемый робот-слуга, на химана внешне похожий. Его никто не консервировал, просто отключили, вот я и включаю, кнопкой. Он мне сейчас напиток тонизирующий приготовит, затем каюту уберет, ну и по мелочи ждать будет. Можно сказать, с комфортом устроюсь. С техническими так не получится, но там и принципы другие, поэтому их я трону, только когда пойму, зачем они мне нужны.
– Готов к выполнению приказа хозяина, – сообщает мне робот, будто и не был отключен три сотни лет.
– Приготовь тонизирующий напиток, – приказываю я. – И принеси мне.
– Слушаюсь, – глаза его загораются зеленым, и он уходит, стуча сочленениями по железному полу. Звонко так получается.
Им задания надо давать точные, короткие и не предусматривающие двойного толкования. Зато можно голосом, что уже хорошо. А пока робот ходит, я возвращаюсь в зал управления станцией, на полсотни химан рассчитанный, чтобы узнать, что из передач и в каком диапазоне удалось перехватить. Если, когда уходили мои предки, тут кипела война, а сейчас я ее не замечаю, то либо населения не осталось, либо выжившие пытаются свести концы с концами. Не скажу, что это меня сильно беспокоит, но посмотреть надо. Возможно, обнаружу технику какую-нибудь, да и оружие – все пригодится в пути.
Усевшись за пульт, обнаруживаю, что планета живет. Правда, в почти ископаемом радиодиапазоне, но живет. А это означает осторожность при ее обследовании. Сейчас послушаю, о чем говорят потомки древних химан, и буду думать. Ведь если внизу опасно, тогда будет иметь смысл просто перейти на безымянный звездолет… Стоит ему дать имя, кстати.
Первая моя мысль о погибшей жене, вот только я ее помню едва-едва. Только тот факт, что она была, раз дети родились, и это опять возвращает меня к нехорошим мыслям. Дело в том, что шпионов аилин уже ловили, и если моя жена внедрилась, то, во-первых, я не вспомню ее лица, а во-вторых – зачатие детей тоже будет вопросом сложным. Интересно, почему я не задумывался об этом раньше? Неужели смерть сбила какую-то блокировку? Поразмыслю об этом позже, а пока…
Робот цокает и чашку большую несет. Видимо, какую нашел. Правда, эта предназначена для праздничных хмельных напитков, но я как-нибудь переживу. Не мешаю ему сервировать, чтобы не сбить программу, после чего он отходит к стене, а я отпиваю маленький глоток, ощущая, как меня буквально продирает от головы до пят. Крепкий очень, ну да мне как раз сейчас такой и нужен.
А звездолет я назову именем доченьки моей любимой в надежде на то, что она жива. Да, так и поступлю. Вхожу в меню учета транспортных средств станции и вбиваю новое имя пристыкованного звездолета – «Лиара». Будет корабль у меня девочкой. Задаю себя капитаном, указываю особый статус, при котором инструкции не действуют. Это для того, чтобы не было необходимости подтверждать допуск, а то сгорит вычислитель от моего жетона, выданного на триста лет позже, чем его базы данных предполагают.
Вот и хорошо… Я включаю воспроизведение перехваченных записей и поначалу не слышу ничего сверхъестественного. Обычные переговоры транспортников, запросы на проезд, на заправку. Звучит все как историческая запись, конечно. Так бывало очень давно, когда химаны еще жили двумя расами и назывались совершенно иначе.
– Мясо только мелкое, десять голов, – слышу я, и становится мне не по себе.
Я ведь наставник кхраага, а мясом те называли строго определенных существ. Наверное, поэтому я сейчас думаю совсем не о животных. Но тут уже ничего не поделаешь, привык я к такому восприятию, поэтому надо будет посмотреть своими глазами, чтобы убедиться в том, что одичавшие химаны не едят себе подобных. Да, надо в этом обязательно убедиться!
 
Такая работа
 
Д'Бол Синицын
Предстоит мне, конечно, месяц скуки. Минус того, что Синицыны – это почти Винокуровы, как куратор говорит. Поэтому забабахают меня далеко-далеко. Ну и учитывая мой внешний вид, который я менять не захотел, хотя предлагали. Саша, в честь которого меня и назвали, изменил себя, став человеком по расе, а мне моя зубастость нравится. Мамочке его, кстати, тоже. Она нас с сестренкой спасла, потому было бы нечестно меняться.
Так вот, учитывая мою зубастость и банальную логику, приходим к выводу о возможном месте практики. Выпуск уж был, но перед службой у нас традиционная практика, а потом уже распределение по подразделениям, хотя учитывая, как в мою сторону тетя Маша посматривает, тут тоже сюрпризы будут сильно вряд ли. Поэтому иду я сейчас по коридору в сторону кабинета дяди Вити, вполне уже ожидая того, что мне предстоит.
Дядя Витя Винокуров командует флотом Человечества. Единственные мы среди Разумных, сохраняющие мощный боевой флот. Традиция такая, ну и сам Флот полон традиций и инструкций, хотя последние годы тихо стало. Как на грани эпох разобрались с остатками расы Лин – это одичавшие древние – так и утихло все. Патрулируют «устье» закрытой вселенной, из которой больше никто не появляется давно уже, да и все. Квазиживые кхрааги по службам и планетам разбросаны, их едва осознавшими себя глупые дикие на произвол судьбы бросили, но наши, конечно же, не оставили. Я, кстати, не единственный зубастый. И сестренка такая, и мама, да еще обнаруженные дети и яйца уже и в школу ходят. Но все равно мы все – Человечество, которое от расы не зависит, потому что мы все разумные.
Иду, отмахивая традиционное приветствие. Здороваюсь с офицерами, среди которых и иллиане, и аилин, и люди, и ка-энин. Это норма, на самом деле, на Главной Базе кого только нет. Десантная группа квазиживых куда-то слаженно топает, а вон экскурсия – детей привезли боевые корабли показать. Я же спокойно вхожу в подъемник, который сам знает, куда мне надо. Разум Главной Базы все знает, а без дела шатающихся здесь просто не может быть.
Подъемник возносит меня на командный уровень, где меня и ждут. Сейчас посмотрим, прав ли я в своих построениях или нет. Десять лет назад, когда шестая эпоха началась, выяснилось, что наставник дяди Саши жив. Вот с тех пор его и ищут, но новые друзья не сообщили, куда именно его забросили, а только «в начало начал». Так что искать можно хоть всю жизнь. Тоже цель, почему бы и нет. Изображение наставника Варамли известно каждому, но я, честно говоря, не верю в то, что его найти удастся, мало ли «где» и «когда» то самое начало начал… Стоп, мне сюда.
– Товарищ адмирал! Лейтенант Синицын! Представляюсь… – традиционный доклад звучит музыкой, думать мне совершенно не мешая.
– Д’Бол Синицын, – констатирует знающий меня как облупленного дядя Витя. – Маша чувствует в отношении тебя что-то необычное, поэтому поступим так: практика у тебя будет патрулем в «устье», а место службы – группа Контакта. Вопросы?
  
– Вопросов нет, – по традиции отвечаю я, поставив себе плюсик.
Не ошибся я: сначала мне грозит очень скучный месяц, а потом уже интересная работа. В группе Контакта хоть какое-то движение, в отличие от других служб, так что не заскучаешь. А пока товарищ адмирал меня напутствует, выдавая допуск-индивидуалку, что удивляет, конечно. Юный лейтенант, только-только после Академии, и вдруг самостоятельное управление. Звездолет наверняка маленький, но личный, а это очень серьезно. Можно сказать, подсластили пилюлю.