Единение

 
Владарг Дельсат
 
Единение
  
Неожиданность. Варамли
 
…Мы идем по коридору. Впереди Д’Бол, а позади лязгают сапоги воинов, хотя сейчас они палачи. Отлично знающие об этом, осознающие свою роль, только еще не ведающие, что и их жизнь заканчивается. Мои руки лежат на активаторах плазменных гранат. Я иду спокойно, ведь влитый в меня медикамент не оставляет места сомнениям и терзаниям.
  
Все-таки кажется мне, что во время обучения именно на такой вариант кто-то и рассчитывал. Слишком специфические у меня знания, слишком многое я умею именно по инженерной части, чего мне, на первый взгляд, не нужно. Я же наставник, и объяснить, зачем мне нужны инженерные навыки по взлому сетей, почти невозможно.
О чем-то не том я думаю, идя на смерть. Позади уже остался тамбур, подковы моих ботинок цокают по полу рукава, а вот Д’Бол, похоже, забывает включить магнитные захваты и плывет по галерее под издевательский смех стражников. Пока их внимание приковано к нему, я готовлюсь. Большие пальцы рук вжимают активаторы до щелчка, и, стоит сыну оказаться внутри, не удержавшись на ногах в поле искусственного тяготения, я замираю. Лиара расположена так, что не увидеть ее невозможно. Я шепчу слова прощания, а потом резко разворачиваюсь к непонимающим происходящего воинам. Они уже срываются с места, но кулак врезается в рычаг аварийной заслонки, срывая его, и в следующее мгновение пальцы отпускают активаторы гранат, чтобы сделать меня историей. Я еще успеваю заметить ужас в глазах все понявших воинов, прежде чем…
И падаю на железный пол. В первое мгновение даже не поняв, что произошло, я ощущаю себя лежащим на полу в боевом моем комбинезоне. Вокруг разливается вязкая тишина, руки мои пусты, но так не бывает! Меня взрывом должно было на атомы распылить, а я нахожусь неизвестно где. При этом сразу же понимаю, что это совершенно точно не церемониальный корабль кхраагов – белесое редкое освещение для них не характерно. Рифленый железный пол прямо перед моими глазами тоже для них нехарактерен. Интересная жизнь после смерти.
Я поднимаюсь на ноги, оглядевшись по сторонам. Широкий коридор уходит вдаль с одной стороны и упирается в мощный люк, у которого я лежу, с другой. Любопытство прошибает даже блокиратор эмоций. Надеюсь, с Д’Болом все хорошо… а пока надо понять, где я и что делать дальше. В малыше я уверен, Лиару он спасет, так что пока о несбыточном не думаем.
Ноги у меня дрожат, поэтому я опираюсь на стену, ощутив очень непривычный, едва прикрытый краской металл. У нас такие звездолеты были на заре космических путешествий, а сейчас уже давно нет. Учитывая, как меня ведет в сторону стены, гравитация здесь может быть обеспечена, как в дремучие времена – вращением. Тоже любопытно. Но если предположить, что я на корабле древности, то за спиной у меня шлюз, а двигаться нужно в сторону рубки.
Выглядит, конечно, фантастично, но что я знаю о жизни после смерти? Поэтому спасибо избавляющему меня от эмоций медикаменту, спокойно двигаюсь по коридору, переходящему, кажется, в галерею. По крайней мере, бросить взгляд вниз удается, и вот там я вижу толстую, что-то мне напоминающую трубу. Впрочем, смысла останавливаться нет, потому что впереди заметно нечто напоминающее обзорную галерею. Вот туда я свои стопы и направляю.
Все-таки хорошие у нас медикаменты – спокоен, как дохлый кхрааг, а вот передо мной планета. Большая планета, похожая на прародину химан, откуда по легенде мы все и пришли. При этом никакой активности на орбите я не вижу, а что творится внизу, не рассмотреть из-за низких облаков. Кстати, такие облака, как на Велласоне, тоже не самое обычное дело. На планете-тюрьме они возникли из-за рытья шахт методом взрывов, а что случилось здесь, сказать сложно.
Слева и справа видны фермы, на которых явно что-то висело, но затем было практически уничтожено. Значит, я не на звездолете нахожусь, а на орбитальной платформе, возможно даже станции, но почему-то совершенно пустой. Не помню я, как происходило переселение химан, поэтому что-то точно сказать не могу, да и вряд ли планета внизу именно прародина наша. Поэтому стоит дойти до модуля управления и хотя бы разобраться, что у меня есть, ибо умирать от голода мне не нравится.
Решено, двигаюсь вперед. По идее, тут должны быть указатели, поэтому заблудиться будет сложно. Вопрос только в том, работают ли лифты. Ответ я получаю минут через десять и, помянув кхраагов со всем их потомством и ритуалами, поворачиваю налево. Мне нужно пройти двадцать шесть уровней станции, причем исключительно пешком и «вверх». Если бы хотя бы гравитация не работала, но такой радости у меня не будет точно. Не может везти во всем, так что нужно идти.
Не молод я, чтобы козлом по ступенькам скакать, потому останавливаюсь часто. Хорошо хоть аварийный запас воды с собой. Комбинезон мой, он в том числе и аварийный скафандр, так что несколько секунд жизни даст даже в космосе. И вода в нем, разумеется, есть, поэтому, останавливаясь, присаживаясь, я постепенно взбираюсь на самый верх. Ну не сказать, что совсем самый, но мало не кажется. И думаю я в процессе подъема, что мне из комнаты управления надо будет систему жизнеобеспечения запустить, тогда ползать по ступенькам больше не придется.
Интересно, как так вышло с Лиарой? Не знать, чья она дочь, кхрааги не могли, значит, хотели именно такого эффекта? В сумасшествии я их раньше не замечал, а тут мне достаточно в прямом эфире одно слово произнести, а эфир должен был быть прямым, ибо сильнее гневить предков кхрааги вряд ли стали бы. Так что… Что-то с этим жертвоприношением не так, и как бы не было это все чужой игрой. А кто мог бы взять под контроль кхраагов?
Вот лезу я все выше, обдумывая этот вопрос. И выходит у меня, что если кто-то контролировал зубастых, то либо химан, либо аилин. Химанам вот именно так провоцировать вряд ли есть смысл, могли просто смонтировать и на планете показать, а вот аилин… Для остроухих мы однозначные враги, понятно почему, так что технически могли, ну а что случилось на самом деле, я, пожалуй, не узнаю.
Выползаю буквально на нужный уровень и ложусь на пол, чтобы дух перевести. Сейчас в себя приду и дальше двинусь. Кстати, пустой управляющий уровень на космической станции – это невозможная ситуация, а значит, я тут действительно один. Не скажу, что это меня огорчает.
***
Сидя за огромным пультом в центре управления, сказать я могу следующее… Во-первых, учили меня не зря, ибо мастер-пароль я взломал. Правда, особо взламывать не пришлось – он стандартным оказался, из учебника. И вот я сижу за пультом, являясь главным администратором станции. Да, я уже знаю, что это станция и называется она так же, как столичная планета: «Омниа». Управляет ею вычислитель, древний, как ископаемое, но при этом вполне живой. Управление, правда, только руками, никакого голосового, поэтому я сейчас опрашиваю системы.
Реактор протянет еще лет пятьдесят, благо на полную мощность его выводить не надо. Запасы продуктов питания длительного хранения – достаточно, воды тоже. Станцию бросили свыше трех сотен лет назад, а все законсервированное сохранилось, как ни странно. Итак… Что у меня дальше?
Лифт я включил – мне и одного хватит, каюту робот приведет в порядок. Огромная каюта, адмиральская скорее всего. И в целом на этом хорошие новости… А нет, к станции пристыкован звездолет, причем на команды он отвечает. Надо будет попозже посмотреть, что это за звездолет. Имеются два катера, внутрисистемных. А зачем они имеются, интересно, ведь у таких станций, насколько я помню, орбитальный лифт был.
  
Вот именно что был. Нет у нас лифта, обрыв троса, явно давнишний. Это действительно праматерь химан. Совпадает очень многое, но при этом я с удивлением узнаю, что переселялись мы не добровольно. Можно сказать, химан были изгнаны с планеты, на которой горел огонь войны. Это очень интересно, потому что история таких подробностей не сохранила. Значит, нужна разведка поверхности, а затем… затем я сяду в звездолет и отправлюсь на поиски малыша и дочери. Там посмотрим, что и как получится, но шанс у меня есть, примерное расположение нашей системы я себе представляю.