Имя нам Легион. Том 27 (СИ)
— Вот так! Продолжайте в том же духе, и все вернётесь домой! — прокричал бравый офицер. В следующий миг из распахнутого рта послышался сдавленный хрип, а грудь пронзило заострённое жало. Он больше ничего не смог сказать из-за обильно хлынувшей изо рта крови.
— Твою мать! — закричал другой новичок, открыв беспорядочный огонь по вздыбившемуся холму.
Все пули ушли в «молоко», не причинив вреда вылезшему из-под земли гигантскому скорпиону. Тварь умело взмахнула хвостом, стряхивая мёртвого сержанта, и ударила крикуна освободившимся жалом, пока мощные клешни рассекали броню подскочившего вулкарита с дробовиком.
В тот миг до Вилурна наконец дошло — он или выживет, или умрёт, паниковать в текущей ситуации бессмысленно и вредно. Игнорируя скрутившийся в тугой жгут желудок, он встал, поднял винтовку и послал несколько коротких очередей в голову проклятой твари. Разрывные пули сделали своё дело, заставив лопнуть большую часть глаз.
Скорпион заверещал и заметался от боли, нанося случайные удары по пустому воздуху. Выстрелы подбежавших десантников из резерва закончили дело, добив тварь.
— Осторожно, сзади! — закричал вулкарит грёбаному спорщику, наставив дымящийся ствол на новый бугорок.
Вилурн подождал, пока на воздухе не покажется тёмный хитин, и только тогда нажал на спуск. Пули угодили в мягкое подбрюшье выбирающейся из-под земли твари, разрывая нежные внутренности. Скорпион закачался и сдох, не нанеся ни одного удара.
— Молодец, новичок, может, из тебя и выйдет толк! — прокричал огнемётчик, вставая к брошенной норе. Рабочие муравьи почти добежали до поверхности, вставшая на их пути стена раскалённого пламени стала весьма неприятным сюрпризом. — Прикрывай мне спину, я задержу тварей в тоннеле!
Вулкариты быстро оправились от хаоса из-за нашествия скорпионов, в конце концов, большинство из них были опытными десантниками и умели держать себя в руках. В бою новичкам и ветеранам не везло примерно одинаково, твари не делали между ними различий при выборе следующей цели.
Командующий Легионер собрал вокруг себя костяк из двадцати крепких ребят, преимущественно огнемётчиков и пулемётчиков, и отправился в центральный тоннель на поиск матки, выдавшей себя организованной обороной. Остальные бойцы получили приказ держаться до конца и в крайнем случае отступать к машинам.
Вилурн забрался на тушу дохлого скорпиона и стрелял с неё по пытавшимся прорваться к огнемётчику тварям. У него неожиданно хорошо получалось находить уязвимые места у скорпионов, действовал принцип «чем крупнее мишень, тем проще по ней попасть». Ну и постоянно распространяемые активистами брошюры с изображениями слабых мест самых популярных тварей Жёлтого Роя играли свою роль, молодой вулкарит точно знал, куда ему нужно стрелять.
Всего на поверхности осталось почти полторы сотни бойцов, двадцатка лучших в кибернетической броне скрылась в тоннелях, тридцать ранены или убиты. Текущего количества хватило на блокировку выходов из улья, вместо напряжённых криков вновь послышались глупые шуточки. Прикрываемый огнемётчик успел вздохнуть, что со смертью сержанта плакала его ставка, а он так надеялся хорошо пожрать.
— Не ной! Посмотри, сколько у нас тут первоклассного мяса, всем хватит! — закричал ближайший пулемётчик. — В честь успешной зачистки нам ещё и грибного пива нальют, жизнь прекрасна!
— Я знаю сговорчивых баб, они скрасят нам ночь за один паёк. Новички, кто не женат, обязательно с нами! Проведём вам обряд посвящения!
Вилурну совершенно не хотелось идти хрен пойми куда к продажным женщинам, он не оставлял надежду найти любовь всей жизни и создать с ней семью. И он сделает всё, чтобы их дети смогли жить на поверхности!
Отвлёкшийся на прекрасную мечту вулкарит не заметил бросившейся к огнемётчику тени. Со стороны выглядело, словно огненный шар ожил и направился к создателю. Из-за пламенной стены показалась заострённая лапа, одним ударом пробившая шлем вместе с толстым черепом.
Вынырнувший из тоннеля огнеупорный термит подтащил к себе добычу и занялся разгрызанием толстой брони, за которой скрывалось сладкое мясо. Он вообще не заметил судорожных выстрелов Вилурна, в отличие от хлынувших из-за спины муравьёв-солдат. К засевшему на туше скорпиона вулкариту хлынула целая стая.
Аналогичным образом жуки пробили «затычки» в остальных тоннелях, элитные твари не боялись огня, пулемётных очередей и гранат. Легионер забрал с собой лучших бойцов, оставшиеся на поверхности сержанты не успели отреагировать на изменившуюся ситуацию. В отсутствие офицеров у них разделились мнения о дальнейшей судьбе отряда:
— Всем отойти к бурам, выстраиваем оборону! Нужно пережить Прилив, тогда прорвёмся! Бегите, мля, вас там сожрут! — закричал первый сержант.
— Оставаться на позициях, сдерживаем их! — не согласился с ним второй.
— Ты совсем охренел⁈ Они прорвали оборону в четырёх местах, мы не удержимся!
Разлад обернулся закономерным итогом — каждый сам выбирал, кого из сержантов послушать. Оставшийся на месте грозил отступившему трибуналом за дезертирство, но Вилурн прекрасно видел, что в противном случае их окружат и сожрут. Нельзя дать загнать себя в кольцо, иначе им точно конец.
Сорвав с пояса обе выданные гранаты, вулкарит метнул их навстречу приближающимся бронированным муравьям и со всех ног побежал к бурам, присоединяясь к товарищам по несчастью. В теории взрывы должны были замедлить тварей, на практике же ему было очень страшно обернуться и посмотреть, вдруг они прямо за спиной!
Пронесло, муравьи переключились на оставшихся на оборудованных позициях вулкаритов, которые понадеялись на станковые пулемёты и дробовики. Тактика работала вплоть до первого заклинившего от перегрева ствола, подошедшие к концу патронные ленты поставили окончательную точку. Радостно щёлкающие жвалами муравьи набросились на кричащих от ужаса бойцов, пожирая их заживо.
Те, кто успел добраться до буров, перегруппировались под бодрящие окрики сержанта. Он приказал всем залезать на остывающие машины и бить по тварям сверху, хоть какая-то защита. Их набралось примерно четыре полных взвода с обычными винтовками, на центральном буре засели дефицитные гранатомётчики.
— Не бойтесь, братья, и не из таких жоп выбирались! — подбодрил их последний оставшийся в живых сержант. Он обзавёлся трофейным огнемётом и выпустил в воздух пылающую струю, стремясь восстановить упавший боевой дух. — Окажем инопланетным гостям горячий приём!
Жуки сполна оценили заготовку, бросившись на вулкаритов всей стаей. Впереди побежали твари с крепкими чёрными панцирями, собирая на себя большую часть огня. Вилурн один из немногих бил по другим тварям, стараясь целиться по чувствительным антеннам и хрупким головам.
Загнанные в ловушку вулкариты храбро сражались, но одной храбрости недостаточно для победы. Твари активно лезли на крыши затихших буров, бородачи сбрасывали их дробовиками, гранатами и выпущенными в упор очередями. Те, кто плохо берёг патроны, первыми столкнулись с последствиями необдуманных поступков, оставшись с голой жопой против бесчисленной орды чудовищ. Вилурн старался не смотреть на пожираемых бедолаг, полностью сосредоточившись на своём секторе. Их крики будут сниться ему по ночам…
— Почему жуков так много⁈ Улей свежий, тут не должно быть столько охранников! — закричал кто-то в нешуточном отчаянии.
— Ты не успел заметить? Жизнь сама по себе дерьмо, мир несправедлив! — Вилурн сам не ожидал вырвавшегося ответа, казалось, его организм зажил собственной жизнью. — Заткнись и стреляй!
— Новичок дело говорит! — поддержали его другие десантники. — Легионер прикончит матку, и им конец!
Вилурн сильно сомневался в благополучном исходе, командующего не было слишком долго, скорее всего, его тоже сожрали. Но что им оставалось делать? Не бросаться же навстречу раскрытым пастям, проще застрелиться… Вулкарит твёрдо решил приберечь последний магазин для себя, раз потратил гранаты.
Он навсегда запомнил момент, когда всё изменилось — активно атакующие оставшихся на бурах бойцов муравьи вдруг одновременно оцепенели. Краткий миг удачи с безнаказанным расстрелом закончился противным визгом, твари хаотично метались в разные стороны, набрасываясь на раненых сородичей. По всему выходило — Легионеру действительно удалось уничтожить матку, и коллективный разум распался.