Мотылек

Потому что была лучшей и была достойна этого. Я из кожи вон лезла, ежедневно доказывая свое превосходство над другими. Другие скажут, что я высокомерная сука… пусть. А теперь, посмотрите, где вы и где я. У меня прекрасная, интересная работа. Я живу, впитывая в себя все краски этого мира, а вы существуете. Серые будни, недовольство средним достатком и прочие эпитеты. Лень. Вот, что вами движет, а я как раз тот самый двигатель и я не перед чем не остановлюсь. Спустя год обучения, я подрабатывала внештатным журналистом в «Утро Вашингтона». Скажем так, у меня уже было зарезервировано место в издательстве, оставалось только окончить университет и получить заветный диплом.
  
Вот так началась моя карьера, от незрелого, но очень амбициозного внештатника, до акулы журналистики.
– И здесь мы подбираемся к самому интересному. – Я склонила голову набок, разглядев в глазах, копа не просто желание меня трахнуть. Он хотел сделать это очень-очень грязно. Все же я оказалась права, и у мудака есть склонности к садизму.
– Да. – Адамс раздул ноздри. Его тело натужилось, будто перед прыжком. – Я хотел понять, почему ты ненавидишь полицейских.
– Теперь, понял?
– Уолтер Джеймс. – Я улыбнулась еще шире, пряча под ехидством свои истинные эмоции. Мое сердце ухнуло вниз, а затем забилось быстрее, едва ли не вколачиваясь в ребра. Дыхание сперло, а перед глазами вспыхнули черные точки. Паника сжала внутренности, вздергивая надпочечники до такого состояния, что я почувствовала горечь на языке. Адреналин рванул по венам. Он был обжигающим, как раскаленный металл и иссушающий, как кислота. – Офицер семьдесят третьего полицейского участка.
– Bien, mon connard curieux. – Молодец, засранец. – Я вышла за него, сразу после окончания университета, но познакомились мы, когда мне было восемнадцать. Putain de coincidence. Хреновое стечение обстоятельств, но оно изменило мою жизнь. – Я без памяти влюбилась в парня, старше меня на пять лет, а наличие формы, так и вовсе вскружило мне голову. Я брала интервью для издательства, точнее, это больше походило на допрос с пристрастием – один умалишенный последователь сатанинского культа, хотел призвать своего господина и едва не прирезал библиотекаршу, а когда придурка увезли в полицейский участок, Уолтер с напарником, успокаивали обеспокоенных посетителей и жертву нападения. Я под шумок, начала их расспрашивать об инциденте, и Уолтер охотно отвечал на все вопросы. Можно сказать, мы влюбились друг в друга с первого взгляда. По крайней мере, я хотела в это верить. Мы встречались три года, а потом поженились и… тогда, я увидела его истинное лицо. Выдохнув, я одернула руку и, развернувшись на пятках, направилась в кухню. – Как тебе полицейский отчет? Занимательное чтиво, правда? – всего лишь сотрясение мозга, многочисленные гематомы по всему телу, перелом ребра и запястья, которое изредка начинает болеть.
– Нисколько.
– Странно. – Открыв морозильник, я достала упаковку «Thomas Sweet Ice Cream» и десертную ложку. Устроившись за столом, я сняла крышку, постучав металлом замерзшей массе. – Копам нравится причинять боль.
– Не у всех тяга к насилию. – Отлипнув от двери, Адамс двинулся к столу.
– Но, у тебя она точно есть. – Я лукаво сощурила глаза, дескать, меня не проведешь. – И я не разрешала тебе оставаться. – Проворчала я, когда коп сел напротив.
– Нам надо это обсудить. – Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула. – Говоришь о насилии, потому что я полицейский?
– Потому что ты не единственный, у кого нюх на лжецов. – Я соскребла ложкой шоколадную стружку мороженого и отправила в рот.
Чем чаще я пересекаюсь с Адамсом, чем сильнее проявляются его эмоции, которые он старается контролировать, тем больше я склоняюсь к тому, что в копе живут две личности. Один из них, ярый защитник с завышенным чувством справедливости, а другой – злобный близнец, питающийся чужими страданиями.
– Значит, я лжец? – он хмуро свел брови. Вот только не надо прикидываться недовольным. Глаза никогда не обманут. Если мою Мегеру ты не заметил, то тень твоего дьявола, я почти поймала за хвост. – А где был твой хваленый нюх, когда ты выходила замуж?
Я задумчиво ковыряла ложкой мороженое.
Хороший вопрос.
Я тоже спрашивала себя, где были мои мозги/глаза/интуиция, когда я окольцевала себя с Уолтером? Ответ прост… я была молода, глупа и наивна. Любовь отупляет и ослепляет. Но, в свою защиту скажу, что ни одна девушка на моем месте, не смогла бы разоблачить Уолтера. Он слишком хорошо притворялся. Настолько хорошо, что мои родители не сразу поверили, что переломы и гематомы, я получила благодаря ему. Ублюдок старался всегда и во всем быть идеальным, но в этот раз, все действительно вышло из-под контроля. Обычно, обходилось пощечинами и угрозами. Но в тот вечер, Уолтер будто обезумел. И он не был садистом. Нет. Так бывший доказывал, что любит меня. А еще, он был чудовищно ревнив и устраивал скандал, стоило только какому-нибудь незнакомому мужчине на меня взглянуть. Почти год, я терпела его выходки, пока не угодила в реанимацию. Потом все было просто. Заявление в полицию. Развод с последующим его арестом. К сожалению, срок оказался небольшим. Всего четыре года и порой я думаю, когда он выйдет, захочет ли меня найти? Поэтому не только полиция, но и родители настояли на том, чтобы я стала участницей программы защиты свидетелей. Я переехала из частного дома, в квартиру. Сменила район, поближе к оживленной улице. Номер телефона. Изменила имя и перекрасила волосы. Разорвала все связи с общими знакомыми и стараюсь наслаждаться новой жизнью.
– Знаешь, что самое дерьмовое для девушки, когда она влюбляется? – подняв глаза на копа, я поймала его напряженный взгляд. Он подался вперед, опершись руками на стол. – Это отключить разум и пойти на поводу у эмоций. – Вот и я повелась, позарившись на волка в овечьей шкуре.
– И поэтому ненавидишь всех копов?
– Я их не ненавижу. – Только Уолтера и я готова его убить. – Я им не доверяю.
– Не доверяешь, но охотно принимаешь их помощь. – Хмыкнул Адамс, покачав головой.
Это он о моих связях, благодаря которым я вышла на него?
– Правильное определение – использую. И я держу их на длинном поводке. – Я бы не сказала, что мы с Йеном закадычные друзья, но как партнеры по расследованиям, мы вполне неплохо сработались. Я не мешаю ему, а он мне. Если мне нужно найти информацию, которую невозможно достать «Маркеру», я обращаюсь к нему, в обмен, отправляя номера заевшихся семейной жизнью, мамочек. Блядь. Совсем забыла. Я же обещала ему скинуть телефончик очередной старперши.
– Как и меня? – глаза Адамса потемнели, отливая оттенками неспокойного океана. – Меня ты тоже собираешься использовать, удерживая на длинном поводке?
Я пожала плечами, еще зачерпнув порцию шоколадной массы.
– А это будет зависеть от твоего поведения, Адамс. – Нуууу… есть у меня соблазн надеть на него ошейник с поводком и выгулять придурка в центре Ди-Си. А будет гавкать, еще и намордник нахлобучу. Я хмыкнула, представив себе, как вывожу, копа голышом на улицу, а он неловко передвигаясь на четвереньках, довольно скулит. Физиономия копа превратилась в маску ледяного недовольства, как будто он увидел себя со стороны: обнаженный, со стертыми коленями и болтающимся между ног, хозяйством. Умора. – Где ты достал мое досье?
– Неважно. – Небрежно ответил Адамс, занявшись разглядыванием кухонных шкафчиков. Значит, не ошиблась и у него есть связи в «WITSEC». 18 И как после такого, можно чувствовать себя в полной безопасности, когда мудаки разбрасываются засекреченными сведениями направо и налево? – Я прочел дело твоего мужа.
  
– Бывшего мужа.
– Конечно. – Когда он поднялся с места, я отставила стакан с мороженым, вытянув ноги под столом. – В показаниях, он указал, что ты на три с половиной дюйма 19 загнала в его левую ягодичную мышцу металлическую спицу. – Обойдя стол, Адамс подошел ко мне, скрестив руки на груди. Задрав голову и удерживая его потемневший взгляд на себе, я ждала, когда он спросит, не та ли это волшебная палочка, которой я ударила Уолтера, сейчас, украшает мою прическу?