Демонолог (СИ)

Хочу пожать плечами, но не получается.
— У тебя есть прана, — молвил Убийца. — Вспомни всё, чему тебя научили в Легурии.
Пламя расширилось и поглотило меня без остатка. Забытые навыки шевельнулись на дне темного колодца и начали всплывать, принимая облик печатей. Каждый диск содержал пиктограммы, раскрывающие замки моей демонической сущности.
Боги, как мне этого не хватало!
Я пробуждаюсь от холода.
Меня окатили ледяной водой — она без труда проникла в кокон, заменивший собой железные оковы. Одежда промокла насквозь. Вода забила ноздри и рот. От неожиданности я закашлялся.
Жидкость материализовалась из пустоты.
Думаю, мой тюремщик телепортирует любые предметы и субстанции.
— Никто не придет, — заявил Винсент. — Ты здесь сдохнешь.
А мне никто и не нужен.
Сконцентрировавшись, я атаковал ауру, мешающую полноценно двигаться. Выбрал для этого навык «очищение». Блокировка мешает полноценно использовать прану, но у меня сохранились внутренние ресурсы. Этого должно хватить.
Давление, сковавшее мои руки и ноги, пропадает.
Проваливаюсь в пустоту и падаю на колени. Ладони упираются в пол. К этому моменту я уже размял праной затекшие конечности, так что двигаться быстро — не проблема.
— Что? — вырвалось у Винсента.
Комнату затапливает ужасом.
Психическая атака, один из моих фирменных приемов.
Винсент отступает назад и обрушивает на центр комнаты вихрь ледяных шипов. Ухожу перекатом, выпрямляюсь и активирую «огненное кольцо». Сужающаяся полоса пламени охватывает фигуру тюремщиека, но Винсент исчезает. Телепорт хренов.
Проверяю чакру.
Я вновь могу добраться до энергии, разлитой в пространстве. Теперь, когда чары блокировки развеяны, у меня гораздо больше возможностей.
Правая рука чуть ниже локтя покрывается металлической коркой. Серебристо-серая броня охватывает ладонь и фаланги пальцев. Сжимаю кулак, отращиваю шипы и снабжаю их огненным усилением. Приближаюсь к стене и наношу сокрушительный удар. По комнате прокатывается гул. Сыплется кирпичная крошка, во все стороны от эпицентра разбегаются трещины. Второй удар проламывает дыру в стене. Я слышу, как кирпичи с глухим стуком ударяются о цементный пол. Ладно, не совсем цементный…
Тьма в дыре уступает место яркому электрическому свету.
Срабатывают датчики потолочных ламп, реагирующих на движение.
Наращиваю сталь на второй руке, добавляю шипы плюс огненный урон — и начинаю крушить стену. Хочется верить, что перегородка не несущая.
Кирпичи вываливаются в коридор.
Оживают скрытые датчики:
— Какого беса ты делаешь? — голос мне не знаком от слова «совсем».
Игнорирую бессмысленный диалог.
Дыра расширяется.
От каждого удара проскакивают отблески пламени — часть кладки прогорает насквозь и рассыпается черным пеплом. Вот это я понимаю — урон. Не те детские шалости, к которым я начал привыкать в альтернативной версии Земли. Навык прокачивается, я вижу призрачные цифры растущих уровней. Меня, по идее, должно накрыть болью и помутнением, но этого не происходит. Лишь мимолетная потеря ориентации да черные точки на периферии зрения. Похоже, организм адаптируется к волшебству и планомерному развитию.
— Прекрати, — доносится голос из динамиков. — Хуже будет.
В топку переговоры.
Когда пролом оказывается достаточно широким, выбираюсь из комнаты. Ставлю ноги аккуратно, чтобы не навернуться на груде почерневших кирпичей.
Осматриваюсь.
Коридор. Матово-белые осветительные панели на потолке. Стены оштукатурены и выкрашены в голубой цвет. Вместо стяжки — вполне приличный паркет. Никаких украшательств.
Тянется коридор в обе стороны. Левое направление заканчивается тупиком, правое — массивной бронированной дверью.
Иду к двери.
— Ты труп, — обещает голос.
По дороге просматриваю арсенал навыков. Всё, что я умел в прошлой жизни, вернулось. Даже не верится, мать вашу. Сразу бы так. Разница в том, что я пользовался магией интуитивно, на рефлексах. А сейчас всё адаптировано под магический «интерфейс» нового мира. Плашки, ветки развития, уровни, пиктограммы-символы. К этому надо привыкнуть, но где наша не пропадала.
 
Зашиваюсь в незримую броню.
Раньше это умение прибавляло защиты к доспехам и позволяло неплохо противостоять стрелам и скользящим ударам мечей. Здесь у меня нет брони, поэтому вкачиваю в навык побольше праны. Назову эту хрень «призрачной броней».
Приближаюсь к двери.
В центре полотна — ниша.
В нише — некое подобие корабельного штурвала.
И этот штурвал поворачивается.
  
Глава 22. Путь наверх
 
Колесо, совершив два оборота, застопорилось.
Дверь начала отворяться.
Ни единого скрипа — все петли хорошо смазаны.
Я шагнул в сторону и перестал дышать. В прямом смысле. Раздались шипящие звуки, по полу начали скакать дымящиеся цилиндрики. Ядовитый белый дым заполнил коридор. Три, четыре, пять цилиндриков. Клубы белой мути сгладили очертания предметов, заволокли всё непроницаемым туманом. Я врубил «очищение» на полную катушку, смежил веки и прижался к стене.
Звуки.
Они предельно важны.
Десять секунд — и ничего. Ни дыхания врагов, ни выстрелов или переговоров. Абсолютная тишина. Ладно, уговорили. Открываю глаза — они слезятся.
«Очищение».
Сквозь слезы пробиваются лазерные лучи. Тонкие рубиновые нити обшаривают коридор, но тщетно. Я в углу, это слепая зона.
Так, что я знаю об этих лучах?
Против меня пустили вооруженных солдат. С автоматами и хитроумной оптикой. С газовыми гранатами и прочими нехорошими сюрпризами.
А еще меня беспокоит Винсент.
Этот ублюдок может телепортироваться за спину в любой момент.
В Легурии нет огнестрельного оружия. Автоматов, пистолетов и всякого такого. Не думаю, что мои щиты выдержат прямое попадание пули. Конечно, я могу использовать «броню»…
Чакра усиленно поглощает прану.
Я затягиваюсь сталью от макушки до пяток. Выглядит так, словно на меня вылили ведро раскаленного металла. Защита гибкая, движений не стесняет.
Гранаты перестают дымить.
В проем вдвигается силуэт на полусогнутых ногах. Короткий автомат на уровне глаз, тактический шлем и маска-респиратор. Из подствольника бьет лазерный луч.
Левой рукой перехватываю ствол.
Пальцы правой превращаю в лезвия и вгоняю визитеру в сонную артерию. Из шеи солдата хлещет кровь, он жмет на спусковой крючок — раздается короткая очередь. Ломаю говнюку локтем челюсть и вырываю оружие из ослабевших пальцев.
Газ щекочет гортань.
«Очищение».
Тело врага с глухим стуком падает на паркет, а я отступаю за дверной створ. Вовремя — треск выстрелов разрывает подвальную тишину. Одиночные и две коротких очереди. Швыряю за дверь сгусток боли. Есть у меня и такая фича, я ведь достойный ученик Нергала.
Вопли.
Не давая врагам опомниться, шагаю в проем и начинаю стрелять. Веду огонь, практически не целясь. Отдача бьет в плечо — это почище арбалета, доложу я вам.
Мне отвечают.
Пули свистят в воздухе.
Два толчка — в бедро и плечо. Стальная оболочка в сочетании с незримой броней держат. Приятная неожиданность. Разрезаю темные фигуры сужающимися кольцами пламени. Фрагменты тел падают на пол, хлещет кровища. Оружие падает — его выбили из моих рук. Перехватываю чью-то ногу, выкручиваю и ломаю в колене. Всаживаю шипы в респираторную маску — человек дергается и затихает.
Ловлю три пули в грудь.
Меня сносит к стене, дыхание перехватывает, но ребра целы, повреждений нет. Кто бы мог подумать. Рывком сокращаю дистанцию, отвожу ствол ребром ладони, бью прямым в солнечное сплетение. Солдат блокирует локтем. Отбрасывает автомат, окутывается оранжевым сиянием и выписывает мне мощный апперкот. Голова дергается, но броня всё гасит. Бью шипами в корпус, слышу хруст ребер. Вижу — рука бойца метнулась к бедру. За ножом. Инстинктивно пробиваю коленом, ломаю противнику локтевой сустав. Превращаю левую ладонь в лезвие и вгоняю получившийся клинок под тактический шлем, прибавив огненного урона. Бью снизу вверх, попадаю в основание черепа. Воняет горелым мясом. Позволяю телу упасть.