Демонолог (СИ)

— Наблюдатель, — скривился мужик. — Мелкая сошка в иерархии конклава.
Мой разум обрабатывает информацию с бешеными скоростями. За мной следили давно. Подозреваю, что вели в последнем рейде с самого начала. Знают, кто мой куратор. Имеют доступ к карточкам заказов? Не думаю. Вероятно, применили хитрожопое колдунство, чтобы контролировать мои перемещения. И всё из-за жалкого куска пластика?
— Вы не представились, — сказал я.
— Пардон, — тюремщик не спускал с меня холодного взгляда. Никаких эмоций. Горчаков не является для прыгуна кем-то важным. — Винсент Шуйский. Клановый дознаватель.
Уже кое-что.
— Что вам нужно, Винсент?
Мужик ответил не сразу. Несколько секунд его тяжелый взгляд сверлил мою черепную коробку. Неприятный взгляд человека без тормозов и моральных принципов. Примерно такой я вижу по утрам в зеркале.
— Непростой вопрос, Илья. Ты, похоже, думаешь, что весь сыр-бор разгорелся из-за Горчакова. Шуйские, разумеется, не прощают подобных вызовов. И мы могли бы тебя ликвидировать, выбрав подходящий момент. Тихо, аккуратно. Не пересекаясь в прямом конфликте с Тобенгаузом.
— И что мешает? — удивился я.
— Есть нюансы. Ты не так прост, как нам изначально показалось. Опросив соседей в твоем доме, мы выяснили, что признаков одаренности никто у тебя не замечал. А потом — пробуждение. Класс демонолога. Редкая, но понятная специализация. Тогда почему ты осваиваешь техники своих жертв?
Молчу.
— В тебе есть умения Горчакова, — начал перечислять Винсент. — Затем ты приобрел способности, позаимствованные у местных бандитов. Орден максимально заметал следы, прятал трупы и закрывал дела, но кое-что нам выяснить удалось. Пятнадцатилетний сопляк внезапно начал истреблять тех, кто гораздо сильнее его. Без специальной подготовки. На начальных этапах — даже без открытой чакры. Ты кто такой, Илья?
— Обычный подросток.
— Сейчас ты в моей власти, — мне почудилась скрытая угроза. — Рекомендую не увиливать от ответов.
— Я впитываю способности одаренных. Не знаю, как это объяснить. Умею — и всё.
— Ты убил Горчакова ножом. Быстро и хладнокровно. Тот не успел активировать ни одной техники. Где учился ножевому бою?
— В глобале. По видеокурсам.
— Ложь.
Меня ударило электрическим током. От неожиданности я чуть язык не прокусил. Больно, твою мать. Я до тебя доберусь, гребаный дознаватель.
Лицо Винсента не изменилось.
— Первое предупреждение. Мы настроены серьезно, Илья. Хочешь выйти из этого подземелья — ничего не утаивай. Повторяю вопрос: где ты учился ножевому бою?
— Я самоучка. Честно. — Подпускаю в голос капельку страха. — Не бейте меня, пожалуйста.
— А ты сам себе поверил бы?
— Я вас понимаю, — говорю поспешно, с легкими нотками паники, но это притворство. Прямо сейчас я активировал ауру, купирующую болевой синдром. Для этого пришлось воспользоваться внутренними ресурсами. — Но мне нечего рассказывать. У нас стремный район, сами знаете. Бандиты, наркоманы. Я несколько лет просматривал курсы по самообороне. И тренировался дома с кухонным ножом. Пока никто не видит.
Винсент обдумал мои слова.
— Допустим. И как же ты оказался обладателем нашей карты?
— Случайно. Нашел в кармане мертвого придурка.
— Которого ты и убил.
— Да нет же! — искренне возмутился я. — Их кто-то грохнул до меня. Я зашел отлить в подворотню, а там — они. Пошарил по карманам — нашел карту.
— И тут же купил лекарства в аптеке.
— У меня сестра заболела. Да что такого в этой карте? Я отдал ее вашему Горчакову, а тот решил напасть. Я защищался, он мне выбора не оставил.
— Хочешь сказать, Доберманов постелил кто-то еще?
— Конечно.
— Есть подозрение, что ты врешь, — без предупреждения на меня обрушился очередной электроудар, но я к этому подготовился. Тело содрогалось в конвульсиях, но боль отступила. Пришлось состроить адскую гримасу, чтобы дознаватель ничего не заподозрил. — Почему ты перебил всю верхушку банды?
Третий удар.
С каждым применением магии напряжение растет. Боли, конечно, нет… вот только моему организму наносится урон. Придется врубать регенерацию.
 
Истошно ору.
Винсент удовлетворенно кивает.
— Мы только разминаемся, мой маленький лживый друг.
— Нет, — дышу тяжело, голос прерывается. — Доберманы думали, что я убил тех ребят. Хотели меня схватить, но я убежал. Они были уверены, что меня кто-то послал. Говорили об уличной войне.
— И ты смог убежать? — не поверил дознаватель. — Ты же дохляк.
— Укрепил мышцы.
— Давай поговорим о карте, — Винсент резко сменил тему. — Это не совсем обычный кусок пластика, как многие думают. Некто похитил у нас татуированную карту.
— Что? — вырвалось у меня.
— Люди думают, что татуировки наносятся на тело — и лишь на него. По сути, так оно и есть. Особо сильные татуировщики способны переносить свою магию на предметы, подвергая их зачарованию. Украденная карта не имеет четкой банковской привязки.
Я вспомнил черный фон и золотую гравировку. Там был нанесен логотип банка, но какого — хоть убейте, не вспомню. И это настораживает.
— Иными словами, — пояснил Винсент, — владелец карты может снимать деньги с любых принадлежащих ему счетов и при этом не светиться перед госструктурами. В любой стране мира.
Жду продолжения.
— Как ты понимаешь, речь идет о крутом финансовом инструменте. Возможности обширны. Расплачивайся с кем хочешь, перекачивая деньги в офшоры, осуществляй нелегальные и полулегальные сделки с криптовалютой. Ты должен понять — клан кому угодно пасть порвет за эту игрушку.
Так, уже горячо.
— Случается нехорошая вещь — карта пропадает. Не буду описывать сопутствующие обстоятельства — они сейчас не важны. Горчакову поручено расследование. Вот только детектив умирает от твоих рук. Совпадение? Не думаю. Ты уверяешь, что отдал Горчакову карту, но в личных вещах убитого ее нет.
— Стоп, — я хотел замахать руками, но меня удержало поле. — Бред какой-то. Допустим, я имею отношение к пропаже. Зачем мне светиться с проводками? И вообще — как вы меня отследили, если карта неуловима?
— Вопросы здесь я задаю.
Удар молнии застиг меня врасплох.
Тварь.
Я укусил себя за язык.
— Мы заметили списание средств на одном из наших счетов, — улыбнулся Винсент. — И это совпало с транзакцией в аптеке. Поэтому Никита без промедления выехал на место. И уже не вернулся. Карта исчезла. Вместе с трупами Доберманов, которые до сих пор не найдены. А ты несешь дичь про то, что не в теме? Все события завязаны на тебя. Странностей — вагон и маленькая тележка. Ты освоил не только техники Горчакова, но и обрел способности, приписываемые погибшей верхушке Доберманов. Тарологу, например. Труп исчез, но какого хрена ты швыряешься файерболами? А еще у Таролога была девка, Николь. Владела телекинезом. Теперь ты перемещаешь предметы силой мысли. А ведь мы оба знаем, кто поглотил техники убитых врагов.
Да, нехорошо получилось.
— Я, разумеется, не верю в твою непричастность к похищению карты, — резюмировал Винсент. — Ты либо связан с теми, кто ее украл, либо знаешь больше, чем говоришь.
— Не в инструменте дело, — меня внезапно осенило. — Вы боитесь доступа к личному кабинету. Кто-то доберется до истории транзакций Шуйских.
Винсент перестал улыбаться.
Думаю, я перегнул палку.
— Мне хватит сорока минут, чтобы тебя расколоть. Правда, не обещаю, что эти минуты будут приятными. Поверь, ты переживешь худшие мгновения в своей жизни.
Я уже подумал над тем, что расколоться надо пораньше, а то к позднему ужину домой не вернусь, но тут случилась очередная переброска сознания.
…Почему-то меня не удивила пещера с черной рекой и багровый шар, от которого веяло запредельным ужасом. Сжигатель увеличился в размере, затопив послесмертие красными отсветами.
— Жрец, — пророкотал Убийца. — Почему ты не пользуешься забытой магией моих святилищ?