Демонолог (СИ)
Так, надо избавиться от наваждения. Чем быстрее, тем лучше. Что у меня есть в арсенале? Первая жертва, аристо из переулка, оставил мне в наследство парочку фич для улучшения интеллекта. Я решил не развивать эти линии. Возможно, зря.
Разворачиваю печати с универсальными символами. Глобал помог мне разобраться с трофеями. Вот эта аура с круговой стрелочкой вокруг мозга означает улучшенное качество сна. Круглый щит — ментальная блокировка третьего уровня. Ага. Блокировка рассчитана на телепатов и эмпатов, но вдруг сработает и против демона?
Активирую навык щита.
Вкачиваю прану.
Реальность лабиринта подергивается помехами, становится зыбкой и полупрозрачной. Теперь я вижу контуры кирпичного коридора, наложенные на прихожую роскошных апартаментов. А еще — госпожу Акинфову. Прет на меня с ножом, сучка такая, и думает, что самая умная. Сильно удивляется, схлопотав тумбой для обуви в грудину. Телекинез, такой телекинез.
Тумба разваливается от мощнейшего удара.
Акинфова махнула пухлой ручкой — и мебель превратилась в щепки. Тумба замедлила жирную осатанелую тварь, но не катастрофично. Такое чувство, что наша неугомонная хозяйка покрыла себя броней.
— Всего лишь человек, — пророкотал демон.
Ретируюсь к входной двери.
Да чего уж там…
Тактическое бегство — не отступление.
Хлопаю дверью и со всех ног мчусь к лестничной площадке. Слышу, как дверное полотно срывается с петель. Внезапно кусок стены сдвигается и перегораживает путь к отступлению. Что?
За окном — пожарная лестница.
Дергаюсь туда, но проем зарастает кирпичами. Серьезно, я не шучу. Окно закладывает себя рыжими прямоугольниками, упаковывается в штукатурку, окрашивается и полностью исчезает.
А куратор хорош.
Бросил ученика на произвол судьбы.
Оборачиваюсь.
Жируха неспешно приближается, выставив нож. Издалека я вижу красные угольки глаз. Перспектива коридора искажена. Стены то сужаются, то расширяются. Коридор всё больше смахивает на тоннель, по которому в мою сторону движется монстроподобная туша. Акинфову разносит всё больше и больше — она отращивает дополнительную пару конечностей, бугрящихся мускулами.
Перебираю нехитрый арсенал.
С духом бездны надо воевать соответствующим образом. Применяя демонологические умения. Раскрытая книга нуждается в заклинаниях, но кто сказал, что я их не знаю? Вкачав в технику побольше праны, я выкрикнул:
— Шу!
Акинфова вморозилась в кокон, подобный тому, что Глеб применил в гостиной. Даже не верится, что у меня получилось…
Эффект был недолгим.
Жирная туша завибрировала, начала светиться зеленым, развела все свои конечности и истошно заверещала. У меня уши чуть не заложило от этого дерьма. Демонический вопль смел незримую преграду и обдал меня ледяным ветром.
Сука.
Повторно наполняю технику энергией. И применяю развеивающее заклинание, подслушанное в квартире:
— Марак та абан! Аум турабат!
Из горла Акинфовой вырывается вой. Обреченный вой существа, получившего смертельную рану в бою. Из глаз и ротового отверстия жирухи вырвались красные лучи — они тотчас оформились в субстанцию, ежесекундно меняющую цвет и конфигурацию. Плотный сгусток прорезали белые зигзаги — то ли молнии, то ли трещины. А затем дух начал таять. Растворяться в небытии.
Туша сдулась, втянула в себя лишние конечности.
И упала на мраморные плиты.
Вдалеке раздался рев. Здание содрогнулось, с потолка начала сыпаться штукатурка. В следующую секунду я услышал тихое звяканье прибывшего лифта. Створки одной из кабин разошлись, и в коридор шагнул Глеб Сатин. С огненным мечом в руке. Куратор бросил мимолетный взгляд на распростершуюся у его ног Акинфову, после чего меч пропал. А в руке у демонолога вновь появился уловитель. Глеб несколько секунд всматривался в экранчики, после чего свернул гаджет. И двинулся ко мне.
— Поздравляю. Ты развеял гейста.
Ответить я не успел.
Меня вновь скрутило эволюционным приступом. С каждым разом подобные фортели переносились легче. Кроме того, я под «смайликом», что облегчает страдания.
Раскрытая книга прокачалась до второго уровня.
Добавилась плашка с шестиконечной звездой.
Неплохо, подумал я, вытирая скупую мужскую слезу. Главное — не привыкнуть к боли. А то пополню ряды мазохистов.
— Ты сбежал, — в упор смотрю на наставника.
— Ага, — фыркнул Сатин. — Тогда почему я здесь?
Возразить нечего.
— Пока ты сражался с гейстом, — продолжил куратор, — я взвалил на себя ношу посерьезнее.
— Ты о чем?
— Спектр.
Таак.
Спектры — четвертый ранг демонов по классификации ордена. Не всякий ритуалист справится с таким монстром, что уж говорить о скромном наблюдателе.
— Валим отсюда, — сказал Глеб. — Надо доложить о произошедшем Тобенгаузу.
— Думаешь, появятся другие?
— Не хочу проверять.
Шагнув в лифтовую кабину, мы мгновенно переносимся в штаб-квартиру конклава. Тьма рассеивается, и я вижу перед собой холл, в котором проходил инициацию.
— За мной, — командует Сатин.
Поднимаемся на третий этаж.
Куратор достает смартфон, перебрасывается парой слов с большим боссом и направляется к тому самому кабинету, где я начал свое знакомство с демонологами. Уже через пять минут мы сидим в компании Александра Трифоновича, пьем чай и делимся своими наблюдениями. Рассказывает преимущественно учитель. Я поддакиваю и отвечаю на вопросы, адресованные мне напрямую.
К финалу истории Тобенгауз мрачен, словно туча.
— Подведем итог, — глава евроссийского конклава барабанит пальцами по столу. — Вы отправились изгонять демона по рядовому заказу. И столкнулись с ловушкой, расставленной элементалем. Развеяли двух гейстов и одного спектра. Ситуация настолько вышла из-под твоего контроля, Глеб, что ты воспользовался помощью подопечного.
Сатин кивнул.
Дескать, тут ничего не прибавишь.
— Наблюдатель проявил себя достойно, — продолжил Тобенгауз, бросив в мою сторону косой взгляд. — Освоил развеивание. Помог справиться с призрачными зомби. Самостоятельно избавился от морока и уничтожил гейста, применив заклинание, которому его не учили. Так?
— Не совсем, — встрял я. — Заклинанию меня действительно не учили. Но я слышал, как их читает Глеб. А память у меня хорошая.
Тобенгауз хмыкнул.
И сделал самое главное заключение:
— А хуже всего тот факт, что демоны решили объявить войну ордену Неома. Проникнуть в наш конклав. И всё… ради него?
Очередной взгляд не предвещает ничего хорошего.
Меня в чем-то подозревают.
— Получается так, — признал Сатин.
Тобенгауз скрестил руки на груди и уставился на меня долгим немигающим взглядом. Тяжелым взглядом, скажу прямо.
— Раньше такого не случалось.
— У нас — да, — подтвердил куратор. — Но известны случаи в Индии и Пандеме, когда демоны обрушивались скопом на конкретных экзорцистов. Мстили за успешные рейды в аномалии.
— Есть нюанс, — заметил Александр Трифонович. — Илья не относится к числу экзорцистов. По большому счету он — никто.
— Илья быстро развивается, — последовал спокойный ответ Сатина. — За время боя он дважды прокачал ветки навыков. И применил свои умения на практике.
— Игнорируя запрет, — напомнил глава конклава.
— Ситуация требовала.
Шеф вздохнул.
Какое-то время в кабинете царила тишина.
— Демоны уже давно не воюют против людей, — задумчиво произнес Тобенгауз. — Мы сражаемся с ними в аномалиях, это верно. И то не всегда. Если наглеют и прорываются в сопредельные локации. В последние десятилетия мы редко кого-то развеиваем. В основном, изгоняем. По заказу. За деньги.
— Духи в курсе? — не удержался я.
И был награжден недобрым взглядом.
— В курсе, — сказал Тобенгауз, буравя меня глазами. — И мне хотелось бы знать, чем ты такой примечательный? Некто отдал приказ. Там, в Бездне. Спектр и два гейста сорвались по твою душу. Что с тобой не так?
Пожимаю плечами.