Демонолог (СИ)

— Помоги.
Я сгреб свечи вместе со спичками и перенес на диван.
Куратор вернулся к кокону с запечатнной внутри одержимой теткой. И принялся рассыпать соль из солонки, вычерчивая тонкую окружность.
— Что? — прорычала Акинфова. — Ничтожный червяк, ты не смеешь!
Глеб не ответил.
Замкнул окружность, отбросил солонку.
— Поджигай свечи, не тупи.
Взяв коробок со спичками, я начал по одному зажигать тонкие фитили и выкладывать «шайбы» на подлокотник кожаного дивана. Учитель аккуратно переносил свечи и устанавливал на соляной окружности, стараясь соблюдать интервал в локоть.
Мы использовали шесть свечей.
— Сядь на диван, — попросил учитель.
Без проблем.
Устраиваюсь поудобнее, чтобы не пропустить представление.
— Ответь на наши вопросы, — сказал Сатин, — и я ограничусь изгнанием.
— Нет, — прорычал демон. — Вы оба умрете.
Учитель фыркнул и развел руки:
— Ладно. Я всегда даю шанс.
Ладони оккультиста покрылись сетью черных прожилок.
— Ра-самаатха! — выкрикнул куратор. — Илла та шамор!
  
Глава 18. Спектр
 
Хозяйка квартиры, выгнувшись дугой, царапала стенки незримого кокона. Накладные розовые ногти чертили серые полосы, смахивающие на клинопись.
— Назови себя, — приказал Глеб.
Демон упорно сопротивлялся.
На Виталину Акинфову больно смотреть. Человеческий разум подавлен, а запертая внутри тварь тщетно пытается прорвать чары, наложенные оккультистом.
Черная молния сорвалась с потолка и пронзила необъятную тушу в коконе.
Дух взвыл.
Перед нами действительно был гейст — третий ранг по классификации ордена. У меня пока не развился навык идентификации, но Глеб сказал, что это решится быстро. Наблюдатели после шести-семи рейдов пробуждают в себе соответствующую технику.
— Аум! — вырвалось из глотки женщины. — Называйте меня этим именем, смертные.
— Ты ждал нас, — учитель неотрывно смотрел на врага. — Зачем?
— Мне приказали.
— Кто?
— Не важно.
Очередной удар заставил одержимую броситься на изогнутую поверхность кокона. Из уголка губ женщины потекла слюна.
— Кто приказал тебе охотиться на демонологов Неома?
— Ты не разбираешься в нашей иерархии.
— Имя.
— Абарра, величие которого сложно оспорить.
— Элементаль, — буркнул себе под нос Сатин. — Мне казалось, его развеяли год назад.
— Тебе казалось, — ухмыльнулся Аум.
— И какова ваша цель? — продолжил допрос учитель. — Развязать новую войну с орденом? Наши экзорцисты давно не трогали аномалии, хотите нарушить перемирие?
— Нет у нас никакого перемирия.
— Цель, — повторил Сатин.
— Вселиться в оккультиста и проникнуть в конклав Московии. Найти адепта, на которого мне укажут. И уничтожить.
— Кто этот адепт?
— Пока не знаю.
Учитель на пару секунд задумался.
Контроль ослаб.
И демон, вывернувшись в воздухе под неестественным углом, уставился на меня. Взгляд полыхающих зрачков источал ненависть и непоколебимую веру в собственное превосходство.
В моей голове прозвучал голос:
Тебе не место здесь, жрец Нергала. Этот мир не по зубам таким, как ты. Знай, мы разыщем тебя даже под землей. Не скроешься.
Голос проникал всё глубже.
Я понял, что меня пытаются подчинить.
…Удар по щеке.
— Не слушай его! — рявкнул Сатин. — И не смотри в глаза этой твари.
Прихожу в себя.
И тут же на меня обрушивается боль. Страшная, всеохватывающая. Даже на кресте я не чувствовал подобного. Ноги подкашиваются, лицо утыкается в серый ворс ковра. Поле зрения сузилось до ножки дивана и прилегающих к ней окрестностей.
В комнате что-то происходит.
Вспышки, рев. Шаги учителя, огненная дуга над диваном. Стремительная тень, золотистое свечение. Снова рев, грохот падающего тела.
Голос Сатина:
— Марак та абан! Аум турабат!
Чудовищный гул, ледяной ветер.
Из моих глаз текут слезы.
Беру себя в руки, вызываю печати и активирую «смайлик». Подкрепляю свои действия праной… и боль отступает. Одеревеневшие мышцы расслабляются.
 
Встаю на ноги, держась за подлокотник дивана.
Хозяйка квартиры лежит неподалеку, уткнувшись мордой в пол. Сатин ходит с уловителем по комнате, озабоченно цокая языком. Демонолог обеспокоен. Вероятно, испуган, но это не точно.
— Ты ее убил? — вырвалось у меня.
Оккультист жестом приказал мне молчать.
— Развеял, — последовал быстрый ответ.
— Меня атаковали.
— Знаю. Тут… еще духи.
— Еще?
— Минимум один. Не отвлекай.
От точки, где стоял оккультист, начали расходиться серые штрихи. Я увидел, как эти линии просачиваются в стены и пол, поднимаются к потолку, уносятся в арку. Воздух задрожал от напряжения — наставник излучал некую непостижимую силу.
И тут шевельнулась жируха.
Я не стал дожидаться сюрпризов — шагнул к женщине и пинком отшвырнул валявшийся неподалеку нож в дальний угол комнаты.
— Где я? — раздался писклявый голосок Акинфовой. — Что происходит?
Учитель даже не обернулся. От меня ускользает смысл хаотичных перемещений Сатина по квартире. Похоже, оккультист пытается обнаружить источник новых проблем.
— Вы были одержимы, — сообщил я клинтке. — Вопрос разрешился.
Помогаю тетке добраться до дивана. Прическа Акинфовой растрепана, на лице — растерянность и непонимание. Уверен, она не помнит допрос и предшествующие ему события.
— Как вы оказались в моей квартире?
Твою мать.
— Кто вы такие? Я сейчас полицию вызову.
— Мы — демонологи.
— Это незаконное проникновение, — женщина распаляется. — Откуда у вас ключи?
Сатин вернулся в гостиную.
— Надо уходить.
По глазам оккультиста я понял — надо.
Без вариантов.
— Я вызову охрану! — заверещала хозяйка. — Что вы забыли в моей квартире?
Сатин двинулся к арке.
Я — за ним.
По зданию прокатился вздох. Протяжный и нечеловеческий.
— Выставляй ауру, — бросил через плечо Глеб. — И приготовься к дерьму.
Приготовиться я не успел.
Виски сдавило страшной болью, по мышцам прокатился спазм. Пошатнувшись, я врезался лбом в зеркальную колонну. Ощущения знакомые — это гребаные навыки. Привожу дыхание в норму, прогоняю прану по жилам и предвосхищаю приступ. Мне плохо, но не катастрофично.
Обнимаю колонну.
Зеркало запотевает от моего дыхания.
Сатин выпадает из поля зрения.
Успокаиваю пульс, убираю болевой синдром. Закрываю глаза и представляю ветки освоенных навыков. Вспыхивают красочные образы. К уже знакомым демонологическим умениям добавились новые плюшки. Усиление «смайлика». Шестеренка в темно-синем ореоле, связанная призрачной линией с первой шестеренкой. И красная рожа в ореоле языков фиолетового пламени.
Ладно.
Сейчас бы уцелеть в этой мясорубке.
Открываю глаза и понимаю, что Сатин исчез. Я — в гордом одиночестве. Посреди лабиринта, сложенного из серых газобетонных кирпичей. Из стыков выглядывает застывший раствор. Стены высокие — метра три, если не четыре. Крыши нет. Я вижу голубое небо и проплывающие по нему облака. Похоже, очередной морок.
Протягиваю ладонь и трогаю кладку. Шершавая поверхность, всё как обычно… но ведь этого не существует! Лабиринт развернулся в моем воображении.
Так, что мы имеем?
Демоны охотятся на меня. Враг Нергала узнал о прибытии жреца смерти в этот мир. Духи Бездны выяснили, кто я и какими способностями обладаю. И сейчас именно я — их главная цель. Спокойная жизнь закончилась, не успев начаться.
Учитель, вероятно, покинул апартаменты.
А я здесь.
Наедине с полоумной жирухой, в которую вновь может вселиться демон. Кстати, этот демон атакует мой разум прямо сейчас. А госпожа Акинфова видит перед собой слепого идиота, трогающего стены и оторванного от действительности.
Я уязвим.