Дон Алехандро и Тайное Убежище (СИ)

Он вошел, воздел руки к потолку и забормотал что-то невнятное. Как я понял, просил небеса дать ему силы аж на четыре благословения, чтобы не пришлось откладывать столь тяжелое деяние на другой день.
Но что я не ожидал, так это то, что небеса откликнутся и на нас прольется золотой свет. На нас — это на нас с Исабель. Не ожидал этого и главный монах, который застыл и уставился на нас с таким видом, как будто перед ним воплощение Всевышнего на земле. Опомнился он быстро и сказал:
  
— Благословение получено, дети мои. Сам Всевышний сегодня снизошел к вам.
И тут я понял, что что-то пошло не так. Более того, в моей ауре рядом с меткой ученика появилась еще одна. Свою Исабель тоже обнаружила — иначе с чего бы ей так испуганно ойкать.
— Простите, падре, но нам нужно было благословение на исполнение Замысла.
— Всевышнему лучше знать, на что вас благословлять, — пафосно сказал главный монах, но глаза его забегали. — Возрадуйтесь, дети мои, он обратил на вас свое внимание.
— Но нам надо было, чтобы вы запросили благословение на исполнение Замысла, — Исабель пришла в себя, разозлилась и присоединилась ко мне в наезде на монаха: — Мы не собираемся вступать в брак.
Остальные пары смотрели на нас со страдальческими лицами, но не потому, что нам сопереживали, а потому, что благословение не досталось им, если одно отмерили на сегодня.
— Вот именно, — подтвердил я слова Исабель, — поэтому забирайте это благословение и выдайте нам другое.
— Всевышнему лучше знать, кого и на что благословлять, — уперся монах, не желая признавать свою забывчивость. — Но ради исключения я запрошу лично для вас второе благословение. Вот увидите, Всевышний окажется глух к этой просьбе.
Он опять воздел руки к потолку и забормотал. Я временно решил помолчать, понадеявшись, что этому пройдохе удастся если не отменить, то хотя бы поменять благословения. Но мои надежды оказались тщетны, потому что когда на нас пролился еще один золотой поток, то я обнаружил дополнительную метку. Теперь у меня их оказалось три. Черт возьми, мне никогда не нравилось число три, особенно если в данной ситуации правильным было только одно — ноль. Потому что Замысла, на который нас благословили, у нас тоже не было, а насколько я успел понять, метка эта будет, пока не получим определенный результат. А какой может быть результат, если благословили непонятно на что?
— Возрадуемся, дети мои, — завопил монах. — Всевышний явил чудо и дважды благословил одну из пар. Восславим же его!
Молитву в этот раз завели все, а главный попытался слинять с места преступления, но не тут-то было. С одной стороны за рясу его ухватил я, с другой — весьма недовольная таким поворотом Исабель.
— Падре, — прошипел я, — вы забыли у нас забрать лишнее благословение.
— Это подарок от Всевышнего. Кто я такой, чтобы вставать на пути божественных замыслов? — ответил он, дергая полы рясы в попытках освободиться. — Если слишком надоедать Всевышнему, он может забрать у вас и второе благословение.
Этот вариант не испугал ни меня, ни Исабель. Я даже спрашивать ее не стал ответил за обоих:
— Мы согласны.
— А я нет, — заартачился падре. — Негоже докучать Всевышнему ерундой. Он все решил, вас благословил. Возрадуйтесь же, дети мои.
— Потом возрадуемся, когда получим благословение согласно уплаченным деньгам, — я решил воздействовать на монашескую жадность, если уж остальное не работает. — А то так каждый придет и, заплатив единожды, получит десяток благословений. Это непорядок. Заберите лишнее.
— Второе считайте подарком от нашего ордена, — выкрутился падре. — Кто мы такие, чтобы брать деньги за волеизъявление Всевышнего? Грех это.
— Грех вы берете на свою душу, падре, потому что мой отец не будет доволен первым благословением и снимет его единственным для него возможным способом. Так что смерть дона Алехандро будет на вашей совести.
Теперь мне случившееся не понравилось еще сильнее, потому что, даже если герцог Болуарте не способен справиться со мной личной силой, у него есть другие ресурсы. Значительные, поскольку не самый бедный герцог мне будет противостоять.
— Вашему отцу, донна, придется принять волю Всевышнего, а то Всевышний может не только благословить.
Что и продемонстрировал монах у двери, на руках которого опять загорелись недружелюбные чары. От главного нас оттерли, и он удрал с прытью недостойной духовного лица. Скандал закатить не удалось даже Исабель, потому что слушать нас не стали, вернули деньги за недобросовестно оказанную услугу и выставили вон. На месте Всевышнего я бы конкретно оскорбился, потому что налицо настоящий демпинг божественных благословений. Два нам обошлись всего лишь в серебряную монету, да и та осела в карманах рясы жуликоватого монаха. Провожавший нас заявил:
— Обида — это грех. Вы просто не осознаете, как вам повезло, потому что после исчезновения падре Хавьера в Обители не случилось ни одного благословения от Всевышнего.
— И больше не случится, — мрачно предрек я, сообразив, что виноват не меньше, чем Всевышний, потому что последнего наверняка привлек замечательный медальон альварианцев, висящий на моей шее.
А ведь у меня возникала мысль подбросить эту святыню в местный храм после того, как очищу тайник. Фиг им теперь, а не дар от меня. Но, может, не все так страшно? Благословение — это же не брак?
Глава 4 
Мы шли по улице, и Исабель старательно от меня отворачивалась. Слишком старательно, чтобы это можно было посчитать следствием одной обиды. Кстати, а с чего ей вообще на меня обижаться? Идея была ее, благословение — вообще Всевышнего. Я только так, рядом постоял и пострадал за компанию. А то и вообще по чужой вине. Осталось только выяснить насколько серьезно.
— Благословение на Счастливый брак пропадает через какое время?
— Ни через какое, — мрачно ответила Исабель. — Более того, с этим благословением нельзя сочетаться браком ни с кем, кроме своей пары.
Посмотрела она на меня так, что не осталось ни тени сомнения: если ее отцу и нужен зять, то я последний, кого он будет рассматривать на это место. Даже обидно как-то стало. В конце концов, я практически принц, а она — всего лишь дочь опального герцога соседней страны. Так что это я должен задирать нос и говорить, что не женюсь на ком попало. Потому что без поддержки семьи Исабель — всего лишь красивая девушка. Очень красивая. И ведущая свою игру даже сейчас.
— А если пара умрет?
— Тогда да, благословение пропадает. Именно это может устроить мой отец, если вы, дон Контрерас, его не устроите в качестве моего супруга, — подтвердила она мои подозрения.
— Иногда родителям приходится смиряться с выбором детей.
Она резко остановилась и возмущенно выпалила:
— Вы — не мой выбор!
— Разумеется, я — выбор Всевышнего, а он такой красивой донне что попало предлагать не будет. Но у меня есть еще один вопрос. Второе благословение, которое на Исполнения Замысла. Я ничего не планировал. И все же он меня благословил.
— Значит, планировали, — Исабель отвела взгляд.
— Сдается мне, донна, что планировали вы, а благословили на это нас обоих, — заметил я. — И что мы должны исполнить, знаете только вы.
Она остановилась и положила руку на мое плечо. Для лучшего воздействия, не иначе. И вид приняла жалобный-жалобный.
— Дон Контрерас, я тоже нарочно ничего не задумывала. Но когда нас благословили, я подумала о папе. Потому что в последнее время у меня все мысли только о нем. Я за него переживаю и не знаю, что могу сделать, чтобы его спасти. Но это тоже только мое предположение. Я не нарочно. Понимаете, обычно за благословением идут с четким пониманием того, что нужно.
  
— Я тоже шел с четким пониманием того, что мне нужно — и это не благословение.
— Возможно, поэтому Всевышний нас и наказал? — Она опустила голову в деланом смирении, которое не обмануло даже меня, не говоря уже о Всевышнем, который обладает всеведением и всезнанием. — Что мы прикрылись его именем в своих целях?