А не пошел бы ты? (СИ)

 Я по мере этой тирады стремительно краснел, видя, как оборачиваются и округляют глаза прохожие, но орать в ответ не прекращал:
 - А кто тебе дал на это право?! Я, что ли?! Я РАЗРЕШАЛ тебе МЕНЯ любить?! Ты урод, ты домогаешься до меня, хотя обещал этого не делать без моего разрешения! Тогда столько стоят твои обещания?! А я, что, шлюха какая-то, тут же бросаться на тебя?!
  
 - А-ах, так тебе нужно, чтоб тебя уговаривали?! – лицо Брука тоже покраснело от криков. Впервые вижу его Таким.
 - Я хочу, чтобы меня добивались, - резко выдохнул я со всей злостью, на которую был способен.
 - А я что, по-твоему, делаю?! – слова колкого ответа застряли у меня в горле. Черт возьми, он прав. Но это ничего не меняет!
 - Значит, терпи! – мстительно прошипел я, понизив голос.
 - Я и терплю! Ты даже не представляешь, насколько ты невыносим! – выкрикнул парень и тут же умолк, поняв, что только что сморозил.
 - Я невыносим?! – злобно поговорил я, - это я невыносим?!
 Видимо, эффект получился не тот, который ожидал Брук, потому что его глаза сначала округлились от ужаса, а потом сузились от злости.
 - Не я же, - бросил он.
 - Ты тоже невыносим! – наш «спор», если это можно назвать таковым, переходил за грань адекватности.
 - Ну и пусть, зато я люблю тебя. Сколько раз тебе это повторить?! – снова рассвирепел он.
 - Пока не поверю! – выкрикнул я и замолчал. Парень молчал в ответ. Прохожие, на время криков остановившиеся, тут же засуетились и «смылись», оставив нас практически наедине.
 - Не веришь? – горько спросил он, заранее зная ответ.
 - Не верю, - подтвердил я его догадки. Хотя, какие догадки, я кричал об этом повсюду, где был он. Не верю, не верю, НЕ ВЕРЮ!
 - Я знал, знал, но все равно надеялся, - он прикрыл глаза ладонью, скрывая лицо от меня. Ч-что?
 - Зачем? Что, объясни мне, ЧТО во мне такого, что ТЫ полюбил меня? – мне кажется, или вся злость ушла, остался только какой-то стыд друг перед другом за такие жестокие слова… Но я так хочу поверить. Хочу и не могу.
 - Ты необыкновенный, - я видел, как его губы растянулись в улыбке, - ты чудесный, ты...
 Я опустил голову, завесив глаза зеленой челкой. Никто никогда такого не говорил, и это смущало.
 - Ну, я бы не сказал, что ты отвратительный, - «порадовал» я в ответ.
 - Ну, спасибо, - Брук усмехнулся.
 - Плохое мы выбрали место для разборок, - неожиданно хмыкнул я. Брук поддержал и тоже засмеялся.
 - Ага, самое оно. Пошли?
 Я кивнул, и мы продолжили наш путь, не глядя друг на друга и держась на расстоянии.
 - Слушай, у меня есть хоть какой-нибудь шанс? – внезапно спросил парень, повернувшись.
 - Хм, думаю, да, - предельно честно ответил я.
 23. Дождем может стать каждый. 
 Всюду принципы невмешательства, 
  Вместо золота плавят олово, 
  Но есть приятное обстоятельство: 
  Я люблю тебя - это здорово! 
  (с) Н.Носков - Это здорово! 
   
 Дождем может стать каждый. Для этого надо только сильно-сильно расстроиться, зажмуриться до боли в груди и зарыдать.
 Ты можешь стать солнцем – это тоже просто. Ты можешь быть ярким, ненормальным, ты можешь жить на всю катушку! В небезызвестном фильме «Дом Солнца» главного героя зовут Солнце. Да, именно так его называют последователи и друзья. А все потому, что он ведет за собой людей, он заставляет верить и надеяться. Ты можешь стать Солнцем для кого-то.
 Для любящего человека ты – солнце.
 Ты – дождь, ты – солнце. Ты станешь луной при желании. Все зависит от тебя, от твоих желаний.
 Человек может все, главное в это поверить.
 Я могу влюбиться. Могу, почему нет? В чем я особенный для Брука?
 Что это за детсадовское выражение любви? Мальчики дергают девочек за косички, а те в ответ колотят их портфелями. Но я не девчонка. Если Бруку было так сложно понять, что он меня любит, так сложно принять, что он гей, то что говорить обо мне? Мне это также сложно было, а сейчас я теряю себя, того, кто смог противостоять первому красавчику университета.
 Теряю себя рядом с ним, теряю самообладание и хладнокровие, бешусь, плачу, кричу как ненормальный, прямо на улице, пью. Я всего лишь хочу спокойствия.
 Брук довел меня до дома, порывался подняться до квартиры, но я не дал – много чести.
 После того, как я сказал, что у него есть шанс, он заметно воодушевился. Стал улыбаться больше, не пытался больше лезть ко мне, не говорил. Словно… успокоился.
 Только перед самым расставанием он быстро наклонился, чмокнул меня в губы, да так, что я не успел даже сообразить что-то, и улетел. Вернее, быстро-быстро пошел прочь, пока я охреневал от такой наглости. Мне даже не хватило смелости стереть с губ след этого целомудренного поцелуя. Почему-то.
 Поднявшись в тишине наверх, затем проскользнув в свою комнату, я со вздохом наслаждения кинулся на кровать. Вик, сидевший на кровати напротив, промолчал, снова опустив глаза на ноутбук перед собой. Потом все же не выдержал и спросил:
  
 - Устал?