Казачий повар. Том 1 (СИ)

— Цитриновка, — со знанием дела крякнул Григорий.
— Она самая, казаки. А теперь свободны.
Мы вернули рюмки и пошли укладываться. Гришка пошёл к своему станичному приятелю, а я к Федьке. Тот меня уже ждал на еловом настиле. Присев рядом, я спросил:
— Как настрой?
— У нас первый погибший, а мы его даже не похоронили.
— Похороним еще. Буряты обещали отдать тело, когда мимо поедем.
  
— Ну хоть так…
Мы посидели молча несколько минут. Понимая, что мне давно пора отдохнуть, Федька поднялся на ноги и отправился куда-то по своим делам. Я же, помолившись, практически сразу уснул.
Проснулся уже на рассвете.
Штабс-капитан собрал нас всех, кроме дозорных. Мы выстроились в три шеренги, встали по стойке смирно. Офицер прошелся перед строем, заложив руки за спину, потом негромко, но уверенно, сказал:
— Казаки! В этих лесах бродит банда тунгусов. Возможно, они готовят нам засаду дальше на пути. Мне нужны добровольцы. Человек двадцать, готовых обойти ту засаду и ударить откуда враг не ожидает. Кто из вас смельчак?
— Я! — хором откликнулись все казаки разом.
Штабс-капитан довольно рассмеялся.
— Славно! Эй, урядник! Отбери двадцать человек со штуцерами. У кого ружья гладкоствольные и старые, пусть останутся в лагере. Жданов и Гордеев, отдохнули?
— Так точно, ваше благородие! — отозвались хором мы с Гришкой.
— Хорошо. Поведете отряд к тем узким участкам, о которых рассказывали. Засада, если будет, то где-то там.
Он махнул рукой, обращаясь ко всему строю:
— Свободны, казаки. Разойтись. Поешьте и потом те, кого отберет урядник, можете выступать.
Я последовал совету старшего по званию и первым делом решил подкрепился. Каша, которую на завтрак приготовил наш кашевар, оказалась не слишком питательной. Это была обычная ячка, причём переваренная. В миске попалась пара кусочков вареной морковки, да почти растекшееся колечко лука. Будь я на месте кашевара, хоть бы сала добавил. А лучше всего, мясного бульона.
Не в силах мириться с этим кулинарным кошмаром, я подошёл к нашему кашевару. Тот хмуро на меня поглядел и сказал:
— Мяса не положу, пятый уже ко мне подходит.
Мне пришлось обратиться к памяти настоящего Дмитрия Жданова, чтобы вспомнить имя кашевара. Это было похоже на попытку разбудить пьяного. Я словно почувствовал, как в моем черепе сонно шевелится кто-то и нехотя отвечает.
— Павел Ильич, а давайте я вас с завтрашнего дня подменю? Ну, коль живым вернусь с вылазки.
— Воровать что ли собрался? — еще сильнее нахмурился кашевар.
— Да чего сразу воровать-то! Просто помочь… Неужто отдохнуть не хотите?
Кашевар был немолод, лет под сорок уже.
Он прищурился с подозрением, словно стараясь разглядеть меня получше:
— Задумал место моё занять? Думаешь лучше сумеешь?
— Место ваше мне ни к чему. Но имею пару идей — хочу парней новой стряпней побаловать, когда вернемся.
— Побаловать… А то, что у нас припасы все посчитаны и на каждый день расписаны, тебе невдомёк?
Я вздохнул тяжко, состроив сочувственную рожу:
— Ну, дело хозяйское. Я помочь хотел.
Делая кашевару это предложение, я думал не только о том, насколько его каша невкусная. Дело было ещё и в том, что теперь я точно знал рецепт целебного бухлера. Если кого из наших вдруг ранят, знание это точно пригодится. Жаль только, что прямо сейчас ничего «волшебного» с собой в дорогу приготовить не сумею. Раз ещё не прошли полные сутки, то способность моя не «перезарядилась».
Я уже отошел на изрядное расстояние, как кашевар вдруг передумал.
— Эй, Дмитрий! — окликнул меня. — Ладно уж, Бог с тобой. Воротишься завтра — можешь сам приготовить.
— Спасибо, Павел Ильич, — улыбнулся я.
— Припасы потом покажу. Но мясо не трожь, приказ от старшего. Бережем его, если холода раньше времени придут. Понял меня?
Вот это уже был удар ниже пояса.
— Да в Чите же успеем закупиться! — попытался возразить я.
— Ты приказы штабс-капитана обсуждать будешь?
Я вздохнул печально, но согласился. В конце концов, придумаю что-нибудь. Попрощавшись с кашеваром, вернулся к себе.
В моем вещевом мешке нашлись сухари и сюзьма. Последнее было очень похоже на творог по консистенции. Только готовилась она не из молока, а из айрана. Получившаяся сюзьма солоноватая, с кислинкой, но и сливочным послевкусием.
Вдобавок Фёдор отрезал мне ломоть сала из своих запасов. Я замешал сюзьму с сухарями; порубил сала и отправил смесь в миску с ячкой. Жить стало значительно веселее.
Предложил и Федору присоединиться, но он уже был сыт и больше не хотел.
С удовольствием поев, я проверил всё своё оружие и обмундирование. Потом вместе с Федором нашёл Григория, и мы вместе отправились к остальным.
Подошли чуть ли не последними, все уже были в сборе. Теперь не штабс-капитан, а урядник Гаврила Семеныч, назначенный старшим для этой вылазки, прохаживался вдоль строя, придирчиво осматривая снаряжение казаков. Урядник был здоровенным, слегка тучным казаком, с пышными усищами, зычным голосом и красной рожей, побитой оспинами. Надо сказать, среди станичников он пользовался немалым уважением, не хуже какого офицера.
Минут пять он еще бухтел недовольно, рассказывая, какие мы все тупые, зеленые, необстрелянные недоумки. Но, как я уже понял, такая манера — обязательный атрибут любого урядника. Наконец, Гаврила Семеныч с презрением сплюнул наземь, растер сапогом и, беззлобно выругавшись, велел выступать.
Поначалу мы шли уже знакомым путём. Позже свернули с тропы и пошли параллельно прежнему маршруту, пробираясь через заросли. Перехитрить мойогиров в лесу, на их же территории — дело непростое. Но мы старались.
Поднимаясь на верхушки холмов, иногда останавливались. Пока все отдыхали, кто-нибудь из казаков забирался на дерево и озирал оттуда окрестности. Особое внимание я уделял остановкам поблизости от тех мест, в которых, на мой взгляд, нас могла поджидать засада. В первом таком месте мы никого не встретили, а вот в полукилометре от следующего…
На дерево в этот раз вскарабкался Гришка. А он у нас, как я уже знал, был одним из самых глазастых. Он подал сигнал без слов, только жестом, а потом начал быстро спускаться.
Я поднял руку, предостерегая наших от любого неосторожного шума. По приказу урядника, казаки взяли наизготовку штуцеры.
— Тунгусы, — шепотом сообщил Гриша, спустившись к нам. — Разглядел с десяток, но, ясное дело, их там больше. Нападения с холма явно не ожидают, все в сторону главной тропы пялятся. Так что можно ударить внезапно.
— С Богом! — Гаврила Семеныч перекрестился сам, перекрестил всех нас и, жестом приказав следовать за собой, первым двинулся вперед.
Полупригнувшись и ступая максимально осторожно, мы последовали за урядником. Краем глаза я заметил хищную улыбку на лице Григория — ему не терпелось побыстрее поквитаться за погибшего Митьку.
 Глава 7 
Казаки быстро распределились по склону, каждый занял свое место, притаившись и выцеливая себе жертву. До самого последнего мгновения тунгусы нас не замечали.
Когда все приготовились, Гаврила Семёнович коротким, резким взмахом руки велел начинать.
Два десятка стволов грохнули залпом одновременно. Холм затянуло едким дымом, запах пороха ударил в нос.
Перезаряжаться времени не оставалось. Почти сразу, отбросив ружья за спины, мы ринулись вниз, обнажив шашки.
  
Тунгусы опомнились быстро. Схватив луки и копья, развернулись в нашу сторону. Пелена дыма была все еще достаточно густой и, надеюсь, никто из наших не успел поймать стрелу, пока мы преодолевали полсотни метров, отделяющих нас от врагов.
Сшибка получилась яростная. Я перерубил пару копий, ворвался в самую гущу врагов. В следующее мгновение в лицо брызнула горячая кровь. Даже не понял чья — кого-то из наших или тунгусская.