Системный Кузнец V (СИ)

— Твою… — выдохнул и схватил одеяло, прижимая тлеющие участки к телу.
Несколько секунд борьбы — и огонь сдался, оставив после себя обугленные дыры и едкий запах.
Бросил испорченное одеяло на пол, руки дрожали.
Только теперь заметил, что всё тело покрыто потом. Волосы мокрые, как после купания.
А ещё… свечение.
Поднял правую руку, разглядывая в темноте. Кожа светилась — едва заметно, тусклое оранжевое сияние, словно под эпидермисом тлели угли.
  
Дыхание было сбитым и прерывистым. В горле пересохло, голова гудела.
Встал на ноги — качнуло, пришлось схватиться за стену. Ноги подкашивались, как после долгого бега.
Это был просто кошмар, но свечение и тлеющее одеяло…
Посмотрел на руку снова. Свечение не угасало — наоборот, казалось, становилось ярче, и пульсировало в такт сердцебиению.
Тревога накатила волной — не за себя, а за Гуннара.
Как старик там, внизу? Жив ли? Здоров ли?
Вспомнил лицо из кошмара — искажённое и горящее, вспомнил, как тот опустил руку в огонь. Вспомнил пустоту под обугленной кожей.
Это был просто сон — Гуннар в порядке. Мастер внизу, в казарме, спит на своих нарах…
Голос разума не мог заглушить иррациональный страх — что-то было не так, что-то происходило со мной.
Посмотрел на светящуюся руку — та дрожала не мелкой дрожью, а крупной и неконтролируемой, как у старика с трясучкой.
Внутри что-то бурлило — Огненная Ци, которая обычно послушно сворачивалась во «Внутреннем Горне», сейчас металась по телу, словно попавший в клетку зверь — ударялась в стенки каналов, рвалась наружу.
И тут голубые строки вспыхнули перед глазами.
[Обнаружена нестабильность энергетических потоков.]
[Диагностика:]
[Огненная Ци вышла из равновесия. Причина: эмоциональный стресс во время фазы глубокого сна.]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ:]
[Немедленно выполните стабилизирующую практику «Стойки Тысячелетнего Вулкана».]
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:]
[Игнорирование рекомендации может привести к:]
[— Повреждению энергетических каналов]
[— Неконтролируемому выбросу Ци (радиус поражения: 3–5 метров)]
[— Откату культивации на 1–2 ступени]
Опустился обратно на край кровати, глядя на системное окно.
Вспомнил, как Огненная Ци вырвалась из-под контроля в Вересковом Оплоте — тогда чуть не сжёг кузню, и это было на более ранней стадии. Теперь, на четвёртой ступени, с гораздо большим резервом энергии…
Неконтролируемый выброс мог убить не только меня, но и любого, кто окажется рядом.
Сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Свечение на коже пульсировало, словно подчёркивая серьёзность ситуации.
Встал, отодвинул стул от стены и встал в позу для медитации. Закрыл глаза.
Первые несколько минут были мучительными — мысли метались, как испуганные птицы, отказываясь успокаиваться. Образы из кошмара — горящий Гуннар, смеющаяся Кларисса, кнут в руках — вспыхивали перед внутренним взором.
Но постепенно, вдох за вдохом, начал восстанавливать контроль.
Представил огонь внутри себя — не буйный костёр, а спокойное, ровное пламя свечи. Направил внимание к «Внутреннему Горну», ощущая, как энергия постепенно замедляется и успокаивается.
Земля, нужна Земля. Потянулся к той части себя, которая отвечала за вторую стихию, ощутил её — тяжёлую и стабильную, позволил просочиться в бурлящий Огонь, остужая.
Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, а дрожь в руках утихла. Открыл глаза — свечение на коже почти погасло.
Новое системное окно подтвердило изменения.
[Стабилизация завершена.]
[Рекомендация:]
[Избегать сильных эмоциональных потрясений в течение следующих 6–8 часов.]
Выдохнул, откидываясь спиной к холодной каменной стене. Внутри что-то изменилось.
Понимал это на уровне инстинкта — со мной происходит что-то большее, чем просто кошмар и нестабильность Ци.
Я будто теряю себя.
Мысль была пугающей, но не мог её отогнать — слишком много всего навалилось за последние дни — слишком много решений, ответственности и чужих ожиданий.
«Аш-Шариб». «Спаситель». «Глава проекта».
А под всеми этими масками — просто Дима, бывший пожарный. Человек, который случайно оказался в чужом теле и теперь отчаянно пытается выжить.
Отошел от стены. За дверью, которая вела в коридор, уже угадывались первые признаки утра: отдалённые голоса, шаги и звон металла.
Новый день начинался, и у меня много работы. Одел рубаху, стараясь не смотреть на обугленное одеяло. Список задач был длинным, и каждый пункт требовал внимания, но всё это можно решить, а вот то, что творилось внутри…
Посмотрел на руку с мозолями кузнеца — с этим придётся разобраться отдельно — терять себя ни в коем случае нельзя.
  
Глава 17
 
Голоса донеслись ещё в коридоре — приглушённые, но явно на повышенных тонах.
Толкнул тяжёлую дверь в Горнило и замер на пороге.
Мастера столпились у центрального стола, склонившись над чертежами. Головы почти соприкасались — Гюнтер, Серафина, старик Хью. Ниша Брандта зияла пустотой, и это странно — где этот ржавый дьявол?
— … говорю же, сначала нужно сделать основу из обычной стали! — рокотал Гюнтер, тыкая пальцем в один из свитков. — Выложить слои, как блины в стопку, а потом уже…
— Чушь, — отрезала Серафина холодным голосом. — При первом же нагреве граница между слоями станет точкой напряжения. Метеорит отторгнет серебро, и мы получим не узор, а труху.
— Тогда предлагай сама, раз такая умная!
Старик Хью стоял чуть в стороне, протирая стёкла пенсне мятой тряпицей. Губы его беззвучно шевелились — то ли молился, то ли бормотал какие-то расчёты.
Я прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая за ними. Внутри разливалось странное тепло.
Вчера люди были раздавлены — каждый прятался в своей норе, а сегодня — спорят, ругаются и машут руками. Значит, не сдались — есть ещё порох в пороховницах.
— О, — Гюнтер первым заметил моё присутствие. Развернулся, скрестив мощные руки на груди, и хмыкнул. — Глядите-ка, старший мастер изволил почтить нас своим присутствием.
На обожжённой половине лица мелькнула усмешка — не злая, скорее насмешливо-дружеская, но остриё в словах ощущалось отчётливо.
— Видать, так бывает со всеми, кому дают власть, — продолжил лысый здоровяк, почёсывая подбородок. — Сначала горят энтузиазмом, а потом начинают опаздывать. Ну, давай, заходи. Мы тут без тебя уже всё решили.
Серафина одарила Гюнтера ледяным взглядом, потом перевела на меня — в глазах аристократки мелькнуло что-то похожее на оценку.
— На самом деле, ничего мы не решили, — уточнила девушка сухо. — Только потратили час на бессмысленные препирательства.
Я оттолкнулся от косяка и двинулся к столу. Ноги были ватными после тяжелой ночи — тело требовало отдыха, которого не получило. Кошмар всё ещё маячил на краю сознания: горящий Гуннар, смеющаяся Кларисса, тлеющее одеяло…
Мотнул головой, отгоняя образы.
— Что обсуждаете? — голос прозвучал хрипло.
— Узорчатую сталь, — буркнул Гюнтер. — Или как там её… дамаск. Серафина нарыла в архивах описание техники — оказывается, древние что-то в этом понимали. Слоёная ковка разнородных металлов — метеорит сверху, серебро снизу, прослойка из обычного железа — по идее, должно дать сплав без прямого контакта.
Подошёл ближе, вглядываясь в чертёж на столе. Схема была грамотной — кто-то (видимо Серафина) аккуратно вычертил поперечное сечение будущего клинка: чередующиеся полосы, связующие прослойки, точки сварки.
Красиво и бесполезно.
Система показала ночью во всех деталях — энергетическая аннигиляция на границе контакта. Двенадцать-семнадцать минут — и всё рассыпется в «Пепел Звёзд».
  
Но как объяснить? Сказать: «Эй, ребята, мне тут голубые буквы в голове сообщили»?
— Ну? — Гюнтер нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Чего молчишь? Годится план или нет?
Поднял глаза от чертежа — мастера смотрели выжидающе.