33 несчастья (СИ)

— А ты мне не начальство, — парирует Ханджи, не проникшись всем ужасом угрозы. — Сейчас ты мой друг, так что делаю что хочу, — она хлопает Ривая по плечу. — Ну ладно, голубки, вы тут развлекайтесь, а тетя Ханджи пошла. У меня, если хотите знать, тоже планы на вечер есть.
Она разворачивается и, показав мир, быстро удаляется, выходя обратно на оживленную главную улицу.
— Тетя Ханджи? — вскидывает бровь Эрен, провожая недоуменным взглядом спину женщины. — Я что-то пропустил?
  
Но Ривая занимает совсем не это, так что на вопрос он отвечает вопросом.
— Объяснишь, что происходит? — скрещивает руки на груди, требовательно глядя на своего парня.
— Сегодня канун Рождества, Ривай, — мягко улыбается ему Эрен, отходя от порога и заключая Аккермана в объятия.
Ривай невольно расслабляется, вдыхая ставший таким родным запах, и запихивает холодные руки под водолазку Эрена. Тот вздрагивает.
— Ты что творишь?
— Мщу, — благодушно отвечает Аккерман, утыкаясь носом Эрену в грудь. От него пахнет ароматными специями, прогретым солнечными лучами морем и совсем немного — цитрусами и хвоей. — Так зачем, говоришь, ты решил такими сложными окольными путями заманить меня в это богом забытое место?
— Эй, — возмущается Эрен, с упреком глядя на Ривая, — чтобы ты знал, это довольно респектабельное заведение.
— Как скажешь, — покладисто соглашается Аккерман. — Но зачем здесь я? И почему нужно было просить Ханджи привести меня, если можно было просто позвонить?
Эрен выгибает бровь, изгибая губы в полуулыбке.
— Что я честно пытался сделать целых семнадцать раз. Но кое-кто, опустим имена, не счел нужным ответить, так что я просто использовал другие имеющиеся в моем распоряжении ресурсы.
— Ладно, хорошо, я тебя понял, — признает прокол Ривай. — Надеюсь, твой сюрприз как-то связан с едой, потому что иначе я пойду на сделку с совестью и кого-нибудь ограблю.
— Не в бровь, а в глаз, — смеется Эрен и громко чмокает Ривая в нос, отчего тот брезгливо морщится. — Пошли.
Они переступают порог друг за другом. Эрен идет впереди, крепко держа руку Аккермана, который идет следом.
В кафе темно, и силуэты столиков и стульев скорее угадываются, чем реально различимы. Размер зала тоже не до конца понятен, но Ривай может сказать, что тот в меру просторный, а столики размещены максимально функционально и комфортабельно. Он мысленно хвалит человека, который занимался расстановкой. В воздухе витает едва уловимый лимонный запах дезинфектора, а еще розмарина.
Они с Эреном крадутся по залу, минуя столики и сворачивая туда, где, по логике вещей, должна была находиться кухня.
— Слушай, ты ведь не воровать меня сюда притащил? — на всякий случай решает уточнить Ривай. Он уже осознал тот факт, что на всякие сюрпризы его вторая половинка горазда сверх меры, и теперь пытался по возможности сглаживать разрушительные последствия.
— Ага, решил проникнуться духом Бонни и Клайда, — по секрету громко шепчет Эрен, и Ривай, несмотря на то, что видит только его затылок, отчетливо представляет лукавую улыбку на полных губах.
— Они плохо кончили, так что идея так себе.
— Не романтик ты, Ривай, — притворно сокрушенно мотает головой Эрен. — Так, погоди немного.
Они останавливаются у самого входа в предполагаемую кухню.
— Закрой глаза, — просит Эрен, повернувшись к Риваю.
— Зачем? Я и так ни черта не вижу, — фыркает тот.
— Закрой, или я их завяжу.
— Закрыл.
— Я тебя проведу, иди за мной.
Ривай чувствует, как Эрен дергает его за руку, направляя. Слышит, как открывается дверь, и понимает, что они вошли в нее, когда ощущение пола под ногами меняется. Тут немного сильнее пахнет лимоном, а еще ванилью. Эрен крепче стискивает ладонь Аккермана в своей руке и разрешает:
— Открывай.
Ривай повинуется.
В глаза бьет мягкий желтый свет от свечей, красиво расставленных на всех доступных поверхностях кухни, отбиваясь от почти что зеркальной поверхности кухонного оборудования, за счет чего все вокруг приобретает мягкость и какую-то сказочную уютность. На одном из столов разложены подготовленные продукты, которые дожидаются своего часа.
Аккерман окидывает недоуменным взглядом все это великолепие в надежде понять хоть что-то, но терпит поражение. Поэтому решает воспользоваться помощью друга.
— Что это все?..
— Кухня, — констатирует очевидное Эрен с донельзя самодовольной улыбкой. — Мне стоило огромных трудов уговорить Жана пустить меня сюда ненадолго, я чуть ли на коленях не ползал, — Эрен неловко зарывается пальцами в волосы.
Ривай же задается резонным вопросом: «На черта? А главное, зачем?».
— Я знаю, что ты передумал открывать свой ресторан, но мне просто очень хотелось, чтобы ты хоть немного ощутил, от чего отказываешься.
Понятней от этого Риваю не становится, но в груди зарождается щемящая нежность и тепло. Усталость задвигается на задний фон, сейчас для нее нет здесь места. Ривай едва сдерживается, чтобы не проболтаться о собеседовании на место шеф-повара, назначенном на следующую неделю, но все же вовремя прикусывает язык, вместо этого тепло улыбаясь Эрену.
— В таком случае что будем готовить?
Процесс готовки превращается в какую-то своеобразную медитацию, протекающую в бесконечно уютном молчании, которое иногда нарушает Ривай, чтобы подсказать Эрену дальнейшие действия, или Эрен с просьбой помочь. Смазанные нарочные касания, шипение зажарки на сковороде, мерный стук ножа по разделочной доске, украдкой бросаемые друг на друга взгляды, наполняющие кухню запахи — все это похоже на какое-то таинство, постичь которое дано только им двоим и никому больше.
Ривай перекатывает в пальцах бокал с вином, наслаждаясь приятной тяжестью в желудке. Они устроились за столиком в зале, так и не включив свет. Эрен вынес несколько свечей, чтобы немного рассеять темноту, так что ужин у них получился максимально атмосферный.
Есть больше не хочется, и Ривай принимается разглядывать сидящего напротив Эрена. Черты, подсвечиваемые трепещущими на фитиле лепестками свечей, кажутся более мягкими, а сам Эрен — более загадочным, но от этого не менее желанным. В раскосых глазах танцуют блики, а на губах блестит влага. Четкая линия нижней челюсти сейчас выглядит особенно контрастной, а кожа — нежной и мягкой. Ривая так и тянет прикоснуться к ней, оставить мурашки горячим дыханием, поцеловать каждый дюйм. Внутри синхронно со стуком сердца бьется довольная мысль «Мой. Только мой и ничей больше».
— Что? — спрашивает Эрен, заметив на себе пристальное внимание.
— Ничего, просто любуюсь, — Ривай делает глоток вина, задерживая жидкость во рту, позволяя ей в полной мере раскрыть свой вкус. — Ты очень красивый. Такой невероятный, — слова слетают с языка на удивление легко, и Ривай с удивлением отмечает, что слегка опьянел.
— Кажется, надо почаще устраивать подобные вечера, — улыбается Эрен, и Риваю нравится видеть Эрена смущенным его же словами. Невероятно.
— Нравится слушать комплименты? — с улыбкой спрашивает Ривай.
— Нравятся твои комплименты, — поправляет Эрен. — Всю жизнь бы их слушал.
— Что тебе мешает? — беспечно отвечает Ривай, болтая в бокале вино и совсем не замечая искры в глазах Эрена и затаившуюся в изогнутых уголках губ счастливую улыбку.
— Давай танцевать, — предлагает Йегер, выуживая телефон из кармана.
— Мы что, по-твоему, в фильме? И вообще, я не умею, — открещивается тот с видом человека, которому предлагают прогуляться в костер.
— Да брось, — отмахивается Эрен и включает песню. Из динамика льется плавная инструментальная мелодия, лаская уши чистым звучанием.
  
Эрен встает из-за столика и галантно предлагает Риваю руку. Последний не торопится приобщиться, и Эрен сам берет его за руку, вынуждая встать.
— Ну же, тут никого, кроме нас, давай.
И Ривай под влиянием магии, не иначе, сдается без боя. Он просто не в силах противостоять Эрену, так что позволяет себя привлечь немного ближе и послушно вкладывает ладонь в его руку как положено.