33 несчастья (СИ)

— Вы меня слушаете? — строго осведомляется голос в трубке, возвращая Аккермана в реальность. От мыслей об Эрене еще сильнее хочется домой, и он хмурится, пальцами сжимая переносицу — остается еще час рабочего дня.
— Да, конечно, — бесцветно отвечает он в трубку, хотя нагло врет. Из существенного в этом разговоре было пару строк, и они уже прозвучали — дальнейшее сотрясение воздуха очевидно происходило от большого человеколюбия.
  
— Хочется верить, что это так, — пренебрежительно бросают, и Ривай с кровожадным удовольствием перебирает в голове список самых непритязательных и изощренных пыток. — В таком случае оставляю это вам. Не подведите меня, — произносится с таким тоном, словно Ривай собака, жадно выхватывающая из пальцев благородного господина кость. От этого воротит, но Ривай только сухо бросает: «Положитесь на меня», — и вешает трубку.
Закончив разговор, он устало откидывается на спинку кресла. Аккерман не просто чувствует себя выжатым лимоном, он самый настоящий цукат. Голова гудит, но Ривай не позволяет себе расслабляться — еще немного, и он будет дома, вот тогда и отоспится. Завалится на кровать и как заснет…
Повышение буквально выпивает из Ривая все соки, и Аккерман был готов к увеличению объема работы и времени, которое придется посвящать исполнению своих обязанностей. Но чего он не ожидал, так это того, что вместо какого-никакого морального удовлетворения, гордости за собственный карьерный рост и стремления хорошо делать свою работу в груди поселится гнетущая пустота, растущая с каждым новым звонком от инвесторов и новым совещанием. С каждым новым днем.
Ривай знает, чего ему хочется, но никак не может решиться последовать за своим желанием. Собственная трусость бесит, а реальность душит цепкими пальцами.
А еще Ривай начинает завидовать Эрену. Тот в прямом смысле цветет и пахнет. Со съемок Йегер приходит хоть и уставший, но донельзя счастливый, рассказывает Риваю тысячу и одну курьезную ситуацию, и последний всерьез подозревает, что там не съемочная площадка, а скорее какое-то стендап шоу. И Аккерману тоже так хочется. Безумно. Он хочет чувствовать удовлетворение от того, что делает, и радость, чтобы было желание поделиться, а не отмахнуться с желанием поскорее об этом забыть.
В дверь стучат в каком-то странном ритме.
— С каких пор ты стучишься? — интересуется Ривай вяло у показавшейся в дверном проеме лохматой головы, принадлежащей не кому иному, как Ханджи.
— С тех самых, как намереваюсь воспользоваться твоей ко мне безграничной любовью, — радостно объявляет она, лучась энергией.
Аккерман смотрит на нее убийственным взглядом, но отнюдь не по причине еще не состоявшейся просьбы, а из-за зависти. Как, черт подери, после этого безумного дня она может быть такой бодрой?!
— Она занята, зайди позже, — постно возвещает он, прикрыв глаза.
— Ха-ха, остряк, — Ханджи все-таки преодолевает невидимую преграду и прекращает торчать в дверях, проходя в кабинет. — Нет, а серьезно, никуда не уходи сегодня после работы. Во всяком случае, без меня.
— Ханджи, — устало выдыхает Ривай, — может, не сегодня? Из меня плохая компания, я бы лучше поспал.
— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — заговорщически шепчет она, весело подмигивая.
— Я готов с этим смириться.
— Но-но, — шутливо грозит она пальцем. — Будь послушным мальчиком и дождись тетю Ханджи.
Ривай вскидывает бровь, но ничего не произносит. Надо будет Эрену сказать, что задержится. Черт, он ведь не перезвонил ему.
— Эрену можешь не звонить, — словно прочитав его мысли, возвещает Ханджи, — я уже сделала это за тебя и обо всем договорилась. Так что ты теперь целиком и полностью в моем распоряжении.
«Только раскатистого злого смеха не хватает для полноты картины», — хмуро думает Ривай. Ему слишком лень озвучивать свои мысли.
— Дождись меня, — нараспев предупреждает Ханджи и уносится прочь.
Ривай с полным страдания вздохом откидывается на спинку кресла. Усталость окутывает тело медлительностью, которой нет никаких сил сопротивляться. Может, стоит сбежать и сказать, что забыл?
Ривай с нажимом проводит ладонями по лицу и прикладывает титанические усилия, чтобы сфокусировать взгляд на экране компьютера и сосредоточиться на работе. День еще не закончен, придется пострадать немного дольше.
Но вместо отчетов, повинуясь какому-то внутреннему порыву, Ривай кликает на ярлык браузера, где открывает вкладку с вакансиями шеф-поваров, и погружается в изучение. Если у Эрена получилось, то почему у него должно быть иначе? Он тоже сможет.
***
— Женщина, куда ты так торопишься? — в который раз осаждает подругу Ривай. Обычно разницу в росте, а соответственно, и длине ног он компенсирует скоростью, но сегодня на нее просто нет сил, и именно по этой причине за Зое он решительно не поспевает.
— Это ты плетешься со скоростью пожилой улитки, — парирует Ханджи, все же немного сбавляя темп.
— Я предупреждал, — пожимает плечами Аккерман, с раздражением глядя по сторонам.
На улице слишком многолюдно, его то и дело задевают то рукой, то плечом, и не сказать, чтобы это способствовало улучшению настроения и стабильности нервного состояния. Воздух насыщен самыми разнообразными запахами, но голодный Аккерман выцепляет только запахи еды, поворачивая голову в ту сторону, откуда те доносятся.
— Ты похож на ловчую собаку, — добродушно подкалывает Ханджи, оборачиваясь, чтобы убедиться, что друг не отстал.
— Если ты меня не покормишь, я тебя загрызу, — мрачно предупреждает Ривай, провожая тоскливым взглядом элегантную вывеску ресторана.
— Почти пришли, потерпи еще немного, скоро у тебя будет много мяса, — Ханджи оканчивает фразу громким смехом, хохоча над понятной только ей одной шуткой.
Аккерман предпочитает поверить ей на слово и переводит взгляд себе под ноги, пытаясь свести контакт с соблазнами к минимуму. Дались этой полоумной загадки, неужели просто нельзя сказать, куда они идут, чтобы всем было проще?
Вскоре они сворачивают в проулок, и Аккерман выдыхает с облегчением — здесь не так шумно, хоть и рябит от неона вывесок. Место ему незнакомо, поэтому он с осторожным интересом озирается по сторонам. Ханджи же себя этим не утруждает, прет, как локомотив, и горе тому, кому не повезет оказаться у нее на пути. Судя по непрошибаемой уверенности, тут она если не впервые, то близко к этому. Ривай хмыкает себе под нос, опасаясь даже строить догадки. Не приведи боги, они потеряются, тогда он за себя не ручается.
— Пришли, — жизнерадостно возвещает Зое, резко тормозя у двери ничем не примечательного кафе, у которого даже свет в окнах не горит. Аккерман окидывает дверь взглядом, с очевидным сомнением немо уточняя у Ханджи, не тронулась ли она, часом, умом.
— Ты уверена? — интересуется с нажимом, когда не получает никакой реакции на невысказанный вопрос.
Вместо ответа женщина приближается к двери и несколько раз стучит в нее, отбивая странный ритм. Аккерман недоуменно созерцает открывшуюся картину, силясь понять, каким образом его день вылился в это и он внезапно оказался главным героем этой шпионской комедии.
Что интересно, ответа долго ждать не приходится. Но ожидаемого «Пароль?» так и не следует, так что Ривай почти разочарован. Дверь просто распахивается, а на пороге показывается всклокоченный и какой-то дерганный Эрен. Одет он удивительно неброско: обычная черная водолазка под горло и обычные черные же джинсы. Ну и любимые кеды.
— Привет, — улыбается вроде привычно, да не совсем. Ривай хмурится, уличая этих двух в сговоре.
— И что все это значит? — вопрошает он у сообщников, но ответа не получает.
  
— Вот, как и обещала, получите и распишитесь, — салютует Йегеру Зое, затем забрасывает одну руку поморщившемуся Аккерману на плечи и подводит того ближе к парню. — Аккерман Ривай. Заноза едкая и трудоголическая, одна штука.
— Ах ты, — негодует мужчина, легко пихая подругу в бок. — Никакой премии, я научу тебя уважать начальство.