Вселенная бессердечна (СИ)
— Но… — я пыталась собраться с мыслями, однако они галопом ускользали от меня. — Бабушка рассказывала, что давным-давно девушка призвала демона, который завладел ее телом. И именно так она стала суккубом.
— Большей чуши я в жизни не слышала, — слова девушки обожгли, словно раскаленная кочерга, приставленная к виску.
Взглянув на потертый экран взятого мною взаймы смартфона, я смахнула с него редкие снежинки и ужаснулась. Четыре часа ночи! Или утра? Вот понятия не имею. Раньше в такое время я спала в теплой кровати. В той жизни…
А в этой?
Страшно представить. Занимаюсь непотребством прямо в клубе, обсуждаю убийство вампиров за чашечкой кофе с суккубом… Шатаюсь по городу холодной ноябрьской ночью в одном треклятом платье! И ведь не холодно, вот ни капельки! Меня переполняет такая дикая сила, что колкие снежинки при касании с кожей не причиняют и толику дискомфорта, а пронизывающий ноябрьский ветер ласкает меня, словно летний бриз.
До гостиницы было десять минут шагом, если верить навигатору. За несколько месяцев жизни в Криспе я так и не запомнила все его переплетения узких улочек, поэтому пришлось использовать средство связи, чтобы не заплутать в них. Я благодарила судьбу, что путь не заведет меня в пресловутый промышленный район, не хотелось бы бередить незажившие раны. Быстрее бы оказаться в номере, сжечь это платье и залезть в теплую ванну!
В нашем разговоре с Эмори осталось очень много вопросов. Но прервать его я решила первая, для того, чтобы как следует переварить новую информацию. Я не доверяла своей новой знакомой, и под конец наших посиделок в кафе, недоверие, по непонятным причинам, возросло. Похоже, мне придется заново учиться верить людям. Если это возможно, конечно.
Я стянула неудобные туфли и зашагала босиком, изредка сверяясь с навигатором. Ступни приятно покалывало, как от контрастного душа, когда я наступала на тонкую корку мерцающего в ночи снега.
Говорят, час перед рассветом самый темный. Бабушка даже пугала меня в детстве, что если я всё еще не сплю в этот магический час, ко мне в комнату проберется гремлин и утащит с собой. Тогда я ужасно этого боялась, но однажды ночью с трудом поборола свой страх и специально не заснула, чтобы увидеть пресловутого гремлина. Возможно, его мир был бы лучше, чем этот.
Сворачивая за угол, я искренне пожалела, что суккубы не обладают сверхъестественным ночным зрением, или хотя бы, зрением кошки. Улочка становилась уже, дома неумолимо смыкались, и там, где не светили своим желтым светом уличные фонари, приходилось зажигать фонарик. Иначе моим босым ногам не понравилось бы вступить во что-то мерзкое или острое, скрытое под белой пеленой.
Снежинки путались в волосах и опускались на ресницы. Я размышляла над тем, смогу ли снова доверять людям. После предательства Лидии и смерти Криса, я ощущала пустоту, которую ничем не заполнить. Никем. Да и кому, по сути, я могу сейчас довериться? Только себе. Неизвестность впереди пугала, но я верила, что нужно быть достаточно сильной, чтобы взглянуть на нее без страха. Пора привыкать, я сама по себе. Как бы Эмори ни убеждала меня в обратном.
Я снова сверилась со смартфоном и перебежала на другую сторону улицы, пересекая пустынную дорогу. Понятно, это офисный квартал, и до гостиницы осталось буквально пара поворотов. Услышав сзади слабый шорох, я обернулась прямо на ходу. Но ничего необычного не заметила. Мой взгляд задержался на вывеске тайского ресторанчика, который я миновала пару секунд назад. Он был закрыт в такой-то час, но яркие буквы отбрасывали красный неоновый свет на белый снег. И в тени, не тронутой алым светом, что-то шевелилось.
Я резко затормозила, направляя свет фонарика в ту сторону, но то, что спряталось в темноте, исчезло так же быстро, как и появилось. Откинув с глаз непослушные волосы, я развернулась и вновь зашагала в нужном направлении. Должно быть, это был дикая кошка, которую я спугнула.
Несколько торопливых шагов, и я понимаю, что эта неведомая кошка следует за мной. Но снова в ночной тьме ничего не видно, даже фонарик смартфона не помогает.
— Эй, кис-кис-кис! — я опустилась на корточки и поманила невидимую кошку пальцами. — Выходи…
Непроглядная тьма в нескольких метрах от меня шевельнулась, и я вдруг поняла, что никакая это не кошка.
И приманивать это к себе было верхом идиотизма.
Существо в человеческий рост выскользнуло из тени, прожигая меня голодным взглядом оранжевых глаз. Дрожащими пальцами я подняла фонарик, и тут же уронила его в снег. Однако, развидеть сие это мне не помогло. Тьма сомкнулась вокруг фигуры, укрытой рваным саваном, и всколыхнула складки его нехитрого одеяния.
Скользящим движением существо из тьмы вышло на освещенный участок, и я с трудом подавила возглас ужаса.
— Что же ты за хрень такая? — ошарашено пробормотала я себе под нос, разглядывая его черные губы. Лицо монстра больше походило на маску, сделанную из белого фарфора, бледное, испещрённое глубокими уродливыми морщинами. Глаза сияли во тьме как два огромных сердолика, а крупные ноздри раздувались. Будто в ответ на мои слова, монстр шагнул ближе. Он дышал резко и прерывисто, выпуская с каждым выдохом облачко пара. — Ладно, ладно. Ты не хрень… Просто… иди, куда шел, окей?
Я сглотнула ком в горле, прогоняя от себя страх, и попятилась. Тьма снова всколыхнулась вокруг него, а глаза полыхнули ярким светом. Похоже, эта тварь отлично видит в темноте. Я сделала пару шагов назад, лихорадочно вспоминая спасительный маршрут до гостиницы, как вдруг черные губы искривились в гнусной усмешке, и не размыкаясь, проговорили:
— …Так вкусно… столько силы. Завидная добыча… — голос, больше похожий на гортанный хрип, казалось, окутывает меня со всех сторон. Я еще больше попятилась. Если я сверну прямо здесь, то окажусь у гостиницы быстрее. Но всё же с недавних пор я побаивалась темных переулков, предпочитая более освещенные и широкие улицы. — … Хозяин будет им доволен…
Медлить нельзя, я это отлично понимала. Фарфорово-белые руки уродца взметнулись вверх, удлинились, и из них вырвались длинные щупальца, сотканные из тьмы. Я с криком отпрянула назад, но недостаточно далеко. И когда, казалось, что меня опутают эти щупальца-удавки, я снова почувствовала, как сила изнутри меня вырывается наружу ярким фиолетовым цунами, готовым снести всё вокруг. Она оградила меня, будто щитом.
Свет был невозможно яркий, но я отчётливо видела сквозь него, что монстр не сдвинулся с места. Он блаженно сощурил оранжевые глаза, и казалось, впитывал мою силу. Щит начал меркнуть, а я испуганно вскрикнула. Существо забилось в блаженном экстазе. Щупальца, сотканные из тьмы, превратились в белесые руки. Он выставил ладони вперед, поглощая остатки фиолетового сияния.
Когда ничего от щита не осталось, тварь хищно улыбнулась, не размыкая угольно-черных губ.
— … Ему понравилось… давай еще, маленький суккуб…
Злоба закипела внутри меня, как котёл, полный ядовитых змей. Я выпрямилась, решительно взглянула на тварь и потянулась к своей злости, выковыривая ее наружу. Это оказалось просто. Её было так много, что я начала буквально ощущать ее на физическом уровне.
Злость на Лидию, за ее ложь. А ведь я так нуждалась в правде. Она даже не нашла в себе смелости, чтобы проститься со мной.
Злость на Марка, за его кинжал, что пустил мне кровь. И убил меня.
Злость на Нейтана, за его тьму, что погубила так много невинных жизней. Погубила Криса. Он должен был жить.
И злость на себя. Я позволила всему этому случиться… Я была недостаточно сильна, и не смогла защитить Криса. Да и вообще никого… И я втоптала в грязь память о нем, в погоне за возмездием.
В моих раскинутых руках заискрились две яркие фиолетовые сферы. Я готова была обрушить их на это существо. Обрушить всю боль, которая раздирала меня изнутри. Сокрушить. Сломать. Испепелить эту неведомую тварь, крадущуюся во мраке. Я занесла руки, готовая метнуть сферы в него, но чужой резкий голос ворвался в мое сознание: