Вселенная бессердечна (СИ)

— Ой, да ладно тебе, — блондинка пожала плечами, как ни в чем не бывало. — Ничего, мы сожжем его вместе.
Я нахмурилась, мысленно призывая себя к спокойствию. Но это было тяжело, особенно если учесть внутренний раздрай, терзающий мою душу. Моя новая знакомая, похоже, та еще заноза в одном месте. Неужели она искренне считает, что оказывает мне услугу, критикуя внешний вид?
— А ты, похоже, у нас эксперт по части стиля? — она пропустила мимо ушей мой саркастический тон, поудобнее усаживаясь на своем месте. — Что еще скажешь?
— Что тебе нужно было взять к этим туфлям белую сумку, а не черную. Понятно?
Я удрученно кивнула. Понятно, я не прошла ее строгий дресс-контроль.
— Теперь скажи, пожалуйста, где ты пропадала последний месяц? Я даже решила было, что ты сыграла в ящик, — она, казалось, не заметила мой испуганный взгляд, вытирая липкие пальцы салфеткой. — Я вообще перестала тебя чувствовать, чего раньше со мной не случалось.
Говорить правду, вот так сразу, я точно не собиралась. Я уставилась на Эмори, подбирая в уме возможные отговорки, но ни одна не казалась достаточно убедительной. Тогда я пожала плечами и выпалила первую, что пришла на ум.
— Считай, что я была в маленьком отпуске.
Эмори сощурила свои и без того узкие глаза. Она изучала меня, как занимательную статью в журнале, пыталась уловить, говорю ли я правду. Я отзеркалила ее взгляд, и она промолвила:
— Не доверяешь мне? Ладно, над доверием поработаем позже, — она прервалась, ожидая, что подошедшая официантка наполнит мою кружку с кофе. — Если ты сейчас не готова изливать мне душу… что ж, я отвечу на твои вопросы. Похоже, у тебя их не мало. Может, тогда ты начнешь немного больше мне доверять.
— Может… — я задумалась, оглядывая пустой зал, и выпалила главный вопрос, который давно меня тревожил. — Ты знаешь, как убить вампира?
От неожиданности блондинка выронила вилку, которую наконец взяла в руки. Та с металлическим звоном упала на белую плитку пола, но поднимать ее она не спешила.
— Вампира?! — от ее возгласа, или от звона вилки, официантка за стойкой недовольно покосилась на нас, и Эмори заговорила тише. — Когда это ты успела с ними поссориться? Да, они, конечно, не самые приятные в общении ребята. Заносчивые. Некоторые с катушек слетают. Что тут скажешь, бесконечно долгая жизнь имеет и свои недостатки… Хотя любовники из них потрясные… Накапливаю опыт, как сказать.
— Я думала, ты следила за мной?
Вторжение в мою жизнь, конечно, жутко бесило меня. Но еще больше бесило то, что зная о моих злоключениях, девушка ни разу не попыталась помочь. И в итоге, меня просто прикончили. Но я мысленно осадила себя. Кто я ей? Никто. И рисковать собой, чтобы спасти какую-то там “потеряшку” она точно не была обязана.
— Ну я не дежурила у твоего дома с биноклем и не прослушивала телефонные разговоры, — блондинка на секунду перевела взгляд на свой алый смартфон, с улыбкой хищницы отвечая на входящее сообщение. — Это работает не так. Я чувствовала, что ты жива, улавливала некоторые эмоции, из которых можно было понять, что ты напугана. Но природу страха распознать не так просто. А когда я, наконец, добралась до этой глухомани, через пару дней потеряла нашу связь. Так на кой тебе убивать вампира?
— Скажем так, у меня с ним личные счеты. С двумя, честно говоря. Но одного из них я хочу убить как можно более мучительно.
— О, что же он сделал? — она подалась вперед, готовая услышать душещипательные подробности, но натолкнулась на мой ледяной взгляд. — Ладно, дефицит доверия, я понимаю. Если он из новообращенных, то зачарованного серебра в сердце достаточно.
Я покачала головой.
— Не прокатит, ему больше двухсот лет.
Эмори присвистнула.
— Тогда и “Слеза демона” не подействует, — девушка-суккуб перехватила мой взгляд, полный боли, и в миг обо всем догадалась. — Ты пробовала?! Её ведь так сложно достать. Только ведуньи, эти фанатичные лицемерки, умеют изготавливать её, и хранят этот древний рецепт как зеницу ока. Они не продают пять флаконов по скидке, если ты понимаешь, о чем я. И уж точно рассказывают покупателю о специфике этого зелья.
 
Чтобы унять дрожь в пальцах я спешно схватила картошку и стала запихивать ее в рот одну за другой, делая вид, что чертовски голодна. Эмори не сводила с меня пытливого взгляда. Она не притрагивалась к своему остывшему кофе и забытой вафле. Поглощенная мной, как новой интересной находкой, она пробормотала:
— Они с каждым годом становятся всё сильнее, а остатки человечности бесследно покидают их. Но есть один способ, которым пользуются лишь Вестники Равновесия, чтобы убрать с весов особенно маниакальных особей…
— И какой?
Я ждала ее ответа с замиранием сердца. Эмори заговорщицки понизила голос.
– “Коготь Демона”, — она прошептала эти слова, будто боялась, что неведанный Демон услышит их и поспешит явиться, чтобы свести счеты с дерзкой девчонкой, не умеющей держать язык за зубами. — Их пять, ну, “Когтей”, как и Вестников.
— Что это за Вестники?
— Да, всё время забываю, что ты у нас потеряшка. Хотя Лидия Алансон должна была поведать тебе эту незыблемую историю нашего мира. Ведь она была в самом ее центре, ну не конкретно она, а её род.
— Алансон? — я чувствовала, что девушка теряет терпение от кучи моих вопросов. Но она, похоже, засунула терпение куда подальше, смерившись с неизбежностью.
— Кажется, правильнее Д`Алансон. Я не знаток вашей семейной истории, но она довольно богата. О ней расскажу позже. Но одну легенду ты должна знать, которую сверхъестественным малышам рассказывают, как сказку на ночь, — она отхлебнула кофе, готовая вещать. — Демон с незапамятных времен главенствовал в своем темном мире, не зная горя. Питался эмоциями умерших душ, у него, как и у любого правителя, была своя свита. Ну и “правая рука” — Демон Хаоса, который в один прекрасный момент решил сбежать от своего Повелителя. Ну ты понимаешь, под пятой у Верховного Демона ни о каком хаосе и речи не шло. Всё было строго. Дисциплина, учет душ и всё в таком роде. Имя Демона Хаоса кануло в лету, думаю, не без помощи Верховного. Даже я его не знаю.
— Что же он такого натворил?
— Ну, всего то украл пару сотен душ из-под носа своего Владыки и сбежал в мир смертных. Там хаоса намного больше, сама понимаешь. Люди веками уничтожают друг друга в погоне за властью, деньгами, почестями. Этим и питается Хаос — мирскими страданиями. Когда ему становится скучно, он подбрасывает хворост в костер. Местечковые раздоры перерастают в войны, войны приносят еще больше страданий, а Демон Хаоса подпитывается ими, наращивая свою мощь. Верховный не смог стерпеть такой дерзости, ведь его Закон Равновесия нагло нарушил тот, кому он больше всего доверял. В некоторых источниках даже упоминается, что Хаос был единокровным братом Верховного Демона, и пытался свергнуть его, но потерпел неудачу. Поэтому и бежал в мир живых, прихватив души, что плохо лежали.
— Зачем они ему?
— Слуги — если души сильные. Если нет, то в качестве пищи на первое время. Тогда Верховный явил миру пять Вестников Равновесия: суккуба, вампира, ведунью, инкуба и химеру. Они и стали его опорой в мире живых. Карающая длань, где каждый из пяти обладал особой силой. И даровал им “Когти” — оружие из особой черностали, зачарованной самим Повелителем. Вестники должны были, объединившись, найти Демона Хаоса и придать его смерти. Но их преследовали неудачи. В конце концов, их потомки и по сей день ищут его, увы, безуспешно. И попутно вершат возмездие Демона, если кто-то открыто нарушает Закон Равновесия и исхитряется выйти сухим из воды.
 
— Так суккубы — порождения этого Верховного Демона? — я пыталась осознать услышанное, но слова Эмори никак не вязались с историей, которую рассказывала мне Лидия.
— Ты что, меня не слушала? О, Владыка, да! Мы — потомки первородного суккуба. Некоторые так, вода на киселе. А некоторые, как ты, например, ближе к Первородному, чем все остальные, — Эмори перехватила мое замешательство, сквозившее во взгляде, и продолжила. — Первородному вампиру даровали бессмертие и физическую силу с выносливостью. Суккубу, в некоторых источниках упоминается, что эта девушка была возлюбленной Повелителя, власть над мужскими слабостями, силу, способную подчинять своей воле королей. Ведунье — ум и прозорливость, в тандеме со связью с миром живых и мертвых. Инкубу, в противовес суккубу, власть над женскими сердцами и мыслями. Химере — способность менять лица, как вещи. Пять Вестников положили начало всем тем, кого смертные называют “чудовища”, не ведая реальной природы вещей.