Похороненный дневник

Всю обратную дорогу через обломки Уэйн тянул кузена вперед, не давая передохнуть. Джаспера мутило. Выйдя на солнце, он сразу согнулся пополам и уперся рукой в колено.
— Выбрось ее из головы, малой, — похлопал его по спине Уэйн. — Не она это была, просто девчонка какая-то… Не знаю даже. И вообще, пора нам сматываться отсюда.
— Нет! — Рывком разогнувшись, Джаспер бегом устремился к дорожке, которой Пати вел его к игорному дому. Трейлеры и кострища, мимо которых они шли месяцами ранее, исчезли без следа. Большинство маленьких лачуг развеяны ветром или покосились. Джаспер сбавил шаг и стоял теперь, оглядывая этот безотрадный, безлюдный пейзаж.
— У нас нет на это времени, Джас. — Догнавший его Уэйн решительно шагнул к застывшему в растерянности кузену. — Пора ехать.
— Я должен искать дальше! — сорвался на крик Джаспер. — Я должен…
— Шш-ш! — прошипел Уэйн и, схватив его за больную руку, дернул к земле.
— Ай! — вскрикнул Джаспер и пихнул кузена в ответ.
— Тихо! Здесь кто-то есть.
Джаспер проследил за взглядом Уэйна, устремленным вдаль. В нескольких сотнях ярдов впереди, рядом с руинами игорного дома, стояли две припаркованные машины. От строения между тем мало что осталось, кроме нагромождения ломаных досок.
— Кажется, они нас не заметили, — прошептал Уэйн.
— Кто нас, кажется, не заметил?
— Те парни вон там, — он ткнул пальцем в сторону двух маленьких фигур, которые вышли из леска, окружавшего распластанное здание в центре. Одна из фигурок тащила большой, плотно набитый мешок. Человек подошел к машине и уложил свою ношу в багажник.
— Сдается мне, про эти самые мешки распинался сегодня шериф Брэдли, — шепнул Уэйн. — Давай-ка подберемся поближе и присмотримся.
— Ты что, спятил? — вздрогнул Джаспер. Даже на таком расстоянии можно было различить белую кожу, а по уверениям Пати, визит бледнолицых на территорию резервации ничем хорошим обернуться не мог. — Кажется, ты говорил, что нам самое время возвращаться.
— Разве ты не хочешь помочь шерифу Брэдли во всем разобраться? — подмигнул ему Уэйн. — Спокойно, Тонто! Если нас схватят, мы просто скажем, что искали доктора. Так ведь и было, верно? У тебя же рука болит и все такое.
С этим напутствием Уэйн втолкнул кузена в ближайшие заросли.
  
Глава 54
 
Что вы можете сказать о масштабах проституции и наркоторговли в Черной Реке?
Мальчишки подкрались к толстому стволу поваленного дерева ярдах в двадцати от места, где спорили мужчины. Точно опытный полицейский, Уэйн сразу сощурился на таблички с номерами автомобилей, тогда как Джаспер прислушался к разговору.
— Даже не знаю, как еще тебя убедить, Перри, — произнес высокий человек в светлом форменном костюме, разведя руками перед тем, что был пониже. — Тебе нужно уносить ноги.
— Меня трогает твоя забота, Чарльз, — сказал приземистый мужчина, потирая лицо.
Джаспер узнал его по катку для роллеров. Тот самый, что разговаривал с не-Люси в закусочной и был начальником на молокозаводе, где работала мама.
— Всю жизнь мне то и дело советовали скорее уносить ноги, — с сильным акцентом продолжал Перри Галатас. — Когда я приехал в эту страну, у меня ничего не было. Я тридцать лет вкалывал как проклятый, чтобы укрепить бизнес ради своей семьи. У меня тринадцать внуков и внучек. И на каждом шагу кто-то советовал мне уносить ноги. Сперва ирландцы, потом итальянцы, а теперь и ты. Но здесь мой дом, и никуда я отсюда не денусь.
— Они прикончат тебя, Перри. Ты слишком много задолжал.
— Я и прежде бывал кому-то должен, — усмехнулся Перри. — Ты да я. Мы все с тобой вернем.
— Как? — покачал головой высокий мужчина. Когда он повернулся, Джаспер сумел разглядеть приколотую к его лацкану золотую звезду. — Если ты вдруг не понял, сорок мешков развеяло по всему окаянному штату. Шериф округа занес их в свой журнал как вещдоки. Я не смогу замять такое!
— Еще как сможешь, Чарльз. Я в тебя верю, — похлопал его по спине Галатас. — Заведи федеральное дело на дикарей. У себя в резервации они толкают наркоту, причем сбывают ее за пределы штата. Как ни прикинь, твоя юрисдикция. Потребуй, чтобы все собранные вещдоки отправили тебе. Так все это и работает, да?
 
— Все самую чуточку сложнее, Перри.
— Но это дело сделает тебя знаменитостью. Газетчики сочтут за счастье раздуть такую историю: наш бравый федеральный маршал призвал к ответу обнаглевших туземцев. — Галатас поправил высокому мужчине галстук и выровнял рукава пиджака, сбил пыль с плеч. — Дикари губят нашу молодежь отвратительными наркотиками. На эту дрянь уже давно подсаживаются не одни только негры. Речь идет о судьбе наших собственных дочерей. Как же ты не понимаешь? Просто идеально.
Маршал отступил на шаг.
— Если ты не заметил, здесь уже не осталось дикарей, которых можно арестовать! Уже многие месяцы они утекали за границу. Что, по-твоему, должно было случиться, когда ты лишил их пропитания? Я предупреждал, чтобы ты не заходил слишком далеко, но ты не послушал совета. Я не смогу помочь тебе, Перри. Но, по крайней мере, теперь я могу объяснить этот исход, — он обвел рукой оставленные бурей руины.
— Слишком уж быстро ты сдаешься, — отмахнулся от него невысокий мужчина. — Этот хаос может выручить нас обоих. Кто теперь скажет, сколько их тут живет, среди такой неразберихи? Найдем других индейцев. Я устрою большую пирушку с выпивкой и девочками, и они с радостью прибегут.
— Не сработает, Перри. Шериф успел связаться с Детройтом. Ты уже под следствием, и сам это знаешь.
— Это не твоя — это моя забота. Им нечего мне пришить. Ни единой бумажки. Мои адвокаты затянут разбирательство на годы… Нам нужно постараться. Наши друзья в Мексике заслуживают, чтобы мы приложили все силы и вернули им их товар. — Галатас перевел взгляд на фермерские угодья за деревьями.
Джаспер с Уэйном припали к земле.
— Только подумай об этих бедных фермерах, Чарльз. Им столько всего пришлось вынести. Им не нужны шерифы, которые станут ковыряться в их полях и лезть им в душу. Я и сам родом из похожего захолустья. У них тяжелая жизнь. Почему эти люди должны страдать и дальше? Все эти годы их вынуждали жить подле краснокожих варваров. Они заслуживают лучшего. Наведи здесь порядок, Чарльз. Восстанови справедливость.
— Справедливость? Даже индейцы отправляются под суд, Перри. И процесс над ними будет федеральный. Всех денег мира не хватит, чтобы подкупить столько свидетелей. Для начала, как мы притянем их к твоим друзьям в Мексике?
Галатас развел руками.
— Пока речь идет о дикарях, ты — тот единственный свидетель, который имеет значение. Занимаясь своим расследованием, наш храбрый федеральный маршал появляется, чтобы прервать разнузданную вечеринку, которую закатили индейцы. Они прибегают к насилию, как этой публике и свойственно. Звучат выстрелы… Мне продолжать?
Высокий мужчина покачал головой.
— Как насчет той женщины?
Услыхав это, Джаспер высунулся из-за бревна. Уэйн молча схватил кузена за руку и пригнул назад, уложив в грязь.
— А что такое? О ней уже позаботились.
— Лично я так и не видел тела. А ты сам?
— Я доверяю своему племяннику. Бедняжка Уильям, да покоится он с миром… — Галатас осенил себя крестным знамением.
«Бедняжка Уильям». В воображении Джаспера седан Большого Билла взорвался, влетев в нефтяную цистерну.
— Так или иначе, это уже не имеет значения. Никто не захочет слушать россказни такой особы. А если захотят, у нас под рукой все нужные рычаги.
— Хотел бы я разделить твою уверенность. Руссо сейчас в городе, знаешь ли.
— Здесь он бессилен. Где мы, а где Детройт? С ним я разберусь.
Высокий мужчина вздохнул:
— Разберись сперва с самим собой, Перри. Если что-то пойдет не так, мы даже не знакомы. Ты меня понял?
— Ну как же. Только я тебя знаю, Чарльз Эндрю Дункан. Я знаю, где ты живешь. Знаю, в какую школу ходят твои ребятишки. Знаю, какую часть моих денежек ты успел прикарманить… Не советую портить наши отношения. А теперь поезжай. И отыщи способ вернуть мне героин, — сказав это, Галатас забрался в свой «кадиллак» и завел мотор.