Похороненный дневник

Джаспер кивнул, но не смог прямо взглянуть в дядины глаза. Этот человек ненавидел свою сестру и, вполне возможно, имел на это право. Она оставила собственного сына подыхать тут, на ферме, которую сама же не переносила. Растворилась в воздухе. Ее отец свел счеты с жизнью из-за того, что…
— Хорошо. А теперь приходи в себя и дуй к нам, работа не ждет.
Лео зашагал прочь, размахивая зажатым в руке дневником Алтеи, и оставил Джаспера в рощице — уныло размышлять о висящем в петле дедушке.
Все, что он знал о маме, было ложью.
Не сомневался он только в одном: мама как-то оказалась связана с преступниками вроде Большого Билла и Галатаса. «Кто же, по-твоему, гнал самогон, когда это было запрещено законом? — снова осведомился голос мисс Бэбкок. — Гангстеры, убийцы и воры». И мама была одной из них. Ее по-прежнему разыскивала полиция.
Только она уже мертва… или нет?
Эта мысль вернула Джасперу почву под ногами. Он оглянулся, озирая деревья и протоку за спиной в поисках детектива Руссо. У каждой тени имелись глаза. Призрак бабушкиного дома притаился за высокими дубами рощицы, наблюдая за ним.
«Я буду неподалеку».
  
Глава 53
 
Много ли вам известно о поддержании правопорядка на землях коренных народов?
Когда Джаспер доволок лишь наполовину заполненную тележку до подъездной дорожки, машин из управления шерифа во дворе уже не было. Дядя Лео и отец Джаспера сидели на крыше амбара, приколачивали на место разлетевшиеся доски. Уэндел коротко помахал сыну, когда тот подошел ближе, но дядя так и продолжал загонять гвозди, словно не замечая мальчика.
Когда Джаспер шагнул через порог, отыскалась и тетя Вельма: она хлопотала во временной кухоньке в одном из коровьих стойл.
— Ну вот, явился наконец. Нашел что-нибудь полезное?
— Не особенно много, — пробормотал Джаспер, напрочь забывший о целях своей экспедиции. — Еще не везде посмотрел. Я, то есть… дядя Лео сказал, вы хотели меня видеть?
Она оторвала взгляд от кастрюли, которую вычищала, и оглянулась на мальчика.
— Силы небесные, Джаспер! Да на тебе лица нет. Все хорошо?
К досаде Джаспера, тетя имела нехорошую привычку видеть его насквозь.
— Просто прекрасно, — соврал он. — Вы меня зачем-то искали?
Тетя Вельма что-то прочла в его глазах, но решила не углубляться.
— Мне нужно, чтоб вы с Уэйном отправились в город с прицепом. Нам не хватает самых разных припасов. Вот список. Скажете в «Кэлбрис», чтобы записали на наш счет.
Джаспер принял из ее руки клочок бумаги и сделал вид, что старается прочесть, но думать мог только о городском детективе, который блуждал где-то в полях, и о той кошмарной ночи, события которой возвращались к нему, кажется, лишь во сне. Мама точно была там. Это она держала лампу. Чем дольше он думал, тем сильнее в этом убеждался. И теперь замер, силясь увидеть мамино лицо, его выражение. Кажется, она улыбалась тогда.
В дверь амбара вбежал запыхавшийся Уэйн.
— Прицеп на месте, можем отправляться! Это список? — он выхватил бумажку из вялой руки Джаспера и наскоро пробежал взглядом.
— По пути можете завернуть к соседям, поглядите, не нужно ли кому что-нибудь, ладно? Только вернитесь домой к закату. — Тетя Вельма оторвалась от мытья тарелок, чтобы чмокнуть каждого мальчика в макушку и смахнуть случайную слезу. — Вы гляньте только, как я расчувствовалась, дуреха. Рада-радехонька, что вы живы и здоровы, ребятки… Ну ладно. Отправляйтесь.
Уэйн занял водительское место, Джаспер устроился на заднем мосту; когда трактор уже катил по Харрис-роуд к Лейкшор-роуд, мимо руин фермы мистера Шелдона, старший мальчик замедлил ход машины. Приподнявшись, уставился на поля.
— Вот черт, — тихо сказал Уэйн. — Надеюсь, ты выкарабкался, Шелдон.
Джаспер проследил за взглядом кузена в далекие поля позади рухнувшего амбара, но думал сейчас не о соседе. Когда трактор притормозил у перекрестка с Лейкшор-роуд, он сказал Уэйну:
— Что, если мы съездим посмотреть, все ли целы в резервации? Я вроде как… ну… беспокоюсь о докторе Уайтберде.
 
Уэйн бросил короткий взгляд на дорогу, что вела в Черную Реку, и повернулся в сторону города.
— Вряд ли у нас есть на это время.
— Но тетя Вельма сама просила проведать соседей, а я переживаю, как там доктор, ведь он здорово мне помог, — взмолился Джаспер. То была чистая правда. Он был обязан пожилому индейцу своей жизнью. И пока не выплатил ему цену маминого ожерелья. Вспомнив о ее любимом украшении, Джаспер уронил глаза. Он потерял медальон в ту ужасную ночь. — Пожалуйста, Уэйн. Мне нужно… Я должен знать, что у них все в порядке.
Уэйн задержал взгляд на его опущенных ресницах и ответил:
— Окей, Джас. Поехали, проверим. Хотя не думаю, что ты найдешь там то, чего ищешь.
Старший мальчик повернул трактор и еще пять миль правил по 25 шоссе. Джаспер держался за крыло здоровой рукой; другая неловко болталась в повязке и заныла, стоило Уэйну врубить последнюю передачу.
Прежде скрытая за кустами, взбегавшая на холм к клинике узкая дорога осталась обнажена после бури. Кусты и деревья были выкошены, прочесаны гигантскими граблями, но дорожный указатель «Врата веры», описанный в дневнике мамой Джаспера, так и не обнаружился. У вершины, где некогда стояла клиника, печальным частоколом высились голые сосны.
— Ты смотри… — прошептал Уэйн, когда трактор взобрался на холм и взглядам мальчиков открылся весь размах бедствия. Крыша и окна отсутствовали, выдранные с бетонных блоков. Весь дальний угол здания обвалился под упавшим деревом. Земля вокруг усеяна бумагами и осколками стекла.
Джаспер спрыгнул со своего насеста.
— Доктор Уайтберд! — позвал он, подбегая ко входу в клинику. Дверь была сорвана с петель, и он сразу вбежал в проем, чтобы оказаться перед беспорядочным завалом из стропил крыши и ветвей.
— Джаспер! А ну тащи свой зад обратно! — заорал ему вслед Уэйн.
Джаспер не слышал. Он был занят, пробивая себе дорогу через заваленную приемную — вверх по расщепленным доскам и бревнам, то и дело колотясь о них больной рукой в повязке, и снова вниз, к коридору с маленькими палатами. Комната, где он несколько дней провел в лихорадочном бреду, была расплющена гигантским стволом.
— Доктор Уайтберд?
Ответа не последовало, но Уэйн прокричал ему с порога:
— Нет его здесь, тупица! Выбирайся, пока не придавило чем-нибудь!
Джаспер повернул назад к дверям. Солнце заливало коридор сквозь упавшие части крыши. Он постоял, глядя на кусочек неба в рваной раме сломанных балок. Таким же был вид со второго этажа в бабушкином доме, только в то утро небо было розовым.
Из этих воспоминаний Джаспера выдернули надсадные крики кузена, звавшего его снаружи.
Во многих местах стены коридора рассыпались, и это дало Джасперу возможность под неожиданными углами заглянуть во все комнаты и в стенной шкаф с полками, полными раздавленных, рассыпанных папок. Джаспер перелез через рухнувшую стену, подбираясь ближе к вороху бумаг на полу у шкафа. Перепутанная кипа документов с написанными поверху именами. Джаспер поискал в этом бумажном ворохе упоминания об Алтее Уильямс, Алтее Лири или просто Тее. Бесполезно.
Под бумагами были рассыпаны фотографии девушки. Она лежала на столе, обнаженная и вся в синяках. Грудь и живот сплошь покрыты темными пятнами и высохшей кровью. Сломанные кости и кровь сделали лицо неузнаваемым. Трясущимися пальцами Джаспер поднял снимок; мертвые темно-карие глаза заглянули в его собственные.
Вам известно, кто меня убил?
— Эй! Оглох, что ли? — послышался за спиной голос Уэйна. — Какого черта ты здесь делаешь?
Джаспер выпустил снимок из пальцев и постарался вернуть себе способность говорить связно.
— Ничего не делаю. Просто подумал, может…
Уэйн заглянул ему через плечо и вытаращился на снимки.
— Господи Иисусе! А это еще кто? Вот черт… Нас не должно тут быть! Пошли!