Овладей мной (ЛП)
Ключи звенят, а мой желудок превращается в бетонный блок.
— Блять, — шепчу я, вскакивая на ноги. Когда Эверли тоже встает, я тяну ее за собой.
— Алек, — шипит она, страх и паника усиливаются в ее голосе.
Дверь открывается, и в комнату проникает свет. Мои глаза зажмуриваются, и проходит несколько секунд, прежде чем я снова могу их открыть.
— Пойдем, — приказывает Дарио.
Боже, помилуй нас.
Каждая клеточка моего тела хочет прижать Эверли к себе, но я знаю, что это было бы слишком большим риском.
Возможно, это все. Нам конец.
Или последняя пытка, которая сломит меня.
Пока мы идем к тому, что может стать нашей неминуемой смертью, Эверли прижимается к моей спине. Прямо перед тем, как мы входим в комнату пыток, ее пальцы касаются моей поясницы.
Будь сильной ради меня, моя маленькая любовь.
Мой взгляд останавливается на Винсенте, привязанном к деревянному стулу, и воздух со свистом покидает мои легкие. Моего брата замучили до неузнаваемости. У него нет уха, а возле босых ног валяются остатки зубов.
Его глаза заплыли и закрыты, а со спины содрана кожа.
Я не могу осознать увиденное и замираю на месте.
Пока я был лишен пищи и света, заперт в комнате, где из людей была только Эверли, Винсента пытали до полусмерти.
Кровь в моих венах превращается в лед, пока я продолжаю смотреть на своего брата, которого физически сломали.
Один из нас умрет сегодня.
Глава 14
Эверли
После первого взгляда на Винсента я впадаю в ужас и не могу заставить себя посмотреть на него снова. Проведя несколько недель в темной комнате с Алеком, я не была морально готова к такому уровню насилия.
Не в силах оторвать взгляд от его брата, я хочу протянуть руку к Алеку, чтобы утешить его. Но не осмеливаюсь, зная, что это привлечет к нам внимание.
Мой взгляд перемещается на Проди, и, видя извращенное удовольствие, которое он получает от реакции Алека, мой желудок наполняется желчью.
В глубине души я знаю, что сегодняшний день будет худшим, если не последним днем нашего заточения.
— Я немного повеселился с Винсентом, пока ты влюблялся, — насмехается Проди над Алеком. Он издает смешок, затем добавляет: — Сегодня ты можешь выбрать, кого я буду пытать.
Медленно Алек отводит взгляд от брата и смотрит на Проди.
— Я выбираю себя.
Проди начинает смеяться, как будто Алек только что сказал самую смешную вещь, и от этого звука у меня по коже бегут мурашки.
— Ах… — Проди качает головой. — Ты знаешь, что это не так работает. Выбирай между своей девушкой и братом.
Выражение лица Алека мрачнеет, затем из него вырываются слова:
— Я. Выбираю. Себя.
Проди смотрит на него в течение нервирующе долгой минуты, а затем кивает.
— Хорошо. Я подыграю, но ты потеряешь часть тела, если девушка или Винсент издадут звук или отвернутся. Думаю, это справедливая сделка.
О, Боже.
Измотанная я изо всех сил стараюсь сдержать свои эмоции, мой разум умоляет меня сбежать в блаженство, которое может прийти с безумием.
Охранник толкает Алека вперед, и в центре комнаты его заставляют опуститься на колени.
Нет. Пожалуйста, Боже, спаси нас!
— Чтобы было веселее, мы не будем тебя связывать. Если будешь сопротивляться, я выберу, кто умрет.
Мои глаза прикованы к Алеку, и я крепко сжимаю челюсти.
Не издавай ни звука.
Я сжимаю руки в кулаки, когда охранник поднимает хитроумное приспособление, похожее на кнут времен Средневековья. На конце каждой кожаной веревки — металлические шипы.
Нет. Нет. Нет!
Проди жестом приказывает охраннику начинать, и когда он взмахивает рукой, одна только сила заставляет меня не подпрыгнуть от испуга. Металлические шипы впиваются в кожу Алека, и я быстро прикрываю рот обеими руками, чтобы удержаться от крика и рвоты.
Алек ворчит, упираясь руками в бедра, держа подбородок поднятым, а глаза прикованными к Проди.
Боже, пожалуйста, останови этот ужас!
После первого удара порка набирает обороты, и, клянусь, моя душа вопит при виде спины Алека, разорванной в клочья.
Мне хочется кричать, чтобы они прекратили. Я хочу предложить себя для пыток.
Но не осмеливаюсь пошевелить мускулом или издать звук, опасаясь, что Алек лишится какой-нибудь части тела.
Страх — это уже не то слово, которым я бы описала то, что чувствую. Как и ужас.
В Библии ад описывается как место, где вечно раздаются стенания и скрежет зубов. Кто бы мог подумать, что это место на Земле.
Моя душа умирает с каждым ударом по спине Алека, пока не начинает казаться, что от меня не осталось ничего, кроме пустой оболочки. Где-то в моем сознании что-то щелкает, и я начинаю то отключиться от реальности, то снова возвращаться в нее.
Не убивайте его.
Пожалуйста.
Когда порка прекращается и Алек с трудом поднимается на колени, последняя моя надежда умирает.
Я опускаю руки, прикрывающие рот, и мой голос звучит совсем не так, как обычно, когда я говорю:
— Пытайте меня. — Пристально глядя на любимого мужчину, я произношу слова, которых боялась с самого первого дня: — Убейте меня. Просто не причиняйте ему больше боли.
Я лучше умру, чем буду смотреть, как мужчину, которого я люблю, разрывают в клочья.
Проди заливается смехом, на его лице появляется торжествующее выражение.
— Нет, — бормочет Алек, пытаясь поднять голову.
Проди встает со стула и, вытащив свой пистолет из-за пояса брюк за спиной, подходит и приседает перед Алеком.
— Выбирай, кто умрет.
Алек качает головой.
— Я. — Он изо всех сил пытается устоять на ногах, чтобы посмотреть на Проди. — Я выбираю себя.
Я делаю шаг вперед, качая головой.
— Нет. Пожалуйста! Не убивайте его. — Паника и отчаяние даже близко не описывают то, что я чувствую.
Мучительная тоска.
Сокрушительное поражение.
Нет. На самом деле нет слов.
Проди насмехается над Алеком.
— Выбирай, или я убью их обоих.
Винсенту удается поднять голову, но он может только промычать что-то неразборчивое.
— Поставь его на ноги, — инструктирует Проди охранника. — Поверни его, чтобы он мог наблюдать, как они умирают.
Мой взгляд прикован к Алеку, так что он будет последним, кого я увижу.
Проди подходит ко мне и поднимает пистолет. Когда он прижимает дуло мне между глаз, дрожь в моем теле утихает.
Я жду, когда моя жизнь промелькнет у меня в голове, но там только Алек.
— Нет! — Крик Алека эхом разносится по комнате. Я вижу, как борьба исчезает с его лица и как разбивается его сердце. Его взгляд останавливается на Винсенте.
Братья пристально смотрят друг на друга, затем Винсент кивает.
Мои глаза горят от непролитых слез, когда я шепчу:
— Не делай этого, Алек.
Он игнорирует меня и, продолжая смотреть Винсенту в глаза, говорит:
— Я выбираю Винсента.
Ствол покидает мой лоб, и в воздухе раздается выстрел. Мгновенно я чувствую вкус пороха, а в ушах звенит.
Кажется, я кричу.
Мой мочевой пузырь подводит меня.
И я не могу оторвать глаз от Алека, наблюдающего за смертью своего брата.
Глава 15
Алек
Мой брат смотрит на меня с пониманием, его глаза умоляют меня положить конец его пыткам.
Он достиг своего предела.
Мой взгляд отчаянно мечется между Эверли, женщиной, которую я люблю, и моим братом.
Господи. Господи. Господи.
Винсент кивает.
Зная, что Проди может выстрелить в любую секунду, с моих губ слетают сокрушительные слова:
— Я выбираю Винсента.
Я выбираю Винсента.
Я почти не слышу выстрела, и когда голова моего брата падает вперед, а из огнестрельной раны на виске сочится кровь, мое здравомыслие проскальзывает сквозь трещины, образовавшиеся в моем сознании.
Зная, что скоро последую за ним, я смотрю, как умирает мой брат.