По следам мистера Волка (СИ)

— Что снимут обвинения. И дадут денег на новую жизнь.
Людарик кивает.
— Это в моей власти.
— Откуда мне знать, что ты не брешешь?
— А раньше были гарантии?
— С-с-сука!
— Говори, — мрачно бросает Бернард. — Не усложняй себе и нам жизнь. Сэкономь нам всем время.
— Вы такие тупые, что, может быть, без меня не справитесь, — скалится Курт.
— Мы не тупые, мы ленивые, — возражает Людарик, устраиваясь на подлокотнике кресла Бернарда.
  
— Полностью согласен, — усмехается старший страж, и снова обращается к Курту. — Отвечай, парень! И что там за Дина в этом замешана?
— Дина Картер. Сестра...
— Элизабет Картер, — кивает Людарик.
Курт сбивчивым шёпотом рассказывает о... своей невесте.
— Её украли, чтобы поторопить меня.
— Кто украл? — уточняет Бернард.
— Гр... гризли.
— Что-что? — склоняется он к нему.
— Г... Гад. Град...
— Кто?
— Грач, — фыркает Курт.
И Бернард отвешивает ему подзатыльник. Так, несильно, чтобы слегка встряхнуть.
— Мм?
— Градоначальник? — не выдерживает Людарик.
Курт кивает. По крайней мере, он этого не говорил.
Бернард переводит на Людарика обеспокоенный взгляд.
— Но если всё так... Зачем ему? Нет никаких причин, никакого мотива. Не знаю, Людарик, быть может не стоит спешить с выводами.
— Я не знаю. Я ведь сбежал из тюрьмы. И когда умерла тётка, со мной связались его люди. Так и так мол, есть работка... А взамен статус в обществе, новую жизнь. Как я мог не согласиться? Я не хочу назад.
Людарик молчит, предоставляя вести разговор Бернарду.
Ему хватает и слышать всё это.
Бернард внимательно слушает его и обдумывает сказанное.
— Тебя нашли из-за того, что ты связан с Элис? А она приехала... Это тоже кто-то подстроил, она обо всём знает? Отвечай честно. Правда всё равно раскроется.
— Никто не думал о ней... — тянет Курт. — Было неважно, изберёт ли кого замок в новые слуги или нет. Важно было, что я мог сойти за такого слугу. На самом деле меня никто не звал, кроме твоего родственничка, — бросает острый взгляд на Людарика. — Я должен был следить за Гербертом и передавать сведения. А потом в случае чего подстроить что-нибудь.
— И ты, как я понимаю, — смотрит Бернард на его рану, — подстроил?
— Да, я уже давно должен был, но тянул. Я думал. Герберт обещал помочь мне, но разве же он мог? И всё же я думал... А потом появилась Дина. И её забрали.
Бернард вздыхает.
— А тебе не говорили, зачем всё это было нужно?
— Думаете, такой, как он станет мне что-то объяснять? Он просто задавал вопросы...
Бернард хотел спросить что-то ещё, но вдруг вглядывается в него со странным подозрением.
— А ты кажешься мне знакомым... Мы не виделись раньше?
— Одной ночью, да... Тогда ты ещё с Гербертом столкнулся. Он не знал, что я был там.
— Где? Видишь ли... я ещё путаюсь во времени и событиях, — признаётся Бернард, хотя и не должен был.
— У дома Морригона, — Кур передёргивает плечом.
— Это как-то связанно с убийством Мэр... Эм, — пытается припомнить Бернард имя. — С... — и виновато смотрит на Людарика.
— Он просто спал с ней. Я шёл от дома Даймонда. А кто её убил не знаю.
— Понятно... А остальных, кто убивал, тебе известно?
— Кто-то. Ричард хотел подставить оборотня. А начал с Герберта, потому что... потому что он один.
Бернард кивает и устало садится на стул.
— Нужно поговорить с Ричардом, — говорит он Людарику. — Что думаешь?
— Сказать: горстка сумасшедших обвиняет тебя в нескольких убийствах? Знаешь, что он скажет? Скажет, что это забавно.
— Как же тогда? — теряется Бернард, и тут же снова трёт виски, винясь перед ним: — Прости, толку с меня сейчас...
— Больше не сбегай от моих людей. За тобой присмотрят, отдыхай. Я должен пройтись...
— Вы должны помочь Дине! — кричит Курт. — Должны помочь Герберту!
На это Бернард начинает злиться.
— Не ты ли только что готов был подставить его? — и махает на Курта рукой, обращаясь уже к Людарику: — Я с тобой... Хочешь, я с тобой? Я в норме. Сейчас буду в норме...
— Нет, не хочу, — рычит Даймонд. — Совершенно не хочу...
Стражи заходят в кабинет, чтобы утащить Курта в камеру, а человек Людарика кладёт ладонь на плечо Бернарда.
— Уму непостижимо... — шепчет глава стражей. — Как можно было? Как можно было не посвятить во всё это меня?
***Его способности стали проявлять себя лишь недавно. И с каждым днём магия только набирала обороты.
Это редкость, но не новость.
Правда, только лишь для таких, как Ричард Даймонд.
Властьимущие мужчины знали с давних времён, что магия иногда может передаваться и мальчикам. И раскрываться в них самым неожиданным образом.
Что бы сделало с этой информацией общество?
Оно бы как минимум пошатнулась.
Никому это не было выгодно.
Мужчины испокон веков прикрывали друг друга, и весь гнев цепных псов доставался женщинам.
Были способы обойти нюх оборотней, а тех из них, кто все же что-то замечал, ждала незавидная участь, но...
Это было давно.
Теперь магии в принципе почти не осталось, как и знаний, которыми пользовались прежние поколения.
Ричард не считает себя плохим человеком.
Но он может признать, что испугался.
Его семья добилась больших высот. И что теперь? Если одна плешивая шавка укажет на него, он с ней справится. А если это будет целая стая?
Волков развелось уж слишком много. Его защита от них слабеет, а сила растёт.
Что плохого в желании обезопасить себя?
Да и людей...
Ведь эти твари опасны.
Ричард усмехается, глядя на то, как мучается Герберт. Но убить его должна не магия. А старая добрая серебряная пуля.
Это не странно, что револьвер заряжен ими.
Ведь нынче смутные времена.
Элжерон появляется будто из неоткуда, застывает в отдалении, глядит на открытую дверь своего дома. На волка, что упал на землю и исходит пеной. На то, что у Ричарда на одежде...
— У вас кровь! — подступает он ближе и тянет трясущиеся руки к вороту его костюма. — Ч-что произошло, хозяин?
Он не знал, что они пришли сюда. Думал, что смог сбить слежку, которую заметил сразу. А выходит, всё-таки привёл их в свой дом. И подставил... Подвёл...
Элжерон всхлипывает.
— Я не виноват!
— Убери своё дерьмо отсюда, — Ричард кивает на железяки. — И беги в участок.
— В участок? — пугается он. — Зачем?
— Чтобы позвать на помощь идиот, ведь на меня же напали... Теперь тот придурок нам не к чему.
— А... А можно сказать, что я защитил хозяина? Я мог бы... Не убирать мои изобретения. Хотите, я сражусь с волком? Для вас... — и он тянется к металлической лапе.
Ричард кивает сам себе. Правильно. С этим нужно кончать.
Он переводит взгляд дула с ещё живого оборотня на мальчишку.
Людарик застаёт эту прекрасную картину.
Элис бледная с ниткой крови, текущей изо рта. Дышит ли?
Волк в конвульсиях.
Градоначальник, собирающийся убить садовник.
— Весело.
Раздается выстрел.
Пуля попадает прямо в голову.
  
Эпилог
 
Элжерон терялся в событиях, как на допросе, так и наедине с собой сидя в камере. Сколько времени прошло? Кто что сделал-сказал? Кто в чём виноват? Он не знает. Элжерон знает одно — его то ли уже, то ли в скором времени приговорят к виселице.
Он помнит, как поднялся и его спросили, всё ли ему понятно. Ему, конечно, ничего понятно не было кроме того, что в том странном зале он не нашёл взглядом отца. Но Элжерон согласно кивнул.
А когда его вывели и куда-то повели, отца он всё-таки увидел, на улице, у входа. И тут же попытался прорваться к нему. Только вот руки были скованы, и стражи не позволили подойти ближе. Ещё и толпа вокруг. О, все эти дела подняли такой ажиотаж! И на Элжерона все были злы...
  
Он не мог понять, зол ли отец, тянулся к нему и кричал, пытаясь перекрыть шум: