По следам мистера Волка (СИ)

Он выдыхает, вдруг успокаиваясь, и улыбается ей.
— Ужина нет?
— Есть, но там… грибной суп, — она поднимается с пола. — Могли бы и предупредить, что сбежите из тюрьмы!
На это Герберт уже смеётся.
— Сбегу? Милая… Кхм. Элис, меня отпустили.
Она выгибает бровь.
— Людарик мне ничего не сказал…
— А должен был? Что у вас с ним? — и спохватившись: — В смысле, вы виделись, всё в порядке?
  
Она лишь отмахивается, потому что понятия не имеет, нормально или нет.
— В общем, сегодня едим то, что хочет Кроули.
— Пусть так, — в свою очередь, отмахивается Герберт. — А Курт где?
— В своём кабинете, — ухмыляется Элис. — С девчонкой какой-то.
— С какой ещё девчонкой? — это графу не нравится. — Элис, я ведь говорил тебе, чтобы ты за ним присматривала.
— Что же, получается, мне не нужно было вам в тюрьму ходить подачки передавать? Ладно.
Она разворачивается, чтобы уйти на кухню.
Но Герберт хватает её за руку и тянет на себя, чтобы затем усадить рядом.
— Надо было, — смягчается он. — Без тебя я бы и правда сошёл с ума… Но контролировать то, что происходит в замке в моё отсутствие, твоя задача, думаю, спорить с этим ты не станешь. А то будет, как в прошлый раз или даже хуже, когда столовое серебро пропало, — находит он, как ему кажется, подходящий для неё пример.
— Откуда? — Элис едва не начинает заикаться, и весь её гнев как рукой снимает. — То есть, какое серебро?
— То, которое осталось ещё от моей прапрабабушки. И которое должна была начищать твоя тётушка. И которого здесь я больше не вижу. Или ты просто не стала его доставать? Но, мне кажется, оно действительно пропало…
— Его уже не было, когда я пришла!
Герберт изгибает бровь.
— Уверена? И куда оно делось, как думаешь? Когда пришёл я, то не обнаружил признаки взлома…
— Тётушка умерла, мало ли, кто мог пробраться, мало ли, была ли открыта дверь, — передёргивает Элис хрупким плечиком.
— Быть может, и так… — тянет Герберт. — Или ты плохо смотрела. А это серебро, можно сказать, неотъемлемая часть этого места. На вилках и ложках даже узор был такой, какой вырезан на сводах замка.
— Отлично, — Элис сцепляет зубы, чтобы не всхлипнуть. И дёргается. — Я могу пойти? Нужно проверить, всё ли в порядке на кухне.
Он замечает её состояние и решает, что перестарался.
— Ну, что ты… Не стоит так огорчаться. К тому же, ты не виновата.
— Разве?
Она встаёт резко и снова собирается уходить.
— А ну, стой! — прикрикивает он строго, и уже спокойнее добавляет: — Конечно. Речь ведь вообще о другом шла. Присядь…
— Я во всём виновата! — по ней не поймёшь, сокрушается ли из-за себя, или злится на… да на всех вокруг. — Сначала испытательный срок, потом следи за братом, потом серебро, которое я даже не видела, потом дурацкие оборотни…
— Да говорю же, я серебро привёл в пример! А… что с оборотнями?
— Я хотела воспользоваться женским предчувствием — только и всего!
— А мужским не хотела?
— Что вы себя позволяете!
— Позволяю выразить своё недоумение? — изгибает он бровь. — Что ещё за предчувствие, Элис, и при чём тут оборотни? Ты была у оборотней?
— Ничего особенного… — вздыхает она. — Мы с мистером Кроули гуляли там, это же не запрещено? Вдруг бы на глаза попался тот, кого все ищут?
Герберт звучно и протяжно выдыхает, однако говорить старается как можно более сдержанно.
— То есть ты, будучи той, кем являешься, решила прогуляться среди тех, кто способен вычислить ведьму?
Её зрачки тут же расширяются, глаза на мгновение мерцают.
— Как… вы ведь… ничего не подозревали!
— Да с чего вдруг? Я, если тебе не известно, один из лучших, кто способен учуять магию. Я знал, кто ты, ещё с тех пор, как ты пряталась у меня под столом. Мне даже насморк не помешал заметить тебя! Удивился, правда, ведь ты пару раз применяла свои способности при мне. Думал, под столом пряталась, а ворожить не боится…
— Вы, — шипит Элис — ни полсловечка не сказали! И я думала, что раз у вас нюх отбит, то у остальных и подавно.
— Так надо было лучше думать или не надеяться на калеку оборотня, раз таковым меня считала! Я молчал, — признаётся он, зачем-то с волнением взяв её за руку, — потому что не хотел пугать тебя.
— А теперь вы во всём виноваты, — хмыкает Элис робко, а затем добавляет уже громче: — да-да, вы!
Решив, что это она, видимо, от волнения, Герберт легонько похлопывает её по ладони.
— Ну-ну, будет вам, — отчего-то даже переходит он на «вы». — Всё хорошо, милая, и вы ни в чём не виноваты. Совсем ни в чём… — и тут его посещает мысль, которой он сразу же делится: — А что, если и правда ведьма? То есть, что, если в городе появилась ведьма, вот на голову оборотней и валятся беды, как думаешь? И убийца, это, допустим, действительно волк. Её сын. Этим можно было бы многое объяснить, и откуда базилик взялся, и стражей, которые никак не могут найти настоящие зацепки, и ненависть к волкам, и даже… Могла ведь ведьма убить Мэрайю из зависти, да? Она была красива… — мрачнеет он.
— Если бы тут была ещё одна… То есть, если бы тут была ведьма, — оговаривается так, будто они ещё ничего не выяснили, — вы бы знали. Учуяли своим невероятным нюхом. Как у собаки.
— Опять ты за своё, — морщится он. — Учуял бы… Хотя всякое бывает, конечно. Хм… Ладно, что там насчёт супа? Я терпеть не могу грибы. Проследишь, чтобы их в моей тарелке не было?
— Грибной суп — это грибы и вода, — ухмыляется Элис. — Может быть, хотите чаю?
— Хочу, но я ещё и голоден. Разве кроме грибов там нет какой-то крупы и овощей? Просто подашь мне без самих грибов в тарелке.
— Вы во всём виноваты, — поднимается Элис и спешит на кухню с удвоенной скоростью, — будете воду хлебать!
— Нахалка, — хмыкает он ей вслед и с сожалением понимает, что уже не заснёт.
***Дина Картер поправляет волосы, стоя у окна. Она выглядит слегка заспанной, глаза чуть припухли. Но что ещё делать, будучи запертой в замке, пусть и по своей воле, где время тянется так медленно, а то и вовсе застывает?
— Я слышала голоса внизу, — оборачивается она к Курту. — Поужинаем вместе со всеми? Как я выгляжу?
Он сидит, привалившись к стене. Всклоченный, как всегда, ошалелый. Сверлит её странным, едва ли приятным взглядом и сдерживается, чтобы не сказать что-нибудь в своей обычной манере.
— Как… корова! — всё же вырывается. — И со всеми, это с кем?
Но Дина поджимает губы и хмурится.
— Почему, как корова?! — оглядывает она себя. — Я… Вообще-то, я даже похудела здесь.
Он облизывается.
— Что думаешь дальше делать?
— Не знаю, — решает она не продолжать допытываться, да и, право, не обращать же внимания на его слова? С чего вообще её это волнует? — Буду решать, смотреть по обстоятельствам. Но я надеюсь, что всё решится само, всё-таки граф ваш за решёткой… Так, что, спустимся? Я слышала голоса.
— Тебя тут ещё и кормить должны?
— А что, — хмыкает она, — хочешь, чтобы я умерла с голода? Или, — начинает вдруг беспокоиться, — вы настолько бедны здесь? Нет, я вижу в каком состоянии это место, но мне как-то в голову не пришло, что…
— Я не могу выйти, там пока тот, кто не должен знать, что я живой. Подожди немного.
— Враг? Почему тогда этот человек здесь? Или он из стражей, а ты скрываешься? Но почему тогда скрываешься в замке рядом с ним?
— Он думает, что я фея, — ухмыляется Курт поднимаясь.
Дина смеётся.
— Он тебя видел вообще, ты скорее… Хм, — задумывается и подходит ближе, чтобы шутливо ухватить его за прядь волос и потянуть. — Даже не знаю… Кто-нибудь из леса. Лохматый, страшный и дикий. Мне-то, — тут же переводит она тему и отступает на шаг, — что делать?
  
Он притягивает её к себе за талию и вглядывается в милое, чистое личико.
Ещё несколько лет назад подобная особа никогда не посмотрела бы в его сторону, а теперь такая, как она, спит с ним на чердаке и крадёт объедки из кухни.