По следам мистера Волка (СИ)

— От чая не откажемся, благодарю.
Герберт тем временем мерит шагами пол в своём кабинете и чертыхается про себя.
Он понимает, что стражи теперь так просто не отступят. Поэтому граф переодевается, засовывает в карман список покупок, что составляла Элис, и открывает окно.
Высоко… Но делать нечего.
Он хватается за карниз, покрепче ухватывается за лозу винограда, который так удачно оплёл стену (и как только вырос здесь?) и едва не срывается вниз. Однако большого шума не поднимает и вскоре успешно добирается до парадного входа и перешагивает порог с напускным недоумением на лице.
  
— Господа, — приветственно кивает он стражам, — сказал бы, что день добрый, да похоже, что нет… — и переводит на Элис строгий взгляд. — Что делают здесь эти люди?
— Хотят вас… — усмехается она. — Мистер Кроули, идёмте, я заварю чай и для вас.
— Но… — мнётся он, с любопытством переводя взгляд со стражей на графа и обратно.
Бернард же времени не теряет и поднимается, переходя сразу к делу:
— Где вы были?
— На рынке, — волчий слух всё ещё обострён, поэтому версию Элис граф слышал.
— Кто может это подтвердить? — смиряет молодой страж Оуэна недобрым, неприязненным взглядом.
Герберт в недоумении вынимает из кармана список, который почти сразу же выхватывает Бернард.
— Да многие, — врёт он, надеясь, что всерьёз проверять это они не станут, — должно быть, меня видели прохожие… Вот список. К слову… Элис, — вновь смотрит он на свою служанку, — я ничего не купил, — и улыбается обезоруживающе. — Деньги забыл дома, голова совсем другим забита.
— Да уж, конечно! — рявкает она. — С вашими убийствами, — переводит взгляд на стражей, — все дела встали.
— Убийствами? — приподнимает граф бровь. — Произошло что-то ещё?
Ему не отвечают. Вместо этого Бернард вынимает из папки с бумагами, что была при нём, клочок бумаги и сверяет её со списком Герберта.
— Почерк не совпадает, — бормочет он, придирчиво щурясь. — Эта записка была в руках у жертвы… Хм.
— Не совпадает? — подступает к нему молодой страж и вглядывается в буквы с видом эксперта. — Да, к сожалению, не похоже, что писал один и тот же человек…
Элис морщится, открывает рот и переводит озадаченный взгляд на графа.
Герберт же так же озадаченно смотрит на неё. И молчит.
Элис не знает, как будет лучше — признаться, что это её почерк или оставить всё как есть.
Количество вранья, слишком уж любопытный Кроули и отсутствие Курта — всё это её тревожит.
А Бернард со своим напарником продолжают вчитываться в слова, словно надеясь, что схожесть таки найдут.
Герберт не выдерживает и начинает смеяться.
Кроули же наблюдает за всем внимательно и тихо, но внезапно замечает с радостной, искренней улыбкой:
— Вижу, граф, вы уже не больны!
Герберт замолкает, слегка теряясь. Не хотелось бы привлекать к этому внимание стражей. Но не кашлять же в ответ, это было бы слишком подозрительно, будто и правда пытается скрыть своё выздоровление.
Пауза, на самом деле короткая, зависает в воздухе чем-то тяжёлым и плотным. И Бернард переводит на Герберта пытливый взгляд.
— Конечно, я что зря взялась лечить гра… мистера Оуэна! — встревает Элис. У неё дико болит лицо, и она боится, что за тонким слоем крема будут заметны синяки. Вообще, приличные девушки не красятся… Но приличных ведь и не бьют! — Делала всё, как меня мать научила — горячая вода, чай, мёд.
Герберт кивает.
Едва заметно кивает и Бернард. Но, взглянув ещё раз на мистера Оуэна, замечает оранжевый блеск в его взгляде.
— Ваши глаза…
— А, да, — трёт Герберт веки, зажмуриваясь, — полнолуние скоро.
— Верно, верно… — бормочет Бернард, возвращая список Элис.
— А девушку загрыз оборотень, — встревает его напарник. — Чем докажете, что не перекидывались этой ночью?! И не надо волковедом прикрываться, они тоже могут ошибаться!
— Я, — усмехается граф, бросая на Элис блестящий, замученный взгляд, — перекидывался этой ночью? Точнее, когда ты приносила мне чай утром, я не спал в своей постели?
— А разве вы… — Кроули осекается, сомневаясь уже, правда ли отсутствовал граф этой ночью.
Однако замешательство его не остаётся без внимания, и Бернард заметно напрягается.
— Спали, — улыбается Элис.
И стреляет салатовыми глазами в мистера Кроули.
В это время сверху доносится глухой стук.
— О, — вздрагивает Кроули, — о…
— Здесь есть кто-то ещё? — отвлекается от прежней темы Бернард.
— О нет! — вскрикивает Кроули. — Нет… Думаю.
— Думаете?
— Это может быть летучая мышь, — пятится он к лестнице, не желая выдавать фейри. — Пойду проверю! Не буду вам мешать.
— Да, замок кишит всяческою живностью… — морщится Элис. — Дело в том, что миссис Смит физически не могла успеть всё, но очень старалась.
— Она была доброй и трудолюбивой женщиной, — говорит Герберт и вновь обращается к стражам. — Прошу меня простить, но мы заняты. Сами видите, работы здесь много. Вы ведь тоже не захотите остаться на чай?
— Не захотим, — после недолгих раздумий, отвечает Бернард и направляется к выходу. — Всего хорошего.
Несмотря на запрет не ходить в ту сторону, Кроули идёт на странные звуки. Увидеть фейри желание велико, страха же почти нет, вместо него в груди бьётся волнение. Такое сильное, что слезами выступает на глазах.
— Простите? — останавливается он у одной из дверей, и прислушивается. — Простите, су-существо?
Курту уже всё равно! Его не выпускали всё это время, и не разгромил он комнату до сих пор лишь потому, что опасался, что граф его выдаст стражам. Но теперь, когда господа нагрянули в дом, ему плевать Он разъярён и опасен!
— Открой, петух! Дурак! Ууу, негодник! Я им всё всем выскажу! Ууууу!
— Кому, что выскажете? — отшатывается Кроули от двери. — И как открыть, где ключи? А вы… не можете, ну, как-то иначе выйти?
— Твоим кишкам! Достану и всё им выскажу!
В животе у Курта урчит, он стукается лбом о дверь и сцепляет зубы.
— Пёс!
— О ужас, — шепчет Кроули и торопится уйти подальше. — О ужас, надо… Надо кому-то сказать! Элис! Мне угрожали выпустить кишки! — он сбегает вниз по ступеням и разочарованным взглядом обводит опустевшее помещение, не замечая там стражей. — А где… Господа уже ушли?
— Он что, до сих пор там? — шепчет Элис так, чтобы Кроули не услышал.
И Герберт ведёт плечом.
— Я… не успел, не стал… Да, — вздыхает признаваясь. — Там.
— Кричит, — продолжает Кроули, — кричит так, что я уже начинаю думать, будто бы там… человек, — заканчивает он шёпотом, округляя глаза, и косится с подозрением на графа.
— Я к себе, — устало качает тот головой, решая ни на что не отвечать и на нетвёрдых ногах направляется наверх. — Меня не беспокоить!
Элис поджимает губы. Из-за кузена, в благодарность, ей пришлось соврать стражам, совершить уголовно наказуемое деяние. А граф даже не может на минутку отвлечь мистера Кроули…
Да уж, его деньги им будут кстати, но только если он не будет совать нос в чужие дела…
Ещё и Курт… Плохой из него выйдет слуга, ой, плохой.
— Смотрите, — говорит она постояльцу, — феи не прощают обид.
— Так вы, — замирает он, — верите мне? — и глаза его начинают сиять от благодарности и радости. — Мне… Считаете, мне стоит вернуться и поговорить с существом ещё раз?
— Нет, вам нужно выйти прогуляться и не возвращаться до вечера, глядишь, тварь забудет о вас и не придушит в коридоре… Знаете, у нас сейчас и без того напряжения ситуация. Если вы умрёте в замке… это будет крайне невежливо с вашей стороны.
Кроули бледнеет. Пусть он уже и начал сомневаться в своём открытии, всё же погибнуть от твари или человека, которого то ли скрывают здесь, то ли о котором не знают вовсе, перспектива не из приятных.
  
— Вы правы. Я пойду… Вернусь вечером. С обо… с оборудованием! У меня есть образец фейри, я должен выяснить, что это. О, я докопаюсь до истины!
— Образец? — выгибает Элис светлую бровь.