1991 (СИ)

Основные позиции по этому вопросу ясны, поддаются расчету с достаточной для практических целей точностью. Кроме экономического (включая продовольственный) эффекта, это дает ключ к решению демографических проблем, проблем семьи, трудового воспитания детей, нравственности и духовности, стариков, здоровья, отдыха и др. Эта программа может быть поставлена на обсуждение и частично даже начата. Но масштабное ее исполнение требует решить ряд земельных вопросов. Таких, как кадастр, нормирование удельных участков, оформление. К тому же следует как можно быстрее создать структуру производства строительных материалов — кирпичных, кровельных, деревообрабатывающих заводов. Здесь широкое поле деятельности для предпринимателей и частного капитала, так же как и в реализации сельскохозяйственной продукции и особенно в ее хранении.
  
Такого же взвешенного подхода требует планируемая приватизация. Раздел собственности нельзя производить в условиях угрожающего жизни кризиса и расщепленного общественного сознания. Эту акцию надо проводить только в интересах всего народа, не ущемляя прав ни одного гражданина страны, ни одной матери-одиночки, какой бы «социально слабой» она ни казалась. В этой связи остановлюсь на одном моменте, которое остро в обществе дискутируется. Я имею в виду соотношение пропорций развития промышленности групп А и Б в нашей экономике. Убежден, в сегодняшней нашей экономике должны действовать ориентиры реальной жизни, а не экономических теорий. Нужно понимать, что пока еще именно группа А обеспечивает у нас основные жизненные блага. Тепло и свет, жилье и водопровод, дорога в райцентр, больница, пассажирский транспорт, трактор для колхоза и фермера, база фармацевтической промышленности — все это группа А.
По мере выхода нашей экономики из кризиса ее социальный поворот должен действительно означать резкое увеличение производства сложной бытовой техники, видеомагнитофонов, легковых автомобилей — иными словами, всего того, что составляет сегодня потребительский стандарт населения промышленно развитых стран мира. Если бы мы уже двигались к рыночной экономике, то могли бы надеяться на компенсирующий рост активности новых коммерческих секторов, которые постепенно стабилизировали торговлю, наладили цепи снабжения, производство исчезающей мелочевки. Если бы мы были уже в рыночной экономике, то кризис, в США, например, сейчас спад, но общей тоски нет, мог бы заставить производителей ограничить цены, изменить производственную программу. Мы же с вами, товарищи, находимся перед перспективой выбора из двух вероятных сценариев, если не договоримся о третьем. И пора о них честно поговорить.
Первый — апокалиптический — предусматривает углубление развала, остановку производств на предприятиях с большим набором комплектующих изделий, особенно импортных или доставляемых из «неспокойных» регионов. Достаточно нехватки по одному компоненту на завод — и… все. Реформы в ходе такого кризиса имеют лишь одно, но важное преимущество: общество с какого-то момента готово на многое, чтобы выйти из бедствия.
Второй сценарий состоит в продолжении консервации нынешних связей, структуры промышленности, чтобы просто не допустить дальнейшего падения производства. Хотя правительство осознало необходимость решения финансовых проблем, произошло это поздно. Рост цен может облегчить бюджетные проблемы, но уже не сможет создать перелом в обстановке неопределенности перспектив как для государственных, так и для новых коммерческих предприятий. Зигзаги правительственной политики, постепенное привыкание граждан не только к очередям по талонам и снижению жизненного уровня, но и к скачкам в ценах — это именно тот тип развития событий, в котором мы уже, в сущности, живем.
Третий сценарий возможен только на базе соглашения между республиками. Антикризисная программа должна быть комплексной, и за стабилизационными мерами нельзя терять ориентир на развитие рынка. Она может быть разработана только с учетом новой политической и, главное, социально-психологической ситуации в обществе, в частности, после повышения цен. Если референдум скажет да, то придется отменить огромное количество решений, что было принято в союзных республиках в нарушение общесоюзных законов. Открыть обратно границы, отменить запреты на переводы средств. Налаживать обратно внутрирегиональные связи. Это кропотливая работа по наведению порядка. Но она нам остро необходима. Это же диву иногда даешься. Предприятия одного союзного министерства расположена в разных республиках и должны подчиняться каждый своему закону. В итоге недопоставки, срывается план, рабочие не получают зарплаты. Кому такое выгодно? Что еще за эгоизм ради политики. Хватит заниматься саботажем! Сейчас на страже проведения реформ будет закон. Это прямое предупреждение слишком прытким товарищам!
Это замечание было встречено в зале по-разному. Чиновники и представители ведомств приняли одобрительно, со стороны прессы затянулось молчание. Там было полно работников либеральных взглядов.
— И должен сразу предупредить. Мягкий переход к иному социально-экономическому строю не может быть быстрым. Нас ждут различные препятствия и трудности. Так что и талоны, и карточки еще будут сопровождать нас в жизни. Потому что только провокаторы могут кричать от пятистах дней, скоротечных шоковых терапиях. Бесплатный сыр бывает только в мышеловках. И легких решений, какие нам предлагают «прорабы перестройки» не бывает. Вы так и знайте! Они ведь сейчас снова появятся в прессе, завлекая своими быстрыми рецептами. Но мы же не живем с вами в сказке.
Варенников задумался. Он знал больше и видел, какую махину придется поворачивать. Социализм — это правильно. Но построенный ими вариант вышел больно кривым. Сначала отступление от сталинских норм при Хрущеве, затем полубуржуазная реформа Косыгина-Либермана. В итоге натворили такого… Так что следует отступить в сторону, сделать два шага назад. И пока начать использовать проверенные временем методы.
— Нас ждут сложные реформы ценообразования. Продолжим денежную реформу. Введём параллельные деньги. Как это было в двадцатые годы с «золотым червонцем». Есть уже успешный опыт Китая. Но самое сложное будет перестроить нашу промышленность на рельсы НТР, экономику инноваций. А это означает изменение в оценку и оплату труда. У нас, к сожалению, с семидесятых годов сложилась система уравниловки. Необходимо создать в обществе новые стимулы, новые интересы. Я считаю, что будет самое сложное на начальном этапе.
Павлов еще подробнее остановился на самом главном — финансовой составляющей реформы. Он оперировал методами и словами, малознакомыми публике, вызвав в зале откровенную скуку. Все-таки выходить в люди нужно с более понятными тезисами. Затем пошли вопросы журналистов, не отличающиеся особенными идеями. Штамп на штампе! Варенников неожиданно осознал, насколько они уже зашорены прошедшими годами. Ни одной новой мысли! Так стоило ли тогда огород городить? Диктатуры КПСС сменить на диктатуру демократии. Судя по взглядам соседей, генерал был не одинок во мнении.
 Глава 22 
 19 марта 1991 года. Контрнаступление 
Берлин. Странные переговоры
Федеральный канцлер Германии Гельмут Коль насуплено взирал на сидевшего напротив его советского генерала. Серьезное открытое лицо, небольшие усики, и чуть вкрадчивый взгляд. Как будто он в курсе. Хотя… Чего тут гадать? Это они, советские воротилы первыми добрались до архива Вольфа. И позавчера дали ему знать. В подброшенном конверте, что передали канцлеру, содержались сведения, о которых почти никто не знал. Но какова была восточнонемецкая разведка! Они опутали нитями правительство ФРГ и что еще хуже — Бундесвер. В итоге у него почти связаны руки.