Криминалист (СИ)

Друзей тоже нет. Были коллеги, с которыми я нормально общался. Джессика, Майк, пара других агентов. Но после работы мы расходились по домам, и на этом все заканчивалось.
Я жил в однокомнатной квартире в Арлингтоне. Съемная, дешевая, функциональная. Мебель из IKEA, собранная кое-как. Стол заваленный ноутбуками, мониторами, бумагами.
Кухня использовалась только для разогрева пиццы и приготовления кофе. Холодильник полупустой — молоко, остатки китайской еды на вынос, энергетики.
  
Я не чувствовал себя несчастным. Просто… одиноким, иногда.
Особенно по ночам, когда заканчивал работу и понимал, что больше делать нечего. Включал Нетфликс, смотрел что-то до середины эпизода, засыпал на диване. Просыпался с затекшей шеей, шел в душ, ехал на работу. Повторял цикл.
Мне двадцать девять лет, и я один из самых успешных людей в своей области. И одним из самых одиноких, хотя я редко признавался себе в этом.
Телефон зазвонил, когда я стоял на светофоре. Я глянул на экран. Джессика Тан. Наверное, хотела обсудить детали дела.
Я ответил через громкую связь по блютузу.
— Коул слушает.
— Итан, привет! — голос Джессики звучал возбужденно. — Слушай, я тут подумала об алгоритме. У тебя есть минута?
— Да, конечно, — я улыбнулся. Джессика одна из немногих, кто мог говорить со мной о работе без раздражения. — Что ты хотела?
— Твой алгоритм анализировал транзакции биткойна, правильно? А что если адаптировать его для других криптовалют? Эфериум, Монеро? Монеро считается более анонимной, но там тоже должны быть паттерны.
Я задумался. Светофор переключился на зеленый, я поехал дальше, на автомате поворачивая на нужную улицу.
— Монеро сложнее, — сказал я. — Там используются кольцевая подпись и скрытые адреса. Транзакции перемешиваются, отследить отправителя и получателя почти невозможно.
— Почти, — повторила Джессика. — Но не совсем. Если преступник делает ошибку…
— Он всегда делает ошибку, — согласился я. — Вопрос в том, чтобы найти эту ошибку. Нужно анализировать временные паттерны, размеры транзакций, частоту. Если кто-то регулярно получает платежи в одно и то же время, это уже зацепка.
— Точно! — Джессика явно радовалась. — Знаешь, мы могли бы написать новую версию алгоритма вместе. Я хорошо разбираюсь в Эфериуме, ты в поведенческом анализе. Могли бы представить результаты на конференции в следующем году.
— Хорошая идея, — я кивнул, хотя Джессика меня не видела. — Давай обсудим детали завтра. Мне нужно сейчас заехать на склад улик, забрать ноутбук.
— О’кей, — сказала она. — Кстати, поздравляю еще раз. Ты сегодня молодец.
— Спасибо, Джесс.
— Увидимся завтра!
Она отключилась. Я продолжал ехать, обдумывая ее предложение. Адаптировать алгоритм для других криптовалют было логичным следующим шагом.
Преступники постоянно эволюционировали, использовали новые технологии. Мы должны эволюционировать вместе с ними.
Склад улик находился в промышленном районе Арлингтона. Серое трехэтажное здание без опознавательных знаков. Внутри хранились тысячи вещественных доказательств по текущим и закрытым делам. Оружие, электроника, наркотики, документы.
Я припарковался у входа, прошел через охрану, показал служебное удостоверение. Дежурный кивнул и впустил меня. Внутри пахло бетоном, пылью и чем-то химическим, наверное, дезинфицирующими средствами.
Мой ноутбук находился на втором этаже в секции электроники. Я заполнил бумаги на выдачу, бюрократия царила даже в таких мелочах, и получил знакомый черный Леново ThinkPad.
Проверил содержимое. Жесткий диск, зарядка, все на месте.
Вышел из здания в двенадцать двадцать пять. Солнце поднялось выше, жара усилилась. Я снял пиджак и бросил его на заднее сиденье машины, сел за руль.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонил Майк Чжао.
Я завел машину и ответил, уже выезжая с парковки.
— Привет, Майк.
— Итан, слушай, у нас тут проблема, — голос Майка звучал напряженно. — Адвокат Меррика требует допустить независимого эксперта для проверки изъятого сервера. Говорит, что мы могли подделать данные.
Я фыркнул.
— Это стандартная тактика защиты. Пусть приводит эксперта. Данные железные, их невозможно подделать. Блокчейн публичная база данных, любой может проверить транзакции.
— Я так и сказал, — ответил Майк. — Но Ричардс хочет, чтобы ты подготовил детальный отчет для суда. На понятном языке, чтобы присяжные поняли.
Я вздохнул. Это означало еще несколько дней работы.
— Хорошо. Я займусь этим на следующей неделе.
— Отлично. Спасибо, приятель. Кстати, куда ты едешь?
— Домой, — ответил я. — Наконец-то высплюсь нормально.
— Заслужил, — засмеялся Майк. — Увидимся.
Он отключился. Я продолжал ехать, обдумывая структуру будущего отчета. Нужно будет объяснить технические детали максимально просто. Использовать аналогии, визуализацию данных. Присяжные обычно не разбираются в технологиях, им нужны понятные образы.
Я повернул на перекресток Джефферсон-стрит и Пятой авеню. Светофор горел зеленым. Справа стоял грузовик. Белый, с логотипом какой-то транспортной компании. Он тоже ждал зеленого сигнала.
Я начал пересекать перекресток, не снижая скорости. Все внимание было на телефоне я набирал голосовое напоминание о подготовке отчета.
Не услышал сигнала. Не заметил, как грузовик начал движение.
Водитель грузовика не увидел меня. Его обзор перекрыла другая машина. Он сдавал назад, чтобы развернуться, и просто не заметил мою хонду.
Я увидел белую стену кузова только в последнюю секунду. Инстинктивно дернул руль влево, но поздно.
Удар пришелся на водительскую сторону. Металл смялся с жутким скрежетом.
Стекло разлетелось на тысячу осколков. Подушка безопасности выстрелила, ударив меня в лицо. Боль, острая, всепоглощающая, пронзила все тело.
Машину развернуло. Еще один удар.
Теперь сзади, другая машина не успела затормозить. Грохот, скрежет, запах жженой резины и чего-то едкого.
Потом тишина.
Я не мог дышать. Грудь сдавило. Вкус крови во рту. Зрение расплывалось, двоилось. Слышал отдаленные голоса, крики, но слова не складывались в смысл.
Пытался пошевелиться, не получалось. Ноги не чувствовал. Руки не слушались.
Странно. Все это так странно. Я думал о смерти иногда, абстрактно, философски, но никогда не представлял, что она придет так. Просто. Глупо. Случайно.
Не в перестрелке с преступниками. Не от болезни. Просто грузовик на перекрестке, который я не заметил, потому что был занят работой.
Какая ирония. Вся моя жизнь работа. И она же меня убила.
Зрение темнело. Звуки отдалялись. Где-то вдалеке выла сирена, скорая помощь, наверное. Слишком поздно.
Мысли путались, терялись. Лица родителей. Джессика. Майк. Дело Меррика. Алгоритм. Код. Цифры. Паттерны.
Все расплывалось в темноту.
Последняя мысль — четкая, почти смешная в своей банальности:
«Какая глупость…»
Потом ничего.
Темнота.
Пустота.
Конец.
  
Глава 2
 
Начало
 
Звук сирены. Пронзительный, режущий уши вой, который словно сверлил череп изнутри.
Я открыл глаза.
Потолок. Белый, грязноватый, с желтыми пятнами от времени. Тряска. Я лежал на чем-то жестком, узком. Запах — смесь дезинфекции, пота и чего-то металлического.
Скорая помощь. Я в скорой помощи.
Но это невозможно. Я умер. Я точно умер, помню темноту, пустоту, конец.
— Мистер Митчелл, вы меня слышите? — голос справа, мужской, встревоженный.
Митчелл? Кто такой Митчелл?
Я попытался повернуть голову. Боль пронзила шею, но не такая острая, как должна быть после аварии. Рядом склонился мужчина в белой форме медбрата, молодой, лет двадцати пяти, темные волосы, усы. На груди бирка с именем, но буквы расплывались.
  
— Мистер Митчелл, не двигайтесь, — сказал он, кладя руку мне на плечо. — Вы попали в аварию. Мы везем вас в Джорджтаунский госпиталь. У вас черепно-мозговая травма, возможно сотрясение.