Аллоды онлайн I Империя (СИ)

Крохотная часовня с одной единственной жрицей находилась на пустыре, среди бескрайних песков. Было совершенно непонятно, для кого и для чего ее тут построили, но задавать вопросы мне показалось неуместным. Внутри стоял сильный, вязкий запах мирры, въевшийся в расписанные не слишком талантливым художником стены — у потускневших Незеба, Скракана и Тенсеса отчего-то были почти одинаковые лица.
— Кладите его сюда, — засуетилась жрица, представившаяся Ираидой. — Нужно залечить все повреждения, иначе он не воскреснет… Но где же его Искра?
— Мы разговаривали с его призраком, — сказал Зеницын, когда Щит уложил мертвого орка на что-то вроде алтаря.
— Он и ко мне приходил во снах, — кивнула Ираида. — Взывал о помощи и руки тянул… по локоть в крови невинно убиенных животных… Брр… Да уж, воистину, ночь — вместилище Тьмы. Слава Свету, тело его наконец обнаружено! А-А-А!!! Это он!
Жрица завизжала, отпрыгнув назад и тыча пальцем в прозрачный силуэт Копьелома, появившегося возле нее.
— Э-э-э… слышь, друг, ты не мог бы куда-нибудь свалить на время? Ты пугаешь священнослужителя! — обратился к призраку Щит.
Тот кивнул и тут же без следа растворился в воздухе.
— Он говорит, что не может попасть в Чистилище. Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то подобным? — спросила у Ираиды Матрена. — Насколько я знаю, все мертвые попадают туда, хотя и не все возвращаются…
— Именно! Но сейчас все изменилось: иссяк поток Искр! Раньше в часовню просто валом валили! Еще бы: Мертвое море — это вам не парк Победы. Тут мрут как мухи. А теперь как будто мир везде наступил. И началось это с появлением кошмарных черных теней.
— Каких теней? — быстро спросил Зеницын.
Ираида махнула рукой, призывая следовать за ней, вышла на улицу, обогнула часовню и ткнула пальцем куда-то вдаль.
— Вон тех!
Я прищурил глаза и разглядел такие же черные силуэты, что кружили возле тела Копьелома. Они неспешно, даже как-то лениво двигались, и, что странно, совсем не отражали свет, а словно поглощали его.
— Чует мое сердце, эти два факта связаны, — продолжила Ираида.
— Вы думаете, они и есть источник таинственной порчи? — спросила Матрена.
— А давайте их того… — Щит выразительно провел большим пальцем по горлу.
— Будет ли от этого толк? Они появились недавно, но их с каждым днем становится все больше… — с сомнением в голосе проговорила Ираида.
— Постойте здесь.
Щит, уже зная об опасности, на этот раз был более осторожен и развеял черные тени не поранившись. И как только они исчезли, на том же месте появилась полупрозрачная фигура орка.
— Смотрите, еще один призрак! — воскликнула Матрена.
Мы подошли ближе. Орк ошарашено осмотрелся по сторонам, уставился на свои ладони, словно видел их впервые, затем поднял взгляд на нас.
— Блин… Так и не воскрес! Опять я не орк, а какая-то Искра бесплотная. Что за фигня такая?!
— Ты кто? — спросил Щит, на всякий случай не опуская топор.
— Я? Лом. Вроде…
— Вроде?
— Я… я плохо помню себя живым — туман в голове. А постой! Помню, носился по штольне… с киркой в руке… убивал… И еще помню… Незеб! Что-то связанное с Великим Незебом… Может быть, нам читали лекцию о нем на собрании перед этим? Плохо помню…
— А до этого? — спросил я, чувствуя, как мое сердце учащенно забилось.
— До этого… к нам в шахту пришел… гоблин. Да! Гоблин. И принес новую необычную соль — в кубиках… Все ребята как набросились на нее… Вот же фигня какая! Из-за этого все и началось. А вот почему я нормально воскреснуть не могу… Не знаю…
— Вы были в Чистилище? — взволнованно спросила Матрена.
— Не помню… Нет, вроде, нигде не был… Помню шахту, а дальше темнота.
— Что же это такое? — Матрена выглядела совершенно растерянной. Она обернулась к жрице Ираиде, так и не решившейся подойти к призраку и оставшейся возле часовни. — Непонятно… Почему они не попали в Чистилище? Полагаю, всему виной эти проклятые тени! Что-то такое они наделали, что теперь никто не может воскреснуть?
Меня поразила неприятная мысль и я повернулся к Корнилину.
 
— Вы говорили, что тела охранников шахты забрали служители Церкви для воскрешения…
— Да, ни у кого не было необратимых повреждений… Вы думаете, что все, кто погиб в шахте…
Он замолчал, боясь продолжать. Неужели убитая шахтерами охрана мертва окончательно?
— А что если?.. Что, если черные тени появились не только здесь? — проговорила Саранг Еше и закрыла рот рукой, будто сказала что-то неприличное.
До меня начал доходить масштаб катастрофы. Умирать всегда страшно, но погибшие почти всегда могут вернуться назад, ведь бессмертие давно стало привычной частью нашей жизни. Это сделало живых безрассудными, притупило инстинкт самосохранения, но в то же время позволяло смотреть в лицо опасности, давало шанс исправить допущенную ошибку… И вот какие-то непонятные тени пошатнули этот уклад. А вдруг везде, по всему Сарнауту, смерть — даже случайная и нелепая — стала окончательной и бесповоротной? Я почувствовал, как по моей спине прошел мороз.
— Еще ничего не известно. Возможно, это какая-то локальная проблема, — осипшим голосом сказал Зеницын.
— Итак, что мы имеем? — хлопнул в ладоши Щит. — Сборщики соли — гоблины, стройке вредят гоблины, наконец, рафинированную соль в шахту тоже принес гоблин. Все следы ведут в Придонск! И мне кажется, давно пора там навести порядок!
— Давайте не будем действовать сгоряча, — покачал головой Зеницын. — Вернемся в санаторий и спокойно все обсудим.
Корнилин и Саранг Еше согласно закивали, а Матрена посмотрела на меня.
— Возвращайтесь куда хотите, а я направляюсь в «Сухие воды»! — твердо сказал я и, резко развернувшись, направился к своему дрейку.
Что бы здесь не происходило, но Жало Степных нужно поскорее увезти отсюда. Мне трудно было объяснить, почему это стало для меня важным, но если она умрет — я не смогу смотреть в глаза Коловрату.
Останавливать меня никто не стал, лишь только Матрена догнала спустя несколько мгновений и, не говоря ни слова, зашагала рядом. Так, в молчании, мы ехали до самого поселка. Я был уверен, что она думает о тех несчастных, которые умерли и теперь не могут воскреснуть, и о том, как им можно помочь… Но все-таки она отправилась со мной в «Сухие воды», вместо того, чтобы решать с остальными возникшую проблему. Наверное, она боялась, что по дороге произойдет что-то непоправимое и я превращусь в призрака. С одной стороны, я, конечно, был благодарен ей, с другой — ее забота меня серьезно смущала. Я уже понял ее особое отношение ко мне, и она мне, в целом, даже нравилась — красивая девушка и внутри, и снаружи… Но что я мог поделать, если испытывал к ней только дружеские чувства? Не то, чтобы я заводил романы исключительно по любви, при других обстоятельствах я бы точно не растерялся, но ведь Матрена — мой боевой товарищ, и мне меньше всего хотелось потерять своего друга из-за глупой, короткой интрижки.
Я осторожно, краем глаза, скользнул по ней взглядом. Встречный ветер развивал ее золотистые волосы, милое, немного детское из-за пухлых губ и румянца на щеках, лицо было сосредоточенным. Хватит ли у меня духу сказать ей все прямо? Я надеялся, что если откровенного разговора не избежать, то произойдет он еще очень не скоро.
На КПП в «Сухих водах» дежурил все тот же хадаганец, который сразу нас узнал и почему-то очень обрадовался, будто встретил старых друзей. Я спросил у него, где искать Жало Степных, и едва не вывалился из седла, когда он мне ответил.
— Как это ушла? Куда? Давно?
— Сегодня утром. Собрала манатки и поминай, как звали.
— А куда она пошла? Она говорила что-нибудь?
— Нет. Но вид у нее был странный. Вчера загадочная вернулась, а сегодня как фурия унеслась, будто дом у нее горит.
— Что ты теперь будешь делать? — спросила Матрена.
А что я мог сделать? Не искать же ее в одиночку по всему Игшу! Теперь я злился и на самого себя за то, что не отвез ее в Незебград сразу, и вообще на весь мир.