Черные ножи (СИ)
— Сейчас ты побежишь вдогонку тому военному патрулю или найдешь милиционеров, — решился я, наконец, — и позовешь их сюда. Обязательно с оружием! Скажешь, продовольственный грабят!
— Что? — не поверил Леша. — Но я ничего такого…
— Быстро! Беги! Зови людей на помощь! — приказал я таким тоном, что мой друг не посмел ослушаться и опрометью бросился по дороге в сторону, в которую уехал патруль.
Я же повернул обратно. Стоять и ждать нельзя, преступники за это время могут успеть скрыться. И ищи их потом, как ветра в поле. Город большой, и у них наверняка продуман план отступления.
В карманах я нащупал кастет и нож. Последний, пожалуй, мне не нужен, а вот кастет пригодится. Я сунул варежки за пазуху, и нацепил кастет на пальцы правой руки. Как раз в этот момент я вновь поравнялся с воротами.
Погрузка еще продолжалась, а худой все так же курил в кулак, поглядывая по сторонам и переступая с ноги на ногу. Заметив, что я остановился, он нахмурился и напрягся, но разглядев меня, чуть расслабился. Я — обычный пацан, вовсе не опасный на вид.
Вот только я не уходил и продолжал пялиться. Через полминуты худой не выдержал и направился в мою сторону.
— Чего надо, малой? — недружелюбно поинтересовался он, сплюнув в снег густую желтую слюну.
Увидев его вблизи, я точно уверился в своих подозрениях. Это же надо случиться такому невезению. Вчера вечером мелкие хулиганы, а сегодня матерые грабители.
— Дядь, а который час? — как можно более спокойно спросил я.
Худой непроизвольно поднял левую руку чуть вверх, при этом его карман слегка оттопырился и я заметил торчащую оттуда рукоять револьвера.
Смутные остатки сомнений исчезли. Я был прав, передо мной стоял опасный, вооруженный преступник! А значит поступать с ним можно безо всякой жалости, в соответствии с законами военного времени.
— Пол седьмого, — поднял на меня взгляд худой, а потом дернулся за оружием, но опоздал.
За эти мгновения я преодолел разделяющие нас несколько шагов и, четко поставленным движением, саданул его в челюсть кастетом. В боксе все решает один удар, главное успеть этот удар нанести первым. У меня получилось.
Кастет врезался в челюсть, сворачивая ее на бок, а худой упал, где стоял — глубокий нокаут. Повезло! Но и былые умения сыграли свою роль, куда без этого. Я не был чемпионом мира, но прежде удар у меня был хорошо поставлен. А тут сработал и фактор внезапности, худой просто не ожидал нападения.
Не теряя времени, я снял кастет с руки и сунул в карман, а после проверил карманы худого. Так и есть, я не ошибся, револьвер системы Наган, образца аж 1895 года, калибра 7,62, барабан на 7 патронов. Классика!
Быстро проверил барабан — полностью заряжен, после этого взвел курок, взял оружие наизготовку, и спокойным шагом двинул вперед.
Остальные грабители в количестве трех человек как раз заканчивали загружать грузовик, но были так заняты своим делом, что не заметили происшествия с худым. Поэтому мое триумфально появление явилось для них полным сюрпризом.
— Граждане бандиты! Стоять на месте! При малейшем движении стреляю на поражение!
Но то ли вид у меня был слишком юный и не вызывающий страха, даже несмотря на оружие в руках, то ли они не поверили в мою способность к смертоубийству, но бандиты переглянулись между собой, а потом ко мне шагнул крепко сбитый, коренастый мужчина с шрамом на левой брови. Он примирительно поднял обе руки вверх, улыбнулся и дружелюбно заговорил:
— Чего это ты удумал, пацан? И где ствол взял? Давай побазарим по-хорошему?
Из-за широкой фигуры я перестал контролировать взглядом остальных двоих, и мне это совершенно не понравилось.
Я резко отпрыгнул в сторону, и как раз вовремя. Громыхнуло, и пуля пролетела там, где я стоял мгновением раньше, а широкий тут же прыгнул на меня, пытаясь сбить с ног своим весом.
Это был опасный противник, не чета вчерашней шпане, но он все же не ожидал, что я сумею столь удачно воспользоваться оружием.
Первый же выстрел попал ему в грудь, откинув мощное тело назад, я перекатился по снегу, и выстрелил еще три раза. Одна пуля ушла в молоко, но две другие нашли свои цели.
Бандита, стрелявшего из-за спины своего приятеля, я не пожалел, прикончив точным выстрелом в лоб — «намазал зеленкой», а второму, у которого в руках мелькал лишь складной нож-бабочка, я прострелил ногу. Тот рухнул на землю, выронив ножик, и начал выть от боли.
Я подобрал нож и второй револьвер, подошел к трупу здоровяка, расстегнул его полушубок, вынул из штанов ремень, вернулся к воротам и крепко связал худого, который до сих пор так и не пришел в себя. Потом подошел к раненому и скупо посоветовал:
— Ногу себе перетяни, а то кровью истечешь, пока врачи приедут…
Помогать ему я не собирался. Хочет жить, сам справится.
Он и справился. Уловив суть, он быстро выдернул ремень из своих штанов, и, скрипя зубами от боли, перетянул ногу чуть выше места ранения. Если артерия не перебита, выживет. А нет — никто плакать не станет.
По-хорошему, сейчас самое время убраться отсюда. И если бы я был один, так бы и поступил. Но Леха все равно расскажет милиции обо мне. Деваться мне в городе некуда, так что найдут быстро. Да и смысл бежать? Я же герой, получается. Задержал банду, а то, что пару человек пристрелил ненароком, так они сами виноваты. Сдались бы без сопротивления, остались бы живы…
— Сученыш, откуда ты только взялся… — ненавидящим голосом прохрипел раненый, но даже не пытался уползти в сторону, понимая, что я догоню и пристрелю, как бешеную собаку. Взгляд у меня был многообещающий, и в барабане осталось целых три патрона.
Со стороны улицы раздались звуки приближающихся машин, тут же громкие крики, а затем во двор вбежал милиционер со знаками различия сержанта милиции — два кубика в петличках, и пистолетом в руке, за ним топали пятеро красноармейцев с винтовками и Леха — куда ж без него.
— Никому не двигаться! Всем бросить оружие!
Так как с оружием в данный момент, кроме вновь прибывших, был лишь я один, то тут же, не дожидаясь повторного окрика, откинул наган в сторону, демонстративно поднял руки вверх и улыбнулся ошарашено оглядывающему место бойни сержанту.
— Товарищ сержант, грабители задержаны на месте преступления! Оказали активное сопротивление, поэтому двое застрелены. Гражданское задержание провел рабочий Танкограда Дмитрий Буров!
Леха шагнул вперед и тревожно произнес, глядя на постепенно светлеющее небо:
— Чую, опять опоздаем! Михалыч нас точно прибьет!
Глава 6
— Случайно, говоришь, там оказался? — лейтенант Денисов, начальник отделения, буквально сверлил меня взглядом, и, судя по всему, не веря ни единому моему слову.
А я что? Я — ничего. Сидел себе ровно на жестком стуле в кабинете уголовного розыска и, как говорится, в ус не дул. Разве что не насвистывал легкую мелодию.
В небольшой комнате тяжело пахло табаком, лейтенант курил одну папиросу за другой, туша их желтым пальцем в массивной хрустальной, еще дореволюционного производства пепельнице. В углу стоял высокий железный сейф, на стене висел портрет Сталина. Кроме нас в комнате никого не было, Денисов проводил допрос лично. Выглядел он грозно: скуластое лицо, крепкая фигура, сбитые костяшки. Одет неброско, в толпе не выделишь.
На самом деле, ничего веселого не происходило. Через некоторое время после перестрелки у магазина, туда съехались машины, привезшие к месту происшествия и высокие чины, и врачей, и криминалистов, и даже местных журналистов. Остальные пришли своим ходом, злые и недовольные. Самыми первыми к месту явилась «бригада мобиль» из Центрального района в составе трех человек -самых опытных, матерых сыскарей во главе с лейтенантом Денисовым. Бригада была образована еще в тридцатые годы, и на ее счету были сотни раскрытых преступлений, так что за дело они взялись рьяно.
И началась суета. Щелкали вспышки фотоаппарата, убитых сгрузили в труповозку и отправили в морг, медики обработали раненых и тоже куда-то увезли под конвоем, нас же с Лехой забрали в седьмой городской отдел, располагавшийся относительно недалеко, посадили в клетку предварительного заключения и оставили там мариноваться на несколько часов.