Я царь. Книга XXVIII (СИ)

— Это напиток, который надо презентовать одному аристократу, — сказал Есенин. — Очень редкий и ценный коньяк.
— Если у вас нет документов и чеков, то я его конфискую… — он открыл пробку. — И для утилизации стоит вскрыть целостность упаковки.
После чего он сделал глоток.
— Это просто смешно, — не выдержал Чехов. — Что за абсурд…
Есенин просто стоял и наблюдал за жандармом.
  
— Фу, гадость, — он закрыл бутылку и кинул в багажник. — Пожалуй, оставлю ее вам, но документы…
Тут он замолчал, и в его животе что-то заурчало.
— Ой…
— Ой, — улыбнулся Есенин. — Что такое? Несварение?
— Что ты сделал? — воскликнул жандарм и выхватил пистолет.
Тут же его со спину начали окутывать волосы, забираясь в уши, нос и глаза.
— Тише… — прошептал женский голос. — Не дергайся… Каждое твое движение будет отзываться позывами в желудке.
— А что это? — прошептал Чехов своему товарищу.
— Это? — ухмыльнулся Сергей. — Настойка для Лермонтова. Но на обычного человека она действует как слабительное.
— Ого! В кой-то веки вижу от тебя шутки про говно!
— Может, решил привнести в наше небольшое путешествие нотку юмора.
— Вижу, то сражение на тебя сильно повлияло…
Люся уже полностью проникла волосами в голову бедного жандарма.
— Теперь запомни, ты честный служитель закона. Никаких взяток. Никаких липовых арестов. Будь примером. Но если ты решишь нарушить правило, то твой клапан сорвет, — произнесла она и отпустила бедолагу.
Тот похлопал глазами, соображая, что происходит.
— Вижу, ты тоже решила немного попрактиковаться, — подошел к ней Есенин. — Ну что, поехали?
— Стоять! — опомнился жандарм. — Вы никуда…
Но живот опять начало скручивать и, наплевав на новых гостей, он схватился за задницу и помчался в отдел.
Есенин, Люся и Чехов не спеша сели в машину и только после этого рассмеялись.
— Хоть немного отвлеклись, — вздохнула Люся. — Ну что, смертники, поехали дальше?
— Почему это смертники? — удивился Чехов. — Ты с каких это пор решила, что мы едем на смерть?
— Да я шучу, — вздохнула женщина.
Но мужчины уже не смеялись.
— Я разберусь с ним, — произнес Есенин. — Мы уже сражались с ним…
— Правда? — удивился Чехов. — А почему я не помню?
— Это было давно. Но если вкратце, после этого он перебрался в Северную Империю, а в Сибири были стерты два города.
— Занятно, что ты решил признаться об этом только сейчас, — возмутилась Люся. — Тогда основное сражение мы оставляем на тебя.
— Да, но скажу сразу, если вы сможете подобраться к Лермонтову, то влейте в него это зелье, — ответил Есенин. — Даже глотка будет достаточно.
— И что оно делает? — удивился Чехов.
— Обратная магия призыва. Все приказы армии нежити будут исполняться наоборот. Это сильно облегчит нам сражение.
— А разве ты не можешь просто добраться до него, а мы за тобой следом? — уточнил Чехов.
— Он уже знает эту атаку и наверняка подготовился. Впрочем, как и я, так что будем действовать по обстоятельствам. Нам надо вернуть его к нормальному состоянию.
— Это я беру на себя, — кивнул Чехов и тут же получил тычок в бок от Люси. — Конечно, с твоей помощью.
Они проехали практически через весь город и на протяжении всего пути им попадались одни угрюмые люди. Их провожали тяжелыми взглядами, кто-то демонстративно плевался.
— Н-да… Вроде, эпидемию вампиров искоренили, но люди до сих пор похожи на этих кровосись… — глядя в окно, произнес Чехов.
Они практически выехали на трассу, которая вела в Римскую Империю.
— А это что за херня? — наклонился ближе к лобовому стеклу Есенин.
На дороге стояли четыре странных человека. На всех надеты одинаковые плащи, а головы покрывали капюшоны.
— Старая добрая засада… — вздохнул Чехов. — Ну, что, как раньше?
Он вытянул руку и сжал кулак.
— Серьезно? — закатила глаза Люся. — Мы же уже взрослые люди, можно сказать, древние… Ну давайте без этого.
— Так и скажи, что хочешь сама с ними сразиться, — улыбнулся Есенин и вытянул кулак.
— Как ты понял? — хищно улыбнулась женщина, и ее волосы начали неестественно двигаться словно змеи.
* * *
Я сидел в кабинете царя и не понимал, как же так вышло?
После моей презентации он сообщил, что во время того, как на город начали падать метеориты, в Кремль прокрался Петр Первый. И уже это событие вызвало бурную волну среди присутствующих.
Царь не скрывал того факта, что его отец был все это время жив. И во время происшествия он выкрал из сокровищницы парочку артефактов, а один применил на самом царе. Никто лучше Петра Первого не знал, как они работают, потому что большинство изобрел он сам.
И по итогу выяснилось, что его тело медленно умирает. И пока нет никакого решения этой проблемы. Однако царь продолжал работать. Сейчас, как никогда, нужна твердая рука, и даже его ослабевшее тело никак не влияло на решения. Хотя поначалу несколько аристократов высказали недоверие в некоторых действиях царя.
Уж не воздействие ли это того самого артефакта?
Однако меня, помимо того, что царь медленно умирал, интересовал и другой вопрос, который почему-то игнорировали даже Кутузов и Нахимов.
Что за второй артефакт выкрал Петр Первый?
Но даже без объяснений я уже догадывался. И когда царь рассказал, что это пирамида заточения, это только подтвердило мои опасения.
Так что я попросил аудиенции с Петром Петровичем после заседания, сославшись на то, что надо обсудить договор для рода Романовых насчет прибора.
И нет, он не исцелял раны, полученные артефактом. Все же эта магия намного сильнее.
Пока я ждал, когда вернется царь, ко мне на колени запрыгнул местный кот.
— Какая прелесть, — умилилась Лора. — Почти, как наш Кицуня. Ты посмотри, какой сытый, толстенький…
Дверь открылась, и в кабинет зашел Романов.
— Михаил, о чем ты хотел со мной поговорить? — он устало упал на свой старенький диван. — Извини, что в таком состоянии…
— Ничего, — кивнул я. — Как вы понимаете, речь пойдет не о приборе.
— Конечно, — кивнул он и прикрыл глаза.
— Артефакт, который Петр Первый выкрал из Кремля, был применен на моем заместителе.
— Вот как… — в голосе царя не было удивления. — Значит, он был очень силен. Я думал, что он использует его на мне или на Есенине…
— Какова вероятность того, что Саша Есенин в сговоре с вашим отцом? — спросил я.
— Сомневаюсь. Саша не такой человек. Как бы он не действовал, но его цели всегда направлены на то, чтобы спасти человечество. Он не будет сотрудничать ни с одним божеством. Да и зачем ему это? Хорошо, что сейчас он отмалчивается… Интересно, что он делает…
— Это я бы тоже хотел узнать, — кивнул я. — Но меня беспокоит еще и то, что у врага есть мертвая вода.
— Они хотят использовать ее на Исааке, — ответил царь.
— Так вы знаете?
— Предполагаю…
Он открыл глаза и с трудом сел. Кот тут же спрыгнул с моих колен и прыгнул к царю. Впервые за все время увидел у него легкую улыбку.
— Миш, если все станет совсем плохо, заберешь кота?
— Когда правитель страны опускает руки, как народу бороться против зла?
Мне не нравились слова Петра. Так говорит человек, который уже смирился с исходом и ему совершенно наплевать, что будет дальше.
— Я не опустил руки, — он посмотрел на меня, и я понял, что он не соврал. — Просто мне известен принцип работы этого артефакта. Скоро я умру. Павел готов принять бразды правления. Но все же мне нужно все подготовить. И на первых парах моему сыну будет не до мелких деталей. Сам понимаешь.
— И что, вы предлагаете, нам просто сидеть и ждать? Смотреть, как вы медленно умираете? — я встал со стула и пошел к выходу. — Такого не будет. Я уже понял, что в этом мире можно делать все, что угодно. Надо только знать как. Так что я найду вашего отца и заставлю сказать, как снять этот эффект. Не переживайте, у меня еще есть козыри в рукаве.