Я царь. Книга XXVIII (СИ)

— Да, и смертельные тоже. Разумеется, если человек еще в сознании. Мертвого он все же не воскрешает. Таких возможностей у меня нет, — кивнула Наталья.
— Но это все слова. Нам нужна демонстрация куда весомее, — произнесла женщина с седыми волосами. — Я, как лекарь, хотела бы проверить прибор.
— Разумеется, — кивнула Наталья. — Каким образом?
Женщина встала, не спеша, подошла к аппарату и осмотрела его со всех сторон.
  
— Что вы использовали, как основу? — поинтересовалась она.
— Один предмет, который Михаил привез с очередного рейда.
Да, пришлось немного скорректировать некоторые данные, но и выдавать все тайны я тоже не хотел.
— Жаль, что с нами нет князя Чехова. Думаю, он бы разобрался… — пробормотала женщина. — Но как мы можем убедиться в правдивости ваших слов?
— Простите, — вперед вышел секретарь царя. — Если вы не против, я бы мог послужить подопытным.
Все тут же посмотрели на царя.
— Разрешаю, — кивнул он.
— Ничего страшного, — произнес секретарь и достал из кармана небольшой медальон. — Этот артефакт способен залечить даже сильные раны.
— Поняла, — кивнула Наталья.
— Что мне делать? — спросил он.
— Вообще ничего. Зона покрытия весь этот зал. Но у вас нет тяжелой раны…
С этими словами секретарь достал клинок на бедре и без раздумий всадил себе в живот, а затем провернул.
По залу прокатился вздох удивления. Даже я немного опешил. Это насколько же нужно быть преданным и самоотверженным, чтобы так рисковать собственной жизнью?
Секретарь согнулся, и по его рукам потекла кровь. Он достал клинок из раны, и кровь остановилась. Немного постояв в согнутом состоянии, секретарь выпрямился, поднял рубашку и продемонстрировал идеально целый живот. Лишь несколько пятен крови остались на одежде.
Тут уже все подскочили. Но я не ожидал того, что случиться потом.
— Эй! Я тоже хочу попробовать! — воскликнул мужчина в очках и тут же, положив руку на стол, рубанул себе по пальцу. Через несколько секунд он начал отрастать. Появилась костная ткань, сухожилия, мышцы и кожа.
— И я! — вскочил другой мужчина в гусарском мундире и, вытащив меч, всадил себе в живот.
Мы с Натальей стояли и тихо офигевали от того, что высокопоставленные главы родов наносили себе увечья и как маленькие дети радовались тому, что их раны на глазах затягиваются. Тут уже они начали тыкать друг в друга, весело смеясь и хвастаясь тем, как они искусно владеют оружием.
Видимо, царь понял, что это может продолжаться бесконечно.
— Довольно, — он сказал это без особого нажима и не особо громко, но все тут же прекратили самоистязания и расселись на свои места. — Михаил, тебе слово.
— Благодарю. Ваше величество, — кивнул я и вышел вперед. — Как вы уже слышали, это прототип. Но его производство стоит очень дорого и, скажу честно, у меня нет денег, чтобы оставить производство на поток. Сейчас я ищу инвестиции для строительства завода. Это позволит нам выйти на серийное производство через месяц после строительства. Нам необходимо только оборудование. Те, кто согласятся, получат возможность закупать эти приборы с пятидесятипроцентной скидкой.
— И какая сумма инвестиций? — поинтересовался Кутузов, явно заинтересованный в этом приборе.
Наталья написала сумму в блокноте и продемонстрировала всем присутствующим.
— С каждого, — добавил я.
Повисла тишина.
— Поднимите руки, кто согласен, — взял слово царь и первый поднял руку.
За ним согласились Кутузов, Нахимов, Елисеев, Газонов. И через несколько секунд все присутствующие стали нашими инвесторами.
— Отлично, — кивнул царь и посмотрел на меня. — Теперь, Михаил, присаживайся. Обсудим мое состояние.
  
Глава 8
 
Сытый кот
 
г. Буревест.
Валахия.
В этот небольшой городок на краю страны давно никто не заезжал. Это был промышленный населенный пункт, где занимались земледелием, разведением редких пород коз, а также производством свечей всех форм и предназначений.
Сам город выглядел словно серое пятно, покрытое легким туманом. Солнце для этой местности редкость, отчего все выглядит готически. На въезде красуется потрескавшаяся деревянная табличка с названием города. А если проехать чуть дальше, то можно увидеть, как сквозь туман виднеются пасущиеся овцы.
Воздух тут тяжелый, сырой, с привкусом чего-то затхлого. Редкие кособокие постройки редко достигают третьего этажа.
Именно сюда сегодня утром и заехал автомобиль с тремя пассажирами. Выглядели они очень броско для местных. Два пожилых мужчины с седыми волосами и бородами. У одного из них волосы завивались в кудри. Женщина с ними, напротив, имела толстую косу. Все одеты в походные костюмы, явно дорогие, оберегающие и от ветра, и от дождя.
Немного проехав вглубь города, транспорт остановился — его задержал дорожный жандарм. Все же редкость, когда заезжают чужаки, а раз так, то с них можно что-нибудь и поиметь. Но для начала…
— Доброго времени суток, — вразвалочку подошел жандарм к окошку и постучался по стеклу дубинкой. — Вижу, вы не местные. Будьте любезны, документики.
Стеклянное окно медленно опустилось и в проеме появились три удостоверения международного статуса.
— Доброе утро, жандарм, — невозмутимо и с легким акцентом произнес мужчина за рулем.
— Та-а-а-к, господа Чехов, Есенин и… — он присмотрелся. — Тут не указана фамилия.
— Верно, — улыбнулась женщина. — Просто Люциана.
— Ага… — похлопал он документами по ладони. — И что же делают в нашей глуши такие люди? Тем более из Российской Империи.
— У нас срочное поручение от международного содружества, — ответил Чехов.
— И какое же? — ухмыльнулся жандарм.
— Боюсь, мы не можем вам сообщить, — пожал плечами Есенин.
— Вот как… — он посмотрел по сторонам. — Значит так. Документы я забираю до выяснения обстоятельств. Но если хотите побыстрее, то советую сотрудничать с органами власти, хоть вы и гости.
— Что? — улыбнулся Чехов. — Вы сейчас серьезно? Там международные пропуска с печатями от правителей обеих стран для беспрепятственного проезда по территории.
— Вот это я и проверю, — улыбнулся он. — А пока мне необходимо отправить запрос…
Тут нервы не выдержали. Чехов и Есенин вышли из машины явно не в хорошем расположении духа.
— Так, это что за произвол? — возмутился Чехов.
— Стоять! — тут же крикнул жандарм. — Еще шаг и я буду расценивать это как нападение.
— Вот как? — улыбнулся Чехов и его волосы начали слегка подергиваться.
И Есенин, и Чехов, и Люся понимали, что подобные персонажи часто встречаются именно в таких маленьких городах, где центральные власти почти не контролируют местных заправил, и они чувствуют себя как боги.
— Давайте прямо, вы хотите денег? — спросил Есенин, показывая Михаилу, чтобы тот подождал.
— Я бы назвал это пожертвованием в пользу бдительных органов.
— Ох, что ж, с удовольствием, — хихикнула Люся и достала из кармана пальто небольшой мешочек. — Вот, это вам…
Рассчитывая, что вот-вот он услышит звон имперских монет или трубочку денег, жандарм раскрыл мешочек и высыпал на ладонь песок.
— Это что за… — выпучил он глаза.
— Как что? Древний песок Вавилона! Из той самой башни, представляете? Он стоит уйму денег! — гордо произнесла Люся.
— Так… за такое я могу вас задержать!
Чехов и Есенин быстро поняли, чего добивается их спутница, и начали ей подыгрывать.
— За что? За то, что мы не дали вам взятку? — улыбнулся Есенин.
— Так! — топнул жандарм ногой. — Открыть багажник.
Мужчины переглянулись и, пожав плечами, пошли выполнять.
  
— Может, как обычно? — шепнул Чехов Есенину, и между его пальцами промелькнула искорка. — А то он меня начинает бесить.
— Да погоди, — вздохнул Сергей. — Сейчас начнется самое интересное…
Они открыли багажник, и жандарм тут же оказался рядом.
— Так, а это что такое? — он достал из багажника бутылку с зеленой жидкостью и наклейкой, на которой был нарисован слон с волшебной палочкой в хоботе.