Измена. Он не твой (СИ)

– Когда ты Катю забрал.
– Я у мамы ночевал. С чего вообще ты взяла, что это я?
– А там родинка, на плече, как у тебя.
Растирает переносицу.
– И рубашка на ней не твоя, хочешь сказать?
– А я, блин, одеваюсь только в эксклюзив? Это все?
– А что, мало? Окей. Смотри, – листаю дальше. Не читаю текст, но дохожу до фоток с Питера. – Вот вы собираетесь, летите, в гостинице.
  
– Жаль, я фоток из окна не делал. Показал бы тебе.
– Скажешь, все совпадение?
Он снова приходит на ее профиль и влезает в нашу переписку.
– Ты еще и писала ей?
Закатывает глаза.
– Он не твой, – читает вслух ее ответ. – Кто это вообще такая? Не твой…
Вытягивается матом одними губами. Привычка уже выработалась так выражать негатив, чтобы Катя не слышала.
– Ты уверена вообще, что она про меня говорит?
– Там в постели ты!
– Или просто кто-то похожий на меня, Даш. Удали этот бред . Мне что, как у маленькой просматривать с кем ты дружишь, с кем нет?
– Сама решу.
– Решишь ты. Нарешала уже.
– А с кем мне общаться, а? Если всех ты разогнал. Последняя подруга отвернулась! Ты на работе постоянно. С Катей? Спасибо. У тебя, можно подумать, нет чатов никаких.
– Где мы обмениваемся фотками жен, нет.
Марина никогда ему особо не нравилась, а пару месяцев назад он вообще сказал не общаться с ней и заблокировать, не сошлись в политических взглядах.
А мне плевать на политику. Я на нее повлиять не могу, поэтому с Маринкой общаемся за его спиной.
– Дружить надо точно не с чатом чокнутых баб.
– У тебя, может, буду спрашивать еще?
– Ну, походу надо бы, – глубоко вздыхает и нажимает кнопку с трубкой.
– Ты что ей звонишь?
– Сейчас и узнаем, кто она и про кого вообще говорит.
Ждем оба.
Яр решительно настроен. Не мнется и не пытается увильнуть.
Это означает скорее только одно. Он не врет.
– Зачем ты ей писала?
– Узнать.
– Узнала?
– Нет.
– Мне почему сразу не сказала?
– Я сказала.
– Про переписки ты не говорила.
– Так ты сам подтвердил, и, если это не Анна, а я ошиблась, то ты про кого говорил?
  
Глава 19
 
Ярослав
Два месяца назад.
Даша поехала на пару дней к маме.
Я, чтобы не заказывать доставку еды, заехал в наше любимое кафе, еще со студенчества всегда ее сюда возил.
Пока ждал заказ, ко мне подсела Марина.
Вообще не понятно, откуда там появилась.
– Привет, как дела, давно не виделись.
– Нормально.
– Как Даша, как Катюша?
– Да нормально все. А что?
– К маме уехали?
– Да, – односложно отвечаю.
Не понимаю, к чему это все.
– А ты один, скучаешь? Может, тебе компанию составить? – прикусывает губу.
– Мне не скучно.
– Ты такой измотанный, уставший. Я же ей постоянно говорю, массажики тебе делать, ванные расслабляющие, интимная жизнь регулярная…
– Что тебе надо? – перебиваю ее.
– Если Даша не справляется, то я могу помочь расслабиться.
Смотрю на нее и не верю, что слышу это.
Ее лучшая подружка с универа. Крестная Кати. Предлагает мне это?
Она охерела, что ли?
– Вон пошла. И чтобы я тебя рядом с Дашей не видел.
Смеяться начинает громко.
– Ярослав, – хохочет, начиная уже привлекать внимание посторонних. – Я пошутила, Яр. Ну чего ты такой серьезный. Шутка это. Проверяла тебя. А то Даша ревнует ко всему.
Про то, что ревнует, я поверю. Наша разница в статусе всегда сказывалась.
Она переживала, что недостаточно обеспечена, как я. И часто мелькало у нее в словах, что я найду другую, более обеспеченную.
– Это не твое дело, что у нас в семье. Поняла?
– Поняла.
Мне принесли мой заказ.
– Тогда оставь меня, я буду ужинать.
Уходит с недовольным лицом, как будто это была не шутка.
Да пофиг на нее.
Я дурак, что сразу Даше не рассказал об этом.
Не хотел ее тревожить. Ничего же не было. И я даже повода не дал. Зато сказал, чтобы она больше не общалась с ней.
Потом все покатилось как снежный ком. Взаимные упреки, ругались из-за какой-то ерунды постоянно. Мне казалось, что Даша меня не слышит и не понимает. В какой-то момент не выдержал и признался ей в более мягкой форме, конечно, что подруга ее мне строит глазки, на что Даша обиделась еще больше. Что я чего только не придумаю, чтобы всех моих подруг разогнать. Не поверила.
  
 
Вадим. Три недели назад
Марина стоит в дверях, натянуто улыбаясь, теребит ручку сумочки.
– Яр, извини, пожалуйста, что тогда так вышло. Это была просто глупая шутка, – голос ее дрожит от напряжения. – Я не хотела, чтобы между нами возникло недопонимание.
– Какое еще недопонимание? Я тебя ясно послал тогда, – отрезаю жестко. – Что ты тут забыла вообще?
Она вздыхает, делает шаг ближе.
– Я правда переживаю за вас. Просто зайду, поговорим пять минут. Пожалуйста.
– Слушай, Марин, Дашка в больнице с дочкой, и ты это знаешь. Идешь ко мне домой выяснять отношения? Совсем совесть потеряла?
– Я не выяснять пришла, а извиниться. Я же вижу, ты зол, и понимаю, почему.
– Ты ничего не понимаешь. Я тебе сказал: забудь дорогу сюда. Я не хочу тебя видеть рядом ни со мной, ни с Дашей.
Она резко вскидывает подбородок, глаза блестят слезами.
– Яр, ты правда думаешь, что я хочу вам навредить?
– Марин, я ничего не думаю. Просто уходи.
– Даша попросила кое-что принести для Катюши, можно я возьму?
– Я сам отвезу все, что им надо.
– Дай мне тоже что-то для них сделать! Даша мне как сестра. А Катя моя крестница.
– Яблок отвези, если хочешь. Все, Марин, дай мне отдохнуть! Пока.
Марина вдруг начинает резко дышать, судорожно прижимая ладонь к груди, по щекам – слезы.
– Яр, прости, – бросается мне на шею, – я просто боюсь за Катю… Она такая маленькая и уже капельницы с антибиотиками, сильные лекарства против кашля. Я с ума сойду, если с ней что-то случится…
– Потом пройдет реабилитацию, – снимаю ее руки с себя, – и все нормально будет.
Она задыхается, всхлипывает и оседает на пол.
Стою, как вкопанный, не понимая, что с ней делать и как это прекратить.
– Марина, успокойся, ты чего? Катя под присмотром врачей, с ней Даша, все нормально, – пытаюсь я ее остановить, беря за плечи.
Она мотает головой, отстраняется, ее плечи вздрагивают от рыданий.
– Нет, ты не понимаешь… Мне так страшно за нее!
– Поднимайся давай, – подаю ей руку и помогаю подняться. – Я тебе такси вызову.
Кивает.
– Можно я присяду, пока оно приедет.
Показываю на гостиную.
Она хватается за стену и медленно идет туда.
– Яр, а можешь мне еще чая заварить черного, пожалуйста? Давление, наверное, упало. Я сразу уеду, обещаю.
Смотрю как сидит на диване, бледная вся. Руки трясутся, дыхание тяжелое и рваное.
Чувствую себя совершенно беспомощным в этой ситуации.
Делаю ей чай. Набираю Дашу, чтобы рассказать о том, что тут происходит. Но Даша не отвечает. Уже девять вечера. Может, уже и спят.
– Держи, – приношу ей кружку с чаем.
– Прости меня за тот вечер, Яр, – шепчет она сквозь слезы, отпивая напиток. Дует на него. Горячий. Сажусь в кресло. Кажется, кто-то не понял ничего и надо опять объяснять. – Я дура, просто дура… Не думай плохо, пожалуйста. Мне тогда стыдно стало… И сейчас стыдно…
Она съеживается, обнимая себя за плечи. Смотрю на нее и одно жду, когда успокоится. чтобы отправить домой. То, что она тут, пока нет Даши – неправильно.
– Слушай меня. С Катей все будет в порядке, она под наблюдением хороших врачей и на качественных лекарствах. Во-вторых, ты тогда не шутила. Не надо из меня делать дурака. И слезы свои лить не надо. Захотела подружку подставить? В чужую семью влезть? Она ведь доверяет тебе. А ты…