Босс не по плану (СИ)

Он смотрит сначала на меня. Потом на Игоря. Уголки губ чуть сжимаются. Скулы напрягаются. Смотрит — и молчит.
Стёпа замечает его.
— Платон! У меня сегодня выступление было! Я всё круто сделал!
Платон присаживается на корточки.
— Я не сомневался.
Мы подходим. Он выпрямляется и протягивает руку.
— Платон.
— Игорь.
Рукопожатие короткое. Слишком крепкое. Воздух между ними, как натянутая струна. Почти слышно, как она звенит.
  
— Мам, — вдруг говорит Стёпа, — а можно я к папе сегодня поеду?
Он смотрит на меня сияющими глазами.
— Хочешь?
— Да! Пап, мы пиццу закажем?
— Конечно.
Я киваю.
— Тогда езжай.
Он обнимает меня быстро. Радостно. И уходит с Игорем.
Я смотрю им вслед. И в этот момент Платон берёт меня за руку. Сильно. Я даже вздрагиваю.
— Платон…
Он молча ведёт меня к машине. Открывает дверь. Помогает сесть. Сам садится за руль. Молчание. Он выдыхает резко.
— Ты не сказала, что он придёт.
— Я не знала.
Кивок. Руль под его пальцами скрипит.
— Вы так мило смотрелись.
— Это отец моего ребёнка.
— Я в курсе.
Тишина, как туман. Она не уходит, а просто растекается. Смывает всё вокруг, словно растворяя границы.
— Видно, что Стёпа его любит, — говорит он. И в голосе металл.
— Да. Это его отец.
Пауза.
— А ты?
Он поворачивается ко мне. Слишком внимательно.
— Нет.
Он изучает моё лицо, будто ищет малейшую тень сомнения.
— Совсем?
— Совсем. Я развелась с ним не просто так.
Он не заводит машину.
— Я не привык делить, Вик.
Чёрт. Он серьёзно.
— Я не вещь.
Он наклоняется ближе. Берёт меня за подбородок — крепко.
— Я не про вещь. Я про тебя. И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь смотрела на него так, как смотришь на меня.
Воздух искрит. Ещё немного — и ударит током.
— Ты ревнуешь.
Он усмехается. Но глаза серьёзные.
— Конечно ревную. Я стоял там и думал, что если ты вдруг передумаешь — я его просто убью.
— Платон…
— Я впервые в жизни не уверен в женщине на сто процентов. И мне это не нравится.
Я касаюсь его щеки.
— Я сейчас с тобой. Хотела бы — давно уже вернулась.
Он замирает.
— Только попробуй, — тихо говорит он.
Я смотрю на него. На эту упрямую складку между бровями. На напряжённую линию скул. И понимаю, что больше не хочу держать это внутри.
— Я… кажется, люблю тебя.
Слова выходят неровно. Почти шёпотом. Он замирает. Смотрит на меня секунду. Будто проверяет — не шучу ли. Потом медленно наклоняется ближе.
— Теперь моя.
Сердце начинает биться так сильно, что, кажется, его слышно даже сквозь закрытые окна машины.
В машине тесно. Тепло. Стёкла запотели от дыхания. Он касается моей щеки. Я сама тянусь к нему. Поцелуй получается не резкий. Не жадный. А какой-то… наш. Слишком личный. Слишком интимный.
Он целует медленно. Пальцы скользят по моей шее. И я начинаю смеяться — тихо, прямо ему в губы.
— Знаешь, что самое классное?
Он не отстраняется.
— Что?
— Степу должны были забрать завтра днём. А забрали сейчас.
Он хмурится, не сразу понимая. Я улыбаюсь шире.
— У нас не сутки. А двое.
Пауза. И в его взгляде что-то темнеет. Уже не ревность.
— Вик…
— Знаешь, матерью года мне точно не стать, — смеюсь. — Боже, как я рада, что он с папой.
Он усмехается.
— После этих двух суток ты вообще забудешь, как выглядит твой бывший муж.
Я чувствую, как по коже проходит ток. Воздух между нами словно заряжен — одно движение, и ударит.
— Проверим? — шепчу я.
Он заводит машину. Двое суток. Чёрт…
  
Глава 32 Платон
 
— Что тебе приготовить? — спрашивает Кнопка.
Она стоит у холодильника. В моих трусах и майке. Трусы ей велики. Сползают чуть ниже талии. Но сзади… всё идеально.
Я зависаю. Блядь.
Два дня я почти не выпускал её из рук. И всё равно хочу снова. Мне точно не пятнадцать?
— Давай закажем, — говорю, потому что если она будет так ходить по кухне, я нахрен затащу ее обратно в кровать.
— Нет. Я хочу приготовить для тебя.
Для меня.
Чёрт.
— Омлет.
— Так просто? — оборачивается, глядя на меня через плечо.
— Я не привередлив.
Она открывает холодильник. Наклоняется. Я сжимаю зубы.
Волосы влажные. На концах капли. Потому что последние два часа мы провели в ванной. Сначала просто душ. Потом я прижал её к стене — холодный кафель, горячая вода, её пальцы скребли по плитке. Трахал её, пока она не перестала соображать.
Мой пах снова каменеет. Сжимаю через штаны. Не помогает. А она даже не смотрит в мою сторону.
Когда-нибудь я насыщусь ей?
В пятницу после выступления Стёпы мы заехали ко мне. И больше никуда не выходили. Тренажёрка? Мимо. Субботний завтрак у мамы? Мимо. Работа? Пусть подождёт.
Вчера пытались посмотреть фильм. Десять минут — и всё. Потом три часа без фильма. Потом снова десять минут. Досмотрели к полуночи. Нормальные взрослые люди так себя не ведут.
Она включает музыку. Начинает взбивать яйца. Улыбается. И я знаю причину этой улыбки — я. Это… опасно.
Я никогда не планировал женщину с ребёнком. Не планировал вообще ничего такого. Ребёнок — это ответственность. Это не «понравилась — поиграли — разошлись». Я пытаюсь понять, есть ли у меня сомнения. Смотрю на неё — и сомнений нет.
Телефон звонит. Мама. Точно. Я же обещал заехать.
— Я сейчас вернусь, — бросаю ей и ухожу в спальню.
— Алло.
— Платоша, ты где пропал?
Вот поэтому и не хочу говорить.
— Дома. Замотался. Извини, не заехал.
Пауза.
— Странно. Ты всегда приезжаешь, если обещаешь. Что-то случилось?
— Нет.
Ещё пауза.
— Дядя видел тебя на турбазе с девушкой.
Конечно видел. И я его видел, но не стал звонить мамочке докладывать об этом.
— Это коллега. Виктория.
— Ева сказала, что тоже видела тебя с ней.
Вот и приехали.
— Это бизнес-ассистент Фёдора Сергеевича. У нас выездные задачи. Мы просто заезжали поужинать.
Голос у меня ровный. Отработанный.
— Евочка тебя в гости приглашала.
Я прикрываю глаза.
— Мам. На следующей неделе заеду к тебе на ужин. Договорились?
Пауза. Она понимает, что есть ещё что-то. И я об этом говорить не собираюсь.
— Ладно. Люблю тебя, Мам.
— И я тебя.
Сбрасываю.
Рано. Ещё рано говорить ей про Кнопку. Мама уже всё решила за меня. Ева — «правильная партия». Спокойная. Удобная. Предсказуемая.
А Вика — это хаос. Но мой хаос. И матери об этом знать пока не нужно.
Я выхожу на кухню. Она уже накрыла на стол.
— Садись.
Омлет обычный. Но вкус… Я съедаю всё. До последнего кусочка. Сытый. Довольный. Счастливый.
Смотрю на часы. 11:00. К трём надо вернуть ее домой.
— Кнопка, у нас осталось несколько часов.
Она поднимает бровь.
— И чем же мы займёмся?
Я не встаю. Просто смотрю на неё.
— Продолжим там, где закончили в ванной.
Она понимает сразу. Подходит. Садится ко мне на колени. Губы тёплые. Сладкие. Я беру её за талию, притягиваю ближе. Снимаю с неё майку. Смотрит на меня, пока я смотрю на неё. Грудь, плечи, эта лёгкая дрожь от холодного воздуха — или не от воздуха.
Она соскальзывает вниз.
Медленно. Специально медленно — смотрит на меня снизу вверх, пальцы на резинке моих штанов. Я не останавливаю. Не собираюсь.
— Десерт, — говорит она. Не спрашивает. Утверждает. И улыбается как кошка.
Дёргает резинку. Медленно берёт его в рот — и не отрывает от меня взгляда.
Я откидываюсь на спинку стула. В голове последняя связная мысль:
Скоро Новый год. Хочу выбрать для неё что-то особенное.
Девчонки, ловите главу!!! Мужской день. Мужской взгляд.